Читать онлайн «История конницы». Страница 80

В Индии англичанам пришлось за последние 100 лет вести много войн, в большей части которых конница играла значительную роль с обеих сторон. Туземные войска во многих государствах содержали много конницы, из которых наибольшей известностью пользовалась конница маратов. Когда Хайдар-Али напал в 1780 г. на англичан, то в его войске было 28 000 человек конницы и 15 000 регулярной пехоты, кроме пионеров, рабочих и т. п. Всадники атаковали англичан беспорядочными массами и не могли сломить сомкнутые британские войска.

Большая подвижность туземных армий давала им всегда известное преимущество над англичанами, которые поэтому не были в состоянии довершить победу энергичным преследованием. Операции лорда Лэка в 1803–1806 гг. интересны потому, что полководец этот понимал свойства конницы и умел ею пользоваться. Лорд Лэк получил в ранней юности первоначальное военное обучение во время войн Фридриха Великого и там научился ценить хорошо обученную и организованную конницу. У Фридриха была уже тогда конная артиллерия; Лэк схватил эту мысль и придал каждому конному полку по 2 шестифунтовых орудия, прислуга к которым назначалась из рядов полка. Эти орудия имели запасных лошадей, чтобы сменять ими утомленных и никогда не отставать от конницы.

Всю зиму 1802 г. и весну 1803 г. Лэк обучал и упражнял свои войска, состоявшие из 3 английских драгунских полков и 5 полков легкой вспомогательной конницы при 16 орудиях. Таким путем он получил отлично обученную часть, соединявшую быстроту движения с возможностью поражать противника огнем. Такой род войск и был действительно необходим для борьбы с врагом, против которого он подготовлялся. Мараты, как мы уже говорили, имели отличную легкую конницу, действовавшую по образцу парфян или казаков и обладавшую гораздо большей подвижностью, чем англичане, вследствие чего она могла совершенно внезапно появляться на пунктах, где ее не ожидали, и также быстро исчезать, избегая поражения и преследования.

Голькар, имевший 60 000 легких всадников и 130 орудий, победив Синдия и раджу Берара в битве при Ассайе, Аргуме, Дели и Ласвари, выступил против англичан. Первые его операции в 1804 г. были удачны; так, ему удалось помешать движению полковников Муррэя и Монсона. Затем, при приближении Лэка с главными силами, Голькар разделил свое войско: регулярную пехоту с орудиями послал на юг, а сам с конницей двинулся на север для производства набега. Лэк быстро принял решение. Оставив генерала Фразера с пехотой и тяжелыми орудиями для наблюдения за неприятельской пехотой, он сам двинулся за Голькаром с 6 конными полками, несколькими конными и состоявшими при полках орудиями и бригадой туземной пехоты, признанной лучшей по неутомимости в ходьбе. Обоз был взят самый ограниченный, и были приняты все меры для достижения наибольшей подвижности.

Преследование началось 31 октября и продолжалось до 16 ноября без того, чтобы расстояние, отделявшее обе стороны (25–30 английских миль), уменьшилось. 16 ноября, когда Лэк сделал дневку, Голькар был уже на 36 миль впереди; тем не менее английский полководец решился произвести ночной марш и неожиданно атаковать Голькара. Дело удалось вполне. Англичане подошли к лагерю маратов на рассвете; лошади маратов были спутаны, люди спали, закутанные в одеяла; английская артиллерия открыла огонь, драгуны бросились в атаку; поражение маратов было полное, сам Голькар едва спасся. Преследование продолжалось на 10 миль, следовательно, англичане прошли в сутки около 70 английских миль, что должно быть признано за очень усиленное движение, особенно если принять в соображение, что перед тем в 15 дней было сделано около 350 миль.

Лэк потерял 2 убитых и около 20 раненых людей и 75 лошадей; мараты оставили на поле битвы 3000 убитых. Этот почти необыкновенный успех был одержан 3500 против 60 000 и должен быть приписан главным образом удачному сочетанию быстрых движений с действием огнем.

Другой операцией того же характера было преследование Амер-хана той же конницей, порученной Лэком генералу Смиту. На этот раз она прошла около 700 миль (175 немецких) в 43 дня и только у самой подошвы Гималаев, близ Цульгарка, 2 марта 1805 г., могла принудить Амер-хана принять бой. После упорной борьбы англичане одержали победу, но значительной части неприятельских всадников благодаря большой быстроте их коней удалось спастись бегством.

2 апреля 1805 г. Лэк вторично напал нечаянно, опять после ночного марша, на остатки конницы Голькара, перебил около 1000 человек и гнал остальных на 15 миль, потеряв сам всего около 20 человек. Приведенные примеры показывают, какое значение получает конница при такой организации и вооружении, которые дают ей возможность быстро двигаться, а когда нужно, действовать огнем.

Недостаток подобного рода конницы чувствовался англичанами при восстании сипаев в 1857 г., когда они действительно разбивали восставших, где встречали их, но им очень редко удавалось настичь их.

Французская конница в Алжире приобрела большую опытность в борьбе с толпами иррегулярных всадников, годившихся для одиночного боя, но не умевших сомкнуто маневрировать массами.

В целом ряде боев, как, например, при Буффарике в 1832 г., Зиг-Зиге и Хиффе в 1835 г., Тафнев 1835 г., Исли в 1845 г., французы оставались победителями. Так как эти битвы представляют много общего с описанными уже боями против мамелюков, то рассмотрение их в подробностях не может представить интереса.

Нарезное оружие и значение его, в смысле большей вероятности попадания, были уже известны в XVII столетии; но так как в то время ружья заряжались с дула, то приходилось втискивать пулю в ствол с большой силой, чтобы она заполнила нарезы и получила, таким образом, при выстреле вращательное движение. Вследствие этого заряжание требовало много времени, и нарезное оружие не нашло применения в войсках.

Заряжание ружей с казны было также давно известно (с 1540 г.), но техническое производство в то время было еще так мало развито, что никак не удавалось приготовить хорошего образца подобного рода ружья, и в обращении продолжали оставаться винтовки, заряжаемые с дула. Как мы видели, они получили в американских революционных войнах более широкое применение, особенно в руках стрелков, и по образцу последних были заведены в большинстве армий особенные части легкой пехоты, вооруженные винтовками.

Между тем новое открытие дало толчок этому делу. В 1823 г. 34-го английского полка капитан Нортон изобрел цилиндро-коническую пулю, но это изобретение так и заглохло до 1853 г., когда придуманная на тех же основаниях французским капитаном Минье пуля была принята в европейских армиях. Пуля эта, расширявшаяся при выстреле и таким образом заполнявшая нарезы, уничтожила трудность заряжания и дала пехоте возможность иметь оружие, обладавшее дальностью и меткостью.

Это был второй тяжелый удар, нанесенный коннице со времени изобретения пороха. Первым была увеличившаяся в огнестрельном оружии сила удара, вызвавшая уничтожение предохранительного снаряжения и возрождение пехоты как рода оружия в бою. Новый же удар должен был повлечь за собой еще более важные изменения в отношениях конницы и пехоты, так как вероятность попадания увеличилась значительно, а дальность — в 3 раза. Заряжание с казны увеличило вчетверо скорость стрельбы, так что теперь атакующая конница должна была ожидать, по крайней мере, 10 залпов, между тем как во времена Фридриха и Наполеона пехоте по большей части не приходилось давать более 1 залпа.

Нельзя отвергать, что эти новые изобретения имели весьма важное влияние на тактику конницы и ее применение, и, кажется, вполне будет уместно упомянуть о тех изменениях, которые должны были быть сделаны в организации, вооружении и употреблении конницы, чтобы бороться со вновь появившимися препятствиями.

Прежде всего мы рассмотрим то влияние, которое оказало нарезное и заряжаемое с казны оружие в войнах, последовавших за его изобретением, а затем на основании этого выскажем наши взгляды на современные требования по отношению к вооружению и к применению конницы.

Первая война, в которой были употреблены пули Минье, произошла между Россией и западноевропейскими союзными державами в Крыму в 1854 г. Операции этой войны состояли почти исключительно в продолжительной осаде и, следовательно, дали коннице мало случаев испробовать свои силы против пехоты.

В сражении при Альме союзники имели не более 1000 всадников; совершенно понятно, что они не только не могли бороться с многочисленной русской конницей, но и не появились на поле сражения. Даже после окончания битвы английский главнокомандующий не решился пустить конницу для преследования, так как опасался, что она будет уничтожена русской конницей и артиллерией.