Читать онлайн «Каир: история города». Страница 46

Присутствие в городе такого количества солдат не могло не сказаться на жизни горожан, что подтверждают, в частности, и воспоминания Сирила Джоли. За событиями, которым Джоли был непосредственным свидетелем, Лайвли наблюдала глазами ребенка. Она пишет, что «многие египтяне, разумеется, не упускали случая поживиться. Это был настоящий рай для владельцев лавок и кафе, для уличных торговцев и ремесленников, для проституток с Бирки». По словам Лайвли, в годы войны она также поняла, что общество делится на классы. До того она вращалась среди «сливок» британской общины, ее водили в административные здания и спортивные клубы. С войной в город прибыли простые английские, шотландские, ирландские и австралийские парни; слушая, как они говорят, наблюдая за тем, как они себя ведут, девочка впервые в жизни осознала «загадочную глубину ощущения принадлежности к Британии» — которую постигла до конца лишь многие годы спустя, уже находясь в Великобритании.

Прогулка вдоль восточного берега Нила, на юг от «Хилтона» по оживленной набережной, приведет в ту часть Каира, которая известна как Город-сад. Никакой другой район города не обременен в такой степени напоминаниями о годах войны; кроме того, подобно острову Гезира, этот район неразрывно связан с колониальной эпохой. Некогда тут стоял массивный дворец аль-Дуббарах, принадлежавший Ибрагиму-паше, сыну Мухаммада Али. После сноса дворца в 1906 году сюда устремились британские архитекторы и застройщики, начавшие возводить обитель дипломатов и колониальных чиновников с теми же аккуратными улицами и площадями, которыми изобилуют лондонские Кенсингтон и Пимлико. На карте Каира этот район выделяется тем, что в нем не найти прямых улиц, только зеленое пространство парков и скверов, которые огибают полумесяцем улицы, встречающиеся друг с другом на причудливо разбросанных перекрестках. Ничего похожего в Каире попросту нет.

Свое название район получил благодаря зеленым улицам и многочисленным частным садикам, и в колониальную эпоху здесь обосновалось посольство Великобритании, по-прежнему занимающее ту же территорию и те же здания, как и в дни таких могущественных и влиятельных дипломатов, как лорд Кромер и сэр Майлз Лэмпсон. Главное здание посольства — роскошная, чопорная вилла, немедленно заставляющая вспомнить колониальные времена; чугунная решетка ворот украшена вензелем «VR» — «Victoria Regina», то есть «Королева Виктория». За воротами виднеются ухоженные лужайки, балконы с колоннами и веранды, ненавязчивые олицетворения имперского присутствия.

Писательница Фрейя Старк (1893–1993) регулярно приходила в посольство в начале 1940-х годов. До войны она опубликовала четыре книги путевых записок о Ближнем Востоке, но в Каире очутилась не по велению сердца, а по служебной необходимости — она работала пропагандистом в министерстве информации. В ее обязанности, в частности, входило убеждать египтян, прежде всего духовенство ультраконсервативной мечети аль-Азхар, не поддерживать страны Оси. По долгу службы Старк часто бывала в Городе-саде и имела возможность воочию наблюдать различные перипетии социальной жизни, концентрировавшейся вокруг посольства. В своей книге «Пыль на лапах льва» она упоминает об «ужинах в посольствах… приятных вечерних посиделках с Лэмпсонами (послом и его женой. — Э. Б.). Майлз, как обычно, грубовато шутил, а Жаклин веселилась, как ребенок… После ужина можно было отдохнуть в шезлонге, любуясь звездами и вслушиваясь в негромкий плеск вод великой реки».

«Грубоватый» сэр Майлз Лэмпсон (позднее лорд Киллерн), с которым Старк провела столько времени за приятными беседами ни о чем, являлся доминирующей фигурой в каирской политической жизни военных лет. Он прибыл в Египет в 1933 году в качестве верховного комиссара после многолетней дипломатической работы в Китае. Он был шести футов и шести дюймов ростом (около 190 см), имел обыкновение носить пестрые галстуки-бабочки и снисходительно именовал «мальчиком» молодого короля Фарука. В посольстве, при котором жили Лэмпсоны, хранились коллекции сэра Майлза — китайская мебель и персидские ковры. На досуге он любил развлекаться тем, что постреливал ястребов, взявших привычку утаскивать мячики для гольфа (это развлечение посла не находило понимания у египтян, ценивших ястребов за то, что птицы уничтожали паразитов, которые губили посевы хлопка). Гарольд Макмиллан в своих «Военных дневниках» назвал Лэмпсона «крепким, решительным и бесцеремонным». В собственных дневниках сэр Майлз пишет, что, по его мнению, надлежало покончить с «этим невразумительным протекторатом» и превратить Египет в полноценную часть Британской империи. Как вспоминала Фрейя Старк, жена посла Жаклин была женщиной здравомыслящей, энергичной и общительной; вдобавок она была наполовину итальянкой, что наверняка вызвало перешептывания и домыслы, когда в октябре 1939 года итальянская авиация нанесла бомбовый удар по Каиру.

Самый знаменитый случай с участием Лэмпсонов произошел в феврале 1942 года, когда город пребывал в состоянии, близком к панике. Союзники на протяжении войны прилагали немалые усилия к тому, чтобы египетское правительство не переметнулось на сторону Оси. Корпус Роммеля в Северной Африке понес чувствительные потери, но по-прежнему представлял собой серьезную угрозу. Лэмпсон предложил королю Фаруку назначить премьер-министром преданного интересам Великобритании Нахаса-пашу. Фарук медлил с ответом, и Лэмпсон предъявил королю ультиматум: либо тот до вечера 4 февраля утверждает Нахаса в должности премьер-министра, либо отрекается от трона. Наступил назначенный срок — от короля известий не поступало. Директор службы информации сэр Уолтер Монктон, прежде готовивший аналогичный документ для британского монарха Эдуарда VIII, привез в посольство акт об отречении, на котором недоставало лишь подписи Фарука. В Александрии стоял под парами военный корабль, который должен был доставить отрекшегося короля на Сейшельские острова. Шестьсот британских солдат окружили дворец Абдин, в котором столетием ранее Мэйбл Кайар и другие светские дамы танцевали на зимних балах хедива; теперь дворец стал королевской резиденцией, и в его многочисленных помещениях хранились личные вещи Фарука — от оружия до порнографии.

В 9 часов вечера к воротам дворца подкатили бронетранспортеры, и английский офицер выстрелом из револьвера сорвал со створок замок. Лэмпсон и его присные ворвались внутрь, отыскали короля и вручили тому акт об отречении — чтобы он прочитал и подписал. Фарук хладнокровно отметил, что документ написан на бланке посольства, от которого отрезали «шапку». Но все же король уступил, и Нахас-паша стал премьер-министром. Этот инцидент, вполне естественно, привел к охлаждению англо-египетских отношений, многие египтяне даже отказались посещать британские заведения — например, спортивный клуб Гезиры.

В годы Второй мировой войны Город-сад превратился в центр военной активности союзников. Помимо посольства, там размещалась ставка британского командования — в многоквартирном доме, спешно переоборудованном в офисный центр. Фрейя Старк писала, что «на улицах вблизи ставки можно услышать любой европейский язык, кроме немецкого», и что в полдень на улице рядом со зданием была отчетливо различима трескотня печатных машинок. Помимо приверженности бюрократии, ставка печально прославилась драконовскими мерами секретности (благодаря которым регулярно попадала впросак). Археолог Макс Мэллован, муж Агаты Кристи, служивший в штабе разведки Королевских ВВС в Каире, вспоминал, что официант в ресторане отеля «Континентал» сообщил ему о падении Тобрука задолго до того, как ставка официально подтвердила эту катастрофу. В другой раз водитель трамвая поведал Мэлловану о том, что в город прибыл Черчилль, тогда как ставка принимала все возможные меры к тому, чтобы сохранить визит британского премьера в тайне.

Ставке подчинялись две чрезвычайно секретные военные организации. В задачу первой — Отдела специальных операций — входило планирование тайных операций на всем Ближнем Востоке. Эту легендарную организацию учредил лично Уинстон Черчилль, ее деятельность нанесла немалый ущерб странам Оси, а среди ее сотрудников были писатели Ивлин Во и Патрик Ли Фермор. Вторую организацию основал коммандо по имени Дэвид Стирлинг, замышлявший дерзкие налеты на вражеские аэродромы. Бюрократы из ставки отмахивались от Стирлинга до тех пор, пока однажды, в июле 1941 года, тот не прорвался в здание, не встретился с генералом Нилом Ритчи и не убедил последнего в обоснованности и здравости своих идей. Потом подоспела охрана и вышвырнула Стирлинга из здания… Организация Стирлинга получила название десантных частей особого назначения (SAS); по сей день эти части считаются элитными подразделениями британской армии.