Читать онлайн «Сочинения русского периода. Стихи. Переводы. Переписка. Том 2». Страница 100

                                  –––

Искренне, сердечно Ваш

                                                           Л. Гомолицкий.

Вл. Вл. просит передать Вам привет.

           29.9. 1937

        Дорогой Альфред Людвигович.

наконец нашлась такая минутка (правда, ночная), что могу ответить Вам. Отвечать же мне Вам – радость, равно как и от Вас письма получать. Огорчает и тревожит меня лишь то, что пишете о своем здоровье. На прошлой неделе послал Вам только вышедшие книжечки антологии[472] и Свящ<енной> Лиры, которые много отняли времени у меня и немало стоили забот. О Свящ<енной> Лире мы с Клингером с нетерпением ждем услышать Ваше мнение. Он неожиданно приехал к нам из Познани в это воскресенье и пробыл 3 дня. На этот раз приняли мы его хуже обычного: живем теперь в одной тесной комнатке, и тут как раз неделю тому назад взяли у нас кровать (была не наша – знакомых); купить было не на что новую, и спали мы всё это время на полу. Пришлось и гостя так уложить. Он, впрочем, имеет хороший сон и ему всё равно где спать, лишь бы лечь можно было. Насчет Свящ<енной> Лиры разные планы – хотелось бы выпустить и Иваска и Ваши «Письма», но пока нет денег. Выпуски меньше стоят 50 зл., а больше (как последний) – 80 зл.[473] Всё же подготовляю материал. Хочется очень, чтобы Свящ<енная> Лира оправдала свою зарубежность и вышла из границ Польши. Предложил теперь Чегринцевой работать с нами, но пока не получил от нее ответа. Если бы Вы поддержали нас своим мнением – судить о Св<ященной> Л<ире> по трем выпускам уже можно. А еще – мечты, осуществимые ли! – если бы найти нам мецената. Ведь по существу-то всё это таких пустяков стоит. Не знаю, дорога ли печать в Праге? Мне теперь даже пришла мысль предложить Вам печатать сборник Скита здесь, под моим присмотром. Не дешевле будет? По моим подсчетам сборник в 20 стр. (как напр. первый) обошелся бы здесь около 60-70 зл. (200 экз.), а такой, как Чегринцевой – злотых сто[474]. М<ожет> б<ыть>, и новый сборник Головиной Вам выгоднее было бы печатать здесь? И хорошо, хорошо было бы издать сборник стихов старых скитников, собрав стихи из Воли России и Эйснера, и Лебедева, и Рафальского, и – других. Предварительную подписку на стихи одного автора тут у нас очень трудно устроить. Другое дело было с антологией, на которую собирали сами же ее участники, и сами давали. Очень было бы интересно, если бы Вы написали что-ниб<удь> по ее поводу (антологии нашей), и вспомнить Тавэрну тоже очень интересно. Тем более, что здесь у нас никто о ней не напишет – все участники, и неудобно самим писать.

 Присланный Вами материал передал сразу же Бранду, а просьбы Ваши передаю с опозданием (не сердитесь за это) – вот носил при себе письмо Ваше и сам крутился в водовороте, и Бранд что-то теперь больше занят, до сих пор не удавалось ему сказать. Скоро, свалив залежи работ разных, разберусь в своем архиве и пошлю сборники стихов для Вашей коллекции.

 Жена просит передать привет.

           Сердечно Ваш

             Л. Гомолицкий.

    Глубокоуважаемый

Господин Редактор,

 обращаюсь к Вам с просьбой дать место на страницах «Меча» следующему разъяснению.

 В одном из недавних номеров «Русского Слова» была помещена статья Евгения Вадимова по поводу книги «Антология русской поэзии в Польше», написанная чрезвычайно резко и направленная, собственно, против меня. Из статьи этой явствует, что г-ну Вадимову не были известны условия, на которых создавалась антология, что привело его к некоторым неосторожным заключениям. Прежде всего, я не был и не желал никогда быть единоличным издателем и редактором антологии. Издателем ее был (как и значится на заглавной странице книги) Союз русских писателей и журналистов в Польше. Редактировала же сборник специальная комиссия, составившаяся из членов правления Союза. В комиссию вошли: А.М. Хирьяков, С.Л. Войцеховский и я. На мне лежала вся работа по составлению сборника: я вел переговоры с авторами, я собирал материал, почему со стороны и могло казаться, что антологией занят я «единолично».

 Что касается стихотворения Евг. Вадимова, помещенного в антологии, то автор видел его в корректуре (о чем он и сам вспоминает в своей статье) и никакого определенного требования о замене его другим стихотворением тогда не выразил. Не обратился он с протестом в правление Союза и после выхода антологии, так что о столь серьезном недовольстве автора стало известно только после появления его резкой статьи. Между тем, узнав своевременно о протесте г. Вадимова, составители антологии могли бы, вероятно, удовлетворить требования автора.

Примите уверения и т.д.

Л. Гомолицкий.

Меч, 1937, № 42, 31 октября, стр. 7.

                                                                                19.XII.37.

  Дорогой Валентин Федорович,

 получил письмо Ваше и, конечно, ничего возразить не могу, кроме разве одного: не очень мне хочется выставлять свою фамилию в заголовке. Работа над составлением словаря была не творческая, да еще и недоконченная. Если хотите обязательно помянуть мое имя, то расскажите в предисловии историю книги: как Союз Писателей в Варшаве собирал автобиографии писателей и как у секретаря Союза Л.Н. Гомолицкого явилась идея составить словарь зарубежного писателя. М<ожет> б<ыть>, вообще можно не писать на обложке имена составителей, а лишь – редактора – т.е. Ваше. К.А. Чхеидзе я знаю по переписке, которая у нас тянулась года два и потом заглохла, но на самой дружественной ноте. Передайте ему мой привет и просьбу – отозваться и прислать весточку и адрес (писал ему по прежнему, но не получил ответа, почему и решил, что письмо не дошло).

 Относительно словаря: 1) просил бы включить нового молодого поэта – Георгия Витольдовича Клингера, род. в 1918 г., сын извест<ного> польского профессора Познанского у-та Витольда Клингера. Выпустил в изд. «Священной Лиры» тетрадь стихов «Небесный Плуг» 1937 г.

 2) Необходимо использовать для словаря библиографический журнал А. Ященки «Русская Книга», а потом «Новая Русская Книга», выходивший в 1921-2 гг. в Берлине. Только там было много имен советских писателей, к теме не относящихся, и тех, кто в те годы были «за границей», а не в Зарубежьи[475].

 3) авторов, живущих в Польше, следовало бы почистить, так как есть в словаре имена случайные, людей пишущих не по дару и даже не профессионально. Сохранить надо[476]: А.М. Хирьякова[х], А.С. Домбровского, В.С. Клементьева, А. Луганова[х], «тавернистов»: В.С. Байкина[х], В.В. Бранда[х], О. Воинова, Б. Евреинова (ум. в 1933), С. Жарина[х], О. Колодия (ум. 2.V.1937)?[477], М.К. Константиновича, Ал. Топольского; «содружников» В.С. Чихачева, С.В. Барта[х], С.И. Нальянча, П. Прозорова[х]; затем –: А.А. Кондратьева, Г.В. Клингера[х], Веру Рудич (сотрудница Нов<ого> Времени, лауреатка, за границей ничего не издала), К. Оленина[х], В.К. Михайлова[х][478].

Искренне уважающий Вас

                                                                         Л. Гомолицкий.

Literární archiv Památníku Národního písemnictví (Прага). Архив В.Ф. Булгакова. Штамп о получении – Русский Культурно-Исторический Музей, 6 января 1938. Цитата из этого письма приведена в статье Г. Ванечковой «От редактора» в кн.: Валентин Булгаков. Словарь русских зарубежных писателей. Ред. Галина Ванечкова (NewYork: Norman Ross, 1993), стр. XVII.

                                                              9 янв<аря> 1938 г.

 Дорогой Альфред Людвигович,

 спасибо Вам большое за память. Я всё время хотел написать Вам, но положительно сил нет бороться с одолевающими разными житейскими делами. За это время вышла в Свящ<енной> Лире книжка Иваска (наверно, Вы уже ее получили)[479], а я уже мечтаю о новом выпуске. Хочу выпустить печатный лист из четырех отдельных книжечек – по 8 страниц. В том числе – одну хочу отдать под Вашу статью о задачах современной поэзии? литературы? Статья не может иметь больше 150 строк, – чтобы поместилась (считаю строки «Меча»). Очень надеюсь, что Вас заинтересует моя идея и что Вы не откажете. Буду ждать Вашего ответа. У меня есть вырезки из Ваших статей, я мог бы составить из них; но думаю: лучше если бы Вы взялись сами сказать решительное, твердое слово; найти синтез всех своих дум за последние годы о молодой литературе. Остальные выпуски хочу предложить Чегринцевой, Ладинскому, Гершельману (очень меня интересуют его короткие, лаконические стихи, вроде того, что вошло в рождеств<енский> Меч[480]; но много ли их у него, не знаю). Спасибо Скиту за привет – общую открыточку получил. Здесь сейчас младший брат Гессена, с которым я встречаюсь и которого полюбил[481]. В конце прошлого года я написал новую «Оду» о Державине[482], которую приветствовал Иваск. Писал аллегорические стихи – «притчи» (думаю собрать из них цикл). Много читал по истории рус<ской> поэзии, кое-кого из поэтов изучил. Сейчас сижу над Белым, которого открываю всё снова и снова в своей жизни. Вхожу в него, как нога в домашнюю туфлю. Читаю Хлебникова. Но основное в жизни – мешающие заботы о главном, которые принимаю как второстепенное.