Читать онлайн «Физиогномика и выражение чувств». Страница 52

Прежде чем человек заговорит, по его манерам мы уже приблизительно можем судить о его воспитании. А ведь манеры – ни что иное, как те же жесты или мимика, т. е. известная походка, характер приветствия, способ выражения радости, печали и т. п.

По мимике мы судим не только о количестве, но и о качестве воспитания. Часто мы высказываем, напр., следующее предположение: такой-то, вероятно, воспитывался в духовной семинарии, в кадетском корпусе и т. п.

Вообще воспитание действует на мимику постоянно в одинаковом направлении: оно сдерживает чрезмерность выражений; оно уменьшает его чисто-рефлекторную, животную сторону; оно укрепляет или поддерживает влияние умеряющих центров. Таким образом, нам удается скрывать грубые или злобные волнения и обнаруживать только прекрасные и добрые. Человек простой сразу выражает все, что он чувствует, а благовоспитанный делает это с известной осторожностью; он не хочет нарушать спокойствия близких, и в особенности желает показать, что он действительно держит в руках своих коней. Впрочем, это влияние воспитания на мимику не безусловно благотворно; наш век в значительной степени обязан ему тем характером лицемерия, которым он по преимуществу отличается. Но, с другой стороны, было бы еще менее заманчиво находиться в обществе таких людей, которые оглушают вас своими рыданиями всякий раз, когда они испытывают огорчение, или же посредством толчка кулаком или локтем делают вас участником своей радости или своего удивления. Тот, кто привык вращаться между людьми культурными, попадая вдруг и наперекор своему желанию в среду людей, не получивших никакого мимического воспитания, чувствует себя в этом обществе так же дурно, как если бы он очутился в зараженной и удушливой атмосфере. Конечно, это стеснение вызывается не одной только распущенностью мимики, но, между прочим, и она играет в подобных случаях видную роль.

Влияние воспитания сводится главным образом к тому, что оно делает мимику более тонкой и сообщает ей весьма разнообразные эстетические черты. Это усовершенствование мимики сказывается прежде всего в том, что с помощью маленьких движений достигаются большего эффекта. Мимика в этом отношении похожа на все те механизмы, которые, по мере своего усовершенствования, производят с меньшею тратою сил большее количество полезной работы. Можно выразить красивой женщине самое пламенное поклонение одним только взглядом или улыбкою, между тем как грубый крестьянин свидетельствуем о своей любви молодой девушки щипками или толчком кулака. В обоих случаях чувство, может быть, и одинаково, но какое различие в способе его выражения! Равным образом, мы выражаем простою улыбкою самое глубокое презрение, тогда как мужик при этом плюнет на землю, или примет такой вид, словно его позывает на рвоту.

С эстетической точки зрения есть мимика красивая и мимика уродливая. Выражение может быть миловидным, грациозным, чарующим, или же – грубым, неуклюжим и отталкивающим. Все эти выражения различного стиля изучаются драматическим актером, который, выходя на сцену, умеет придать себе как утонченные, аристократические, так и грубые, плебейские манеры.

Раса есть выражение очень широкое, обнимающее собою множество различных явлений, как напр., известное проявление чувствований, известную степень умственного развития, известную силу душевных волнений; все это влияет на выражение и видоизменяет его. Это один из самых темных вопросов в учении о мимике, и мы посвятим ему особую главу.

Так как в течение десяти лет я посвятил большую часть моего времени и труда изучению антропологии и этнологии, то в целой книге эта глава должна была бы менее всего страдать неполнотою. К сожалению, материалы, собранные путешественниками, еще довольно скудны, а главное, до такой степени разбросаны в сотнях и тысячах книг, что на одно только собирание и приведение их в порядок потребовалась бы целая жизнь трудолюбивого и неутомимого человека.

Сам Дарвин, который занимался этническою мимикою более чем кто-либо другой, и формулировал свои вопросные пункты для собирания сведений относительно характера выражения волнений у различных народов, мог поместить в своем сочинении только неполные материалы. К этому я прибавлю то немногое, что мне самому удалось собрать во время моих путешествий в Америке и в Африке, и затем оставлю вопрос открытым для будущих исследований.

В исследованиях этого рода подвигаться вперед следует благоразумно и не спеша, как бы со свинцовыми подметками, и в особенности необходимо воздерживаться от выведения общего закона из недостаточного числа наблюдений. Кому из нас не случалось читать и перечитывать сотни раз заметки о различных способах выражения волнений у Европейских народов и потом строить на этом красивые обобщения и изящные теории о влиянии климатов? И что же, в конце концов, масса неудачных гипотез, ложных законов, неосновательных синтезов! Вот пример: говорят, что скандинавы молчаливы и умеренны в движениях; в них мало живости, одним словом – мимика их полна сдержанности и, следовательно, концентрична.

Но поезжайте в Берген, один из самых больших городов Норвегии. Там, наоборот, вы увидите людей веселых, шумных, с эксцентрической и изобильной мимикой. Что же что значит? Ведь холодно и в Бергене! Отчего же здесь не такая мимика, как в Дрантгейме и в Христиании? А это оттого, что несколько веков тому назад в Берген было привезено значительное количество ирландских невольников, и, стало быть, вместе с кельтийской кровью сюда одновременно проникли быстрота жестов и живость мимики. Таким образом, вы сравниваете обитателей Норвегии, происходящих из различных рас. Да и кто может решиться говорить, напр., об общей итальянской мимике, когда она так различна в Неаполе и Милане, в Кальяри и Турине?

Показатели племенной мимики заключаются, однако же, и в других моментах, которые мы уже рассматривали, а именно в различиях умственного развития, культуры, характера. Если к этому присоединить еще исторические традиции, которые, в силу подражательности, кладут общую печать на всех жителей известной страны, то получится почти полный анализ тех видоизменяющих мимику влияний, которые мы разумеем под словом раса.

Подвижность черт лица донельзя разнообразна у различных племен и навсегда соответствует ступени, занимаемой ими в умственной иерархии. Так, если вести речь только о народах виденных мною, то вообще у негров я находил очень подвижную физиономию, хотя у них, вследствие недостаточного разделения труда между лицевыми мышцами, сокращаются и расслабляются сразу целые группы мимических мускулов. Но если негры проделывают много гримас, то итальянцы тоже ведь имеют очень подвижное лицо, а между тем последние стоят на гораздо более высоком уровне развития. Напротив, покоренные племена Аргентинских пампас (тегвельхи, пегуэльхи, ранквельцы и проч.) имеют самые неподвижные лица, какие только приходилось мне видеть.

У народов высшей расы употребление некоторых пищевых веществ, возбуждающих нервную систему, оказывает сильное влияние на подвижность лица. Так, привычное употребление кофе, чая, гуараны возбуждает чувствительность и делает мимику живее; между тем как привычка к табаку, опию, коке и к другим наркотическим веществам уменьшает подвижность лицевых мышц, вследствие чего физиономия приобретает крайне апатичное выражение.

В племенах близких одно к другому, те народы, которые занимаются скотоводством и земледелием имеют мимику менее экспансивную, тогда как у наций воинственных или занимающихся мореходством и торговлей, мышцы лица более подвижны и более выразительны, потому что жизнь их значительно сложнее и менее созерцательна. Всему миру известно спокойное выражение лица у восточных народов, которые всего ожидают от Бога и совершенно не знакомы, с лихорадочной деятельностью европейцев.

Если бы требовалось составить классификацию, хотя и довольно грубую, самых выдающихся этнических выражений лица, то я установил бы следующие группы:

Выражение свирепое: тобасы, пампасы, маоритяне, жители островов Вити.

Выражение ласковое: киригуанцы и большая часть гуаранцев.

Выражение апатическое: патагонцы, квикуанцы, эмаранцы, малайцы, китайцы, японцы, лапландцы.

Выражение смешное или обезьянье: негры вообще и негритосы.

Выражение тупоумное: готтентоты, бушмены, австралийцы.

Выражение интеллигентное: европейцы.

Прошу извинения за такую смелую попытку, которая обнаруживает только скудость наших знаний по этому предмету. С большой вольностью и с меньшими колебаниями мы можем развить некоторые подробности.

В главнейших чертах между выражениями всех народов земного шара замечается согласие: всюду смеются и плачут, всюду ласкают для выражения любви; всюду показывают кулак или высовывают язык, чтобы засвидетельствовать ненависть и презрение. Ла-Биллардьер видел маоритов, которые в знак радости хохотали во все горло, потирая руки; но так же смеялся Бальзак, так смеется и наш Фогт.