Читать онлайн «Виктимология. Психология поведения жертвы». Страница 172

I ступень.

A. Признание проблемы.

Б. Программы религиозного просвещения.

B. Восстановление семейных ценностей. Г. Обзор факторов риска.

II ступень.

A. Обнаружение: Необходима государственная организация, предоставляющая услуги любого вида, включая интеллектуальные и духовные, для того чтобы заранее обнаружить все виды вовлечения, участия и членства. В медицине это называется полностью информированное разрешение.

Б. Расчет: подсчет необходимых ресурсов.

B. Переезд члена культа на короткий период для проведения экспертизы государственным органом, таким как суд, в случае обоснованной тревоги за его физическое и психическое здоровье.

III ступень.

Проведение начального консультирования и других программ для бывших членов культов.

Когнитивный или когнитивно-поведенческий подход в консультировании, включающий такие терапии, как рационально возбуждающая и десенсибилизирующая, основан на попытках переделать ассоциации и ложные восприятия действительности для того, чтобы конструктивно воздействовать на эмоции и поведение. Хассен полагает, что, поощряя клиента двигаться обратно, в прошлое, регрессировать и так освобождаться от травмы, можно в реальности нанести вред, как бы ретравмируя его. Такой взгляд противоречит Веллспрингской модели выздоровления, которая предполагает, что клиенту нужно вновь пережить травматическое событие, но с эмоциями, которые ему не были разрешены тогда (или самим, иди его лидером), чтобы эти эмоции были обработаны и растворились.

Для снятия эмоционального «якоря» (триггер, ассоциации, которые были созданы культовыми злоупотреблениями или другими травмами) Хассен разработал техники, основанные на комбинации нескольких терапий, включающих разные концепции от Эриксоновской гипнотерапии до психодрамы. Техники работают следующим образом.

1. Клиента просят рассказать о травматическом событии и проанализировать его эмоционально. Это сопровождается изображением сцены на экране телевизора, в дальнейшем, если сцена слишком назойлива, ее убирают.

2. Затем клиента просят нарисовать эту сцену – это время ассоциативных эмоций, – творчески изменив ее путем включения ресурсов, которыми он сейчас обладает, а именно понимание ситуации и сила личности. Клиента просят изменить эту ситуацию таким образом, каким, как он чувствует, это надо сделать. Далее продолжается исследование различных сценариев, от наилучших и наихудшим, используя честность и силу личности клиента. Конец сценария предусматривает победоносный выход его или ее из данной ситуации при сохранении целостности и силы личности. Например, член культа мог представить себе изгнание культового лидера с применением скрытых сил военного искусства, а затем выйти из комнаты… и из культа.

Важно сохранить последовательность этих двух шагов, так как травматический опыт должен быть эмоционально проанализирован или «разоружен» для второго сценария, перезаписи памяти, чтобы возникла возможность отвергнуть его. Этот метод может оказаться полезным и дать новые шансы не только в случаях культовой травмы, но и для других видов психологических травм, так как клиент получает возможность почувствовать и выразить эмоции оскорбленности и гнева, которые ему или ей не позволено было выразить, или они не могли их почувствовать во время инцидента. Изменением воспоминаний и присоединением новых эмоций жертва в известной степени восстанавливает свое прошлое и выходит из него победоносно. Следует также заметить, что в соответствии с принципами излечения от травмы действие, позволившее кому-то почувствовать и выразить искренние чувства боли и горечи, которые были диссоциированы во время инцидента, – важный шаг в процессе лечения.

Веллспрингская модель культовой травмы и выздоровления базируется на теории транзактного анализа Э. Берна (Берн, 1997) (см. раздел 2.1 главы 2).

В растущем человеке внутренний диалог идет преимущественно между воспитывающим родителем и свободным ребенком. Диалог контролируется и сравнивается аналитически с обильной запасенной информацией «для проверки реальности». Часть негативной и ограничивающей информации от критикующего родителя к адаптированному ребенку минимально необходима и нравственна (такая как «не садись в кресло этой пожилой леди! Ты должен уважать пожилого человека!»).

Истинно верующий готов защищать своего лидера любой ценой, так как он отказался от всех видов взрослого критического мышления, чтобы принять на себя роль «идеального, совершенного объекта». Его самооценка и собственный имидж полностью определяются одобрением или осуждением лидеров и исполнением своей роли и миссии. Истинно верующий также становится сердитым и злым, если кто-то не отвечает на его «заботу».

Перекрестная (неблагоприятная) транзакция происходит, когда ответ неравный, когда «критический родитель» говорит «сверху вниз» с другим человеком, адресуясь к «адаптированному ребенку». Всякий раз, когда происходит такое подавление, отношения доверия уменьшаются, и самооценке подавленного индивида наносится ущерб. Более тонкий, и поэтому, возможно, более мощный путь влияния – это перекрестная транзакция, при которой кажется, что это как будто параллельная транзакция, но ответ содержит утонченное подавление.

Как результат повторяющихся подавляющих транзакций, связь, которая строится на доверии, подменяется напряженностью, которая может перейти в манию. Хотя такие отношения болезненные и патологические, они могут производить интенсивное возбуждение, которое укрепляет зависимость. Каждая кросс-акция, открытая или скрытая, вызывает психологическую травму. Аналогия с физической травмой: небольшая царапина на кончике пальца не имеет значения, но последовательная и непрерывная ретравматизация приведет к повреждению, которое может стать причиной серьезных проблем и даже смерти из-за инфекции или потери крови. Подобно этому, образцы отношений, характеризующиеся перекрестной транзакцией, могут быть причиной серьезного психологического ущерба, особенно при учете средней величины потенциально травмирующей транзакции на индивида ежедневно. Культовые лидеры и другие злоумышленники используют кросс-транзакцию для разрушения самооценки своих последователей, их уверенности в себе с тем, чтобы незаконно добиться послушания, согласия и зависимости.

В то время как растущий человек перерабатывает травмирующие переживания, если они случаются, член культа теряет такую способность, так как взрослая часть его личности смята вместе с воспитывающим родителей и свободным ребенком. Критический родитель наполняет теперь адаптированного ребенка негативными посланиями типа: «Не чувствуй так!», «Ты не должен быть злым или печальным! Это слабость!». Адаптированный ребенок не может переработать эмоции, такие как гнев или боль от унижений. Это продвигает их в своего рода «эмоциональный бак». В результате «эмоциональный бак», который используется у растущего человека только для наполнения при экстремально травмирующих ситуациях (таких, как травмирующие эмоции при катастрофах, несчастных случаях) на короткий период времени, чтобы затем переработать их, становится постоянно наполненным у члена культа. Он заполняется у него до такой степени, когда избыточное давление выходит наружу в форме взрыва, ярости и т. п. Это называется «распылением». Оно уменьшает давление эмоций лишь временно, и человек продолжает испытывать страдания и колебания между интенсивными негативными эмоциями и эмоциональной опустошенностью.

Другой способ облегчить это давление – это «дать течь» в виде недомоганий, физических жалоб, плаксивости, обидчивости, депрессии и пр. Растущий человек обрабатывает интенсивные эмоции в связи с событиями, которые их вызвали. Эти укомплектованные (завершенные) и переработанные воспоминания можно сравнить с «полными карманами». Член культа, которому не разрешено испытывать такие чувства, запасает факты без чувств, во многом напоминающие «пустые карманы». В результате член культа отделяется или диссоциируется от своих реальных эмоций, что часто рассматривается как зомбиподобный феномен.

Реабилитация, что означает «жить снова» – это процесс поворота от влияния деструктивных образцов отношений и восстановление естественного способа обработки эмоций. Основываясь на описанных выше моделях, следует вывод, что обучающий, воспитывающий родитель и свободный ребенок должны быть поощрены в обстановке безопасности и доверия, и взрослый должен быть активизирован, чтобы определить ответственность, обследовать внутренний диалог между родителем и ребенком и классифицировать чувства. Первичные цели реабилитации – это:

1. «осушить бак»;

2. жить без культовой поддержки;

3. научиться обрабатывать эмоции, когда они возникают;

4. научиться жить по принципу: «У меня все в порядке, у тебя все в порядке».