Ирина Малкина-Пых - Психология поведения жертвы

Читать онлайн «Психология поведения жертвы». Страница 210

Автор Ирина Малкина-Пых

При расщеплении личности культисты не замалчивают факты или воспоминания; они просто не имеют к ним доступа – хотя бы временно, – потому что эти факты или воспоминания отделены от сознания. При совершении ритуалов, где используется гипнотическая практика, например, культист может не запечатлевать, может не «кодировать» определенные переживания или аспекты переживаний; например, если лидер нараспев произносит «Ты и я – одно» в ходе тренировочного занятия, культист может неосознанно отождествиться с лидером. Но во время консультирования о выходе при обсуждении данного эпизода культист скажет, что лидер тут не применял манипуляцию, и клиент говорит совершенно честно. Это не отрицание неприятной правды, просто культист никогда не замечал этой манипуляции.

Культист может ретроспективно «собирать все воедино» и только тогда начинает понимать, как культовая практика и подавление критического мышления ограничивает восприятие и осознание. Из-за этого многие бывшие культисты не в состоянии вспомнить и описать, когда и как они приняли конкретные аспекты учения или идеологии группы. Эти процессы разъединены, отделены от сознания. Демонстративное сопротивление культиста консультанту «по выходу» является положительным знаком, так как оно слабее, чем отрицание, – тут человек просто старается уйти от обсуждения неприятного предмета. Сопротивление обычно выражается в переводе разговора на другие темы или в придирках.

Консультанты «по выходу» уважают цель сопротивления, которое как бы говорит: «Эта информация лишает меня комфорта». Они не отталкивают клиента, потому что: (1) их подход основан на уважении к клиенту, а (2) отталкивание повысит уровень тревоги, и тогда клиент вероятнее будет использовать отрицание, чтобы справиться с эмоциональным дискомфортом. Вместо этого консультант отметит про себя сопротивление клиента и будет продолжать давать информацию. В подходящий момент к предмету обсуждения можно будет вернуться. Когда культист перестанет чувствовать угрозу со стороны информации, сопротивление исчезнет.

Терапия бывшего члена культа может включать в себя следующие моменты (Тобиас, Лалич, 2002):

● образовательная программа, позволяющая понять контроль сознания и культовый опыт;

● консультирование по корректировке трудностей в отношениях, карьере и т. д.;

● терапия посттравматических осложнений;

● терапия существовавших ранее психологических и эмоциональных расстройств;

● терапия тревоги и депрессии, если это необходимо.

Способность замечать замаскированные методы вербовки, методы реформирования сознания и манипулирования, магическое мышление группы – важная предпосылка эффективной терапии. Эту способность клиента можно активизировать с помощью консультирования по выходу или на семинаре с другими бывшими членами культа. Консультант помогает бывшему члену культа объективно исследовать его специфическую уязвимость, возможно, существовавшую до вербовки, а также тактики вербовки, эксплуатирующие данную уязвимость.

Консультант может оказать бывшему члену культа помощь в проработке следующих главных проблем адаптации:

● эмоциональное непостоянство;

● диссоциативные симптомы;

● депрессия;

● одиночество;

● вина;

● нерешительность;

● трудности общения;

● боязнь возмездия (духовного или физического);

● духовная, философская или идеологическая пустота;

● конфликты с семьей.

Консультант должен занимать в терапевтическом процессе активную позицию. Нормальные мысли и чувства клиента получали иное толкование или подавлялись группой, возможно, многие годы. Бывший член культа в ходе терапии нуждается в активной обратной связи от консультанта, чтобы увидеть внушенные культом убеждения.

Бывшие члены культа иногда необычайно чувствительны к невербальным сигналам, таким, как язык тела, интонация голоса и молчание, и склонны к чрезмерной настороженности относительно любых знаков гнева или неприятия со стороны терапевта. Лорна Голдберг приводит три соображения, важных для терапии.

1. Бывший член культа может бояться стать объектом контроля и манипулирования в терапии, что понятно после культового опыта, и не является примером параноидального мышления.

2. Бывший член культа в процессе терапии должен стать участником команды равных при четких границах.

3. Терапевт должен ясно сказать, что имеет человеческие ограничения, не обладает никакими волшебными силами и может делать ошибки.

У некоторых клиентов – бывших членов культа – существуют магические ожидания быстрого исцеления в процессе терапии. Иногда они испытывают нетерпение из-за медленного прогресса. Ожидание «магической пули» или немедленного восстановления нормальной жизни нереалистично, особенно если клиент пережил интенсивное и долговременное психологическое насилие. В то же время консультанту следует принять меры против чрезмерного растягивания сроков терапии.

5.9.2. Консультирование и психотерапия при наркомании

Часто к консультанту или психотерапевту обращаются в связи с употреблением наркотиков и токсических веществ – как сами зависимые, так и их родственники или друзья. Существует следующая классификация таких обращений (Моховиков, 2001). Клиент:

а) находится под действием психоактивных веществ;

б) испытывает абстиненцию;

в) ищет помощи в связи с возникающей или возникшей наркотической зависимостью;

г) озабочен аддиктивным поведением близких (обращения «третьих лиц»: родственники, друзья).

Чтобы оценить зависимость от наркотиков, следует обратить внимание на следующие высказывания клиента, отражающие те или иные ее проявления:

1. «Я не могу отказаться уколоться вновь» – сильное желание или неодолимое влечение.

2. «Еще два месяца назад я мог соскочить с иглы» – нарушение способности контролировать употребление (начало, окончание и дозу).

3. «С некоторых пор время меня „ломает“ без наркотика» – вещество употребляется, чтобы предотвратить абстиненцию.

4. «Тогда мне очень плохо, всего трясет» – наличие абстиненции.

5. «Когда-то были только „колеса“, а теперь все, что попадает под руку» – повышение толерантности.

6. «Кроме того, где его достать, меня ничего не интересует» – сужение и стереотипность поведения, ориентированного на аддикцию.

7. «Друзей… их нет… были. Я не помню, когда последний раз бывал у родителей» – сужение и распад социальных и эмоциональных связей.

8. «Я продолжаю… У меня нет выхода» – устойчивое злоупотребление, несмотря на осознание нанесения себе явного вреда.

Наличие трех из восьми высказываний достаточно, чтобы с уверенностью диагностировать химическую зависимость.

На консультации такие клиенты обычно непоследовательны, нечетко излагают факты, расплывчато формулируют мысли и совершенно неспособны описывать чувства. Их безответственность приводит к тому, что они легко соглашаются с утверждениями консультанта. Так могут возникнуть совместные заблуждения.

В подавляющем большинстве слова этих людей далеки от правды. Ложь является основой взаимодействия клиента с другими, что препятствует развитию доверия в отношениях. Даже если они действительно ищут помощи, сообщаемые ими сведения крайней недостоверны. Поэтому консультанту не стоит тратить время на сличение сообщаемых фактов с действительностью – расследование обязательно натолкнется на непреодолимые противоречия и будет непродуктивным.

Использование аккуратных и тактичных «подразумеваний» позволит определить актуальные трудности в жизни клиента и их связь с болезненной зависимостью от наркотиков. Нередко клиент уклончив из-за боязни санкций со стороны окружения или общества. Например, если подросток считает себя «предателем», важно разубедить его в этом заблуждении. Сославшись на анонимность и конфиденциальность, следует, в основном, сосредоточиться на мыслях и чувствах собеседника. Позитивные изменения возникают не после детальной инвентаризации фактов злоупотребления, а в силу работы с личностью клиента. Довольно большое число обращающихся по поводу наркотических проблем сталкивались с правоохранительными органами, но эта информация не столь существенна для консультанта.

Клиенты обычно: (1) отрицают свое пристрастие в настоящее время, признавая его в прошлом; (2) говорят об отдельных эпизодах приема наркотиков и токсических средств, приводя внешне понятные объяснения и представляя их чем-то обыденным; (3) сообщают об употреблении «безобидных» препаратов (болеутоляющих, снотворных и т. д.); (4) часто создают своеобразный «туман» из жалоб на телесное недомогание, детально описывая признаки недомоганий. Нередко клиент склонен, наоборот, преувеличивать выраженность наркотической зависимости. Например, клиент не желает призыва на воинскую службу или ему импонирует образ «наркомана» в глазах значимого окружения. Но получить описание реального состояния дел крайне трудно или невозможно. Используя тактику «подразумеваний», стоит исследовать скрытые мотивы, а также то, какие чувства это вызывает.