Читать онлайн «Ничего личного: Как социальные сети, поисковые системы и спецслужбы используют наши персональные данные». Страница 41

Но есть один политик, который, в отличие от Эла Гора, может по праву утверждать, что наткнулся на идею Интернета раньше, чем все остальные. Этот человек руководил компьютерной сетью, собиравшей в единую базу данных все сведения о каждом человеке — его образовании, состоянии здоровья и финансов, другие персональные данные. Подобно компании больших данных, такой как Google и Facebook, этот ничего не забывавший политик стремился накопить как можно больше информации о гражданах, чтобы знать их лучше, чем они самих себя. И, подобно Тиму Бернерсу-Ли, этот политик претворял в жизнь свою революционную идею в 1989-м…

Политика звали Эрих Мильке, и с 1957 по 1989 г. он возглавлял «Штази», тайную полицию Восточной Германии. Разумеется, мои слова о том, что Интернет изобрел не Эл Гор, а Мильке, наполовину были шуткой. Хотя, в отличие от забавно самонадеянного Гора, в этом восточногерманском коммунистическом деятеле, чья вездесущая тайная полиция превратила развитую промышленную страну в лагерь с тотальным надзором, нет ничего смешного.

В 2010 г. генеральный директор Google Эрик Шмидт хвастался тем, что Google так хорошо изучила наши привычки, что автоматически может определить, где мы находимся и что делаем. Но за 25 лет до того, как Шмидт похвалялся всеведением Google, Мильке начал реализовывать не менее амбициозный проект по созданию всеобъемлющей базы данных о планах людей. Эта идея родилась весной 1985 г. Генеральный секретарь Коммунистической партии ГДР Эрих Хонеккер, считавший свою страну технически более развитой, чем капиталистический Запад, хотя ее основной бизнес-моделью и источником иностранной валюты была продажа своих граждан Западной Германии, захотел «объединить все компьютерные файлы и отчеты» обо всех шестнадцати с половиной миллионов граждан Восточной Германии{467} — в «компьютеризированную систему слежки», по определению историка Виктора Себестьена. Предполагалось оцифровать 39 млн картотечных карточек и 200 км документов, содержащих более 2 млрд листов{468}, чтобы создать компьютерную систему, которая будет знать все о каждом жителе страны.

В середине 1980-х «Штази» под руководством Мильке была крупнейшей организацией в Восточной Германии, на нее работали около 100 000 штатных сыщиков и, по крайней мере, еще полмиллиона активных информаторов. Как пишет в своей книге «Штазиленд» (Stasiland) Анна Фандер, организация Мильке сделала в той или иной степени «сборщиками данных», возможно, до 15 % всех жителей ГДР{469}. Они называли ее «Фирма». «Штази» стремилась превратить всю Восточную Германию в реальное место слежки, наподобие того, что представил Хичкок в своем фильме «Окно во двор». Как пишут Виктор Майер-Шёнбергер и Кеннет Кукьер в своей книге «Большие данные»[29], ГДР превратилась в «страну с одной из самых всеобъемлющих систем тотальной слежки, когда-либо существовавших в истории»{470}. Как в проекте Теда Нельсона Xanadu по развитию гипертекста, так и в Восточной Германии Мильке исключалось понятие отказа.

«Мы жили, как за стеклом», — говорит романист Стефан Гейм. Мильке построил свое общество примерно на тех же принципах полной прозрачности, которые сегодня использует архитектор Фрэнк Гери при строительстве в Кремниевой долине нового офиса Facebook с открытой планировкой. Марк Цукерберг, однажды назвавший Facebook «ярко освещенной комнатой в общежитии», где, «куда бы ты ни пошел онлайн, ты всегда видишь своих друзей»{471}, заявил, что творение Гери стоимостью во много миллионов долларов станет «крупнейшим в мире офисом с открытым пространством». В этом «радикально прозрачном» здании не будет ни внутренних перегородок, ни этажей, ни отдельных кабинетов, даже для высшего руководства Facebook. По словам Цукерберга, цель такого проекта — создание «идеального технологического пространства»{472}. Офис Гери являет собой архитектурную метафору продвигаемого Цукербергом культа социального: ярко освещенное место, где не только вы можете видеть своих друзей, но и ваши друзья (в особенности, конечно, сам аутичный основатель Facebook) могут видеть вас.

Мильке собирал персональные данные с тем же рвением, с каким автомобили Google перехватывали онлайн электронные письма, фотографии и пароли немецких граждан в период с 2008 по 2010 г. во время фотографирования местности для сервиса Google's Street View, — вмешиваясь в частную жизнь, что немецкий регулятор Йоханнес Каспар, возглавивший расследование действий Google, назвал «одним из крупнейших нарушений правил о защите информации»{473}. Но в качестве перехватчика наших онлайновых данных Google сталкивается с жесткой конкуренцией со стороны Facebook. Как пишет в TechCrunch репортер Наташа Ломас, Facebook со своими «ужасными методами хищения данных» — такими как сбор в 2013 г. информации о личных контактах 6 млн своих пользователей или осуществленный в 2012 г. тайный эксперимент по воздействию на эмоции 689 000 пользователей{474}, — превращается в «Борга[30] цифрового мира»{475}. А основатель WikiLeaks Джулиан Ассанж, который сам неплохо разбирается в шпионаже, даже обвинил Facebook в том, что это «величайшая шпионская машина в истории человечества»{476}.

Но действительно ли Facebook является величайшей шпионской машиной в истории человечества, превосходящей «Штази», ЦРУ или Google? Немецкий регулятор Йоханнес Каспар, расследовавший действия Google's Street View, скорее всего, поставил бы данное утверждение Ассанжа под сомнение, как, вероятно, и его коллеги из Великобритании, Германии и Италии, которые летом 2013 г. пригрозили компании правовыми санкциями, если та не изменит введенную ею в 2012 г. политику объединения персональных данных, собираемых ее многочисленными сервисами{477}. Многие другие также присудили бы эту сомнительную честь Google. Например, группа истцов, подавших в 2013 г. в калифорнийский суд иск против Google, обвинив ее в том, что она «использует Gmail как секретную машину для сбора данных, которая перехватывает, хранит и использует без разрешения частные мысли и идеи миллионов ничего не подозревающих американских граждан, использующих для электронной переписки эту почтовую службу»{478}. Или миллионы студентов, чьи электронные сообщения были, как утверждается, тайно перехвачены Google и использованы для создания рекламных профилей — в настоящее время это дело, названное журналом Education Week «потенциально взрывоопасным», также слушается в федеральном суде США{479}.

Как бы там ни было, Facebook и Google всего лишь идут по стопам Эриха Мильке и его «Штази». Поначалу Мильке не принял идею Хонеккера оцифровать аналоговые архивы «Штази». Но в августе 1989 г., когда протестные настроения против коммунистического режима усилились, он отдал приказ начать формирование единых цифровых досье на каждого гражданина Восточной Германии. Эта программа носила официальное название «Положение об использовании хранимых данных» и предусматривала сбор всех персональных данных из таких структур, как правовые институты, банки, страховые компании, почтовая служба, больницы, библиотеки, радио— и телевизионные компании. Согласно специалисту по истории ГДР Штефану Волле, Мильке в особенности воодушевляла «полная взаимосвязанность» этой базы данных{480}. По словам Волле, Мильке стремился создать не социалистического, а «прозрачного человека» («der gläserne Mensch»), свою же страну превратить в место, где каждый живет «за стеклом» и никто не может укрыться от вездесущего электронного взгляда.

Однако, в отличие от Интернета, «Положению об использовании хранимых данных» так и не суждено было реализоваться. В ноябре 1989 г. рухнула Берлинская стена, спустя год Мильке был арестован, в 1993-м приговорен к шести годам тюремного заключения и умер в 2000 г. Но работа Мильке была увековечена в бывшей берлинской штаб-квартире «Штази», ныне преобразованной в музей, где теперь можно ознакомиться с технологиями слежки за гражданами Восточной Германии.

Бывшее здание Министерства госбезопасности ГДР расположено на крайне мрачной и невзрачной улице рядом со станцией метро «Магдалененштрассе», в нескольких остановках от центра Берлина и не так далеко от посольства США на Парижской площади, где, по словам американского разоблачителя Эдварда Сноудена, АНБ разместило шпионский центр и откуда оно прослушивало мобильный телефон канцлера Германии Ангелы Меркель{481}. Это вмешательство в личную жизнь настолько разгневало выросшую в Восточной Германии фрау канцлер, что она сравнила действия АНБ с методами «Штази»{482}. Также неподалеку, у Бранденбургских ворот, находится посольство Великобритании, где, согласно предоставленным тем же Сноуденом документам, британская служба радиоэлектронной разведки — так называемый Центр правительственной связи (Government Communications Headquarters, GCHQ) — реализовывала собственную программу шпионажа за германским правительством{483}.

Бывшая невзрачная штаб-квартира «Штази» в Берлине, отныне навсегда законсервированная по состоянию на 1989 г., демонстративно аналоговая. «Штазиплекс» — это, определенно, не Googleplex, штаб-квартира компании Google Inc. Здесь нет никаких признаков хай-тека — ни в обшарпанных тесных кабинетах, ни в электрических печатных машинках, ни в старых дисковых телефонах, ни в примитивных коммутаторах на рабочих столах. Несмотря на распоряжение Мильке о создании информационной сети множество данных в 1989 г. по-прежнему хранилось в «Штази» на рукописных или машинописных карточках. В музее даже выставлена одна такая карточка, где личный секретарь Мильке сообщает, чтó именно глава «Штази» любил есть на завтрак.