Читать онлайн «Женщина. Учебник для мужчин. 3-е издание.». Страница 96

Домашнее задание:

Разобрать мифы феминисток об угнетении женщин, сексуальном насилии в браке, и неполноценности мужчин с точки зрения сиюминутной выгоды для домохозяек при доминировании над мужчиной и гибельности для семьи.

Феминизм приводит к образованию структуры социума, аналогичной стадной. Это – общее правило. Но существует некоторое отличие между западным и российским феминизмом. Западный феминизм развивается в условиях высокого уровня сытости и безопасности. Поэтому специализируется на отъеме ресурсов мужчин на государственном уровне и может себе позволить неприятие сексуального рынка. Женщинам, ушедшим с рынка, будет на что жить в любом случае. И женщин таких немного, и страны богатые. Западным феминисткам выгоднее вообще лишить мужчин секса, даже платного, чтобы еще больше понизить их самооценку. И естественно, в ряде стран Запада в настоящее время принимаются законы об уголовной ответственности. Нет, не за проституцию. И не за сводничество. А за пользование сексуслугами. То есть нести ответственность за проституцию будут опять мужчины. А что вы хотели при матриархате?

Российский феминизм – наоборот, поддерживает сексуальный рынок. А сексуальный рынок поставляет свои отходы, отработанный материал, в ряды пехоты феминисток. Так как порождает в массовом количестве женщин неудачниц, которые не смогли продаться дорого в молодости, а затем резко обесценились. Дело в том, что пик спроса на рынке приходится на совсем молодых женщин. Женщина в возрасте и в режиме устойчивого доминирования теряет сексуальную привлекательность и ничего не стоит. Рыночные законы – жесткие. Женщина уже в 30 лет оказывается на свалке отходов сексуального рынка в бедности и одиночестве. И для нее ничего больше не остается, как выкрикивать феминистические лозунги о том, какие мужчины плохие и ненавидеть мужчин, не желающих дорого покупать ее сексуальные услуги. Ну, и вопить о том, что ее низкая зарплата уборщицы меньше зарплаты мужчины директора. А это, сами понимаете, «дискриминация женщин».

Параллельно идет засилье культуры сексуальной провокации. Включите телевизор – сплошняком гламур, мода, стиль, секс. То есть на рыночном языке – рекламная раскрутка секса как товара. Таким образом, на диком российском рынке создается ажиотажный спрос, и вздуваются цены. В итоге, что на Западе из-за свертывания рынка, что в России из-за вздутых цен, происходит одно и то же явление. Секс становится абсолютно недоступен для низкоранговых мужчин. Бесплатного секса им никто не предоставит в принципе. А платного – либо нет, либо слишком дорого. Но не все могут стать гомо- или асексуалами. Следовательно, будет расти количество маньяков, насильников, педофилов и т.п. Увеличение числа маньяков и насильников феминисткам также выгодно, так как это дает им основания для новых обвинений мужчин. Кроме того ставит под угрозу детей. А следовательно меньшее число родителей рискнут завести ребенка. Обеспечение его безопасности в обществе маньяков – не простая и не дешевая задача. Все это и определяет отношение феминизма к сексуальному рынку.

Сращивание феминизма с властью – также интересный процесс. Легче всего он проходит в условиях западной демократии. Феминистки поставляют политикам самый управляемый электорат – оболваненных ими женщин и мужчин подкаблучников. Западные политики купились на эту приманку и сами попались в ловушку. Дав феминисткам власть, привилегии и деньги, сами они эту власть потеряли. Сегодня феминистки в состоянии смещать любых не лояльных им мужчин у власти. Они уволили израильского премьера. Они купили поддержку Билла Клинтона за то, что позволили ему закончить президентское правление после скандала с Моникой Левински. Поэтому западные политики и чиновники боятся феминисток до дрожи в коленках. А возможно, что уже и до «медвежьей болезни». Кроме того, феминизм выгоден безответственной государственной власти, так как подавляя мужчину и воспитывая его слабым, усиленная женщина делает его более управляемым, чем облегчает власти ее сиюминутную работу. За это ленивая и безответственная власть феминизм и поддерживает.

Но вся эта выгода феминизма для власти – лишь тактическая, так как ослабленный мужчина в принципе не справляется со своими функциями в обществе. Он полностью демотивирован к активности. Так как его стратегические инвестиции у него слишком легко отнимаются женщинами и государством. А значит их нет смысла делать. Вместо того, чтобы созидать, воспитывать детей и защищать Родину, он пьет водку и ворует. Кроме того, у женщины сбивается инстинкт размножения. В результате общество в целом слабеет, и возникает демографическая катастрофа. Все это разрушительно действует на государство в целом.

Еще раз повторимся:

Раб не может быть ни хорошим работником, ни хорошим солдатом, ни ответственным гражданином, ни главой семьи, ни отцом и воспитателем детей. Ни, тем более, успешным бизнесменом, создающим рабочие места и платящим налоги. Без сильного мужчины не может быть ни сильного государства, ни крепкой семьи, ни здоровых детей.

Феминистки используют инстинкт защиты самки, эмоционально манипулируя мужчинами, находящимися у власти. Тот же бытовой прием, что использует любая женщина, обращающаяся к случайному мужчине за защитой от другого мужчины или когда нужно найти бесплатного ремонтника для замены колеса ее автомобиля. Она демонстрирует свою беспомощность и проводит эмоциональную накрутку интонацией и мимикой: «беззащитная самка в опасности». У любого мужчины срабатывает подсознательная реакция: «беспомощна, значит покажу себя сильным, и она мне даст». И он ведет себя как лох, бросаясь помогать женщине. А если это мужчина у власти, то тем более, всех самок группы (племени, страны) он инстинктивно воспринимает как личный гарем. Так работает инстинкт, и политик разводится как лох значительно масштабнее. Поэтому все попытки мужчин бороться за свои права заканчиваются провалом. Мужчины, находящиеся у власти, рефлекторно реагируют на визг и эмоциональную накрутку феминисток как на сигнал самки, попавшей в беду. И действуют вопреки мужским, общественным, и даже своим личным интересам. Для политика трудно представить себе что-нибудь более безответственное и предательское по отношению к собственной стране, чем поддержка феминизма. Но с этим трудно что-то сделать, пока у политиков отключен разум, и работают одни самцовые инстинкты. В сбалансированном социуме, дабы не допустить такой ситуации, в принятии государственных решений обязательно принимает участие духовенство. Сегодня этого нет, и общество деградирует.

Наличие женщин, самореализовавшихся в женской области компетенции, в области материнства, крайне невыгодно феминисткам. Поэтому, они объединяются с межгосударственной системой контроля над рождаемостью и проводят среди женщин массированную пропаганду контрацепции, абортов и бездетного «независимого, свободного» образа жизни. То есть главенства личного комфорта над материнством. Так называемое «планирование семьи». Впрочем, методы эти не новы. Подобную пропаганду вели в свое время фашисты на оккупированных советских территориях. С целью постепенно освободить их от местного населения и заселить «истинными арийцами». В итоге в настоящее время Россия – мировой лидер по количеству убийств детей матерями и врачами. Нерожденных детей.

«Нужно показывать, каких больших средств стоит воспитание детей и что можно было бы приобрести на эти средства. Нужно говорить о большой опасности для здоровья женщины, которой она подвергается, рожая детей, и т.п. Наряду с этим должна быть развернута широчайшая пропаганда противозачаточных средств. Необходимо наладить широкое производство этих средств. Распространение этих средств и аборты ни в коей мере не должны ограничиваться. Следует всячески способствовать расширению сети абортариев» – Замечания и предложения по генеральному плану «Ост» рейхсфюрера войск СС Гимлера.

Теперь этим же самым и теми же методами занимается Российская Ассоциация «Планирование семьи» (РАПС) и ей подобные за счет российского бюджета, а частично – за счет заокеанских хозяев. И в тесном пропагандистском взаимодействии с феминистическими организациями.

Рис. 43. Изуродованные куски разорванного тельца нерожденного ребенка, убитого врачами по заказу его матери.