Читать онлайн «100 великих монастырей». Страница 76

В апреле 1861 г. иеромонах Феофан ходатайствует перед епископом Кишиневским и Хотинским о разрешении устроить в уже возвращенных имениях Кицканы и Копанка нового мужского монастыря для размещения в нем монахов, прибывших из Молдавии.

Расположившийся на высоком левом берегу речки Каменки, суздальский Спасо-Евфимьевский монастырь окружен мощными стенами и башнями XVII в. Только его соборный храм виден издалека, да и то не весь, а лишь верхняя часть его. За въездной башней открывается внутренний дворик, который замыкается Благовещенской церковью (XVI в.). В нижнем ярусе ее находятся ворота, ведущие в монастырь, и, таким образом, Благовещенская церковь выполняет функцию Святых врат.

Этот монастырь был основан суздальским и нижегородским князем Константином Васильевичем. К возведению обители приступили в 1352 г., и собралось «же на место то множество народа, князья всей земли той, боляре да вельможи, и весь причет церковный, и монашествующие, и всяк возраст мужей и жен. Епископ же Иоанн благослови и освяти место сие, и по молитве водрузи крест, идеже престолу быть».

В 1357 году церковь во имя Преображения Господня была закончена и освящена, и преподобный Евфимий (ученик Сергия Радонежского) был произведен в дьяконы, потом в иеромонахи и наконец в архимандриты новоустроенной обители. Впоследствии князь Борис Константинович повелел ему возводить и другие здания для монастыря, и были устроены еще два храма: зимний — во имя Иоанна Лествичника (с братской трапезой), и летний — во имя Николая Чудотворца (для больных), а также братские кельи и другие сооружения.

Храм Спаса сооружался как мемориальный памятник над местом погребения первого игумена монастыря Евфимия, скончавшегося в 1405 г.

В 1445 г. великий князь Василий II (Темный) выступил против татар, которые под руководством казанского хана Улуг-Мехмета заняли Нижний Новгород. Но войско у князя было малочисленным, и он спешил сразиться с врагами. Противники встретились близ Спасо-Евфимьевского монастыря, и под стенами святой обители произошло кровопролитное сражение. Многочисленность татар одолела мужество и самоотверженность русских воинов, и те потерпели поражение. Сам князь, тяжело раненный, и многие знатные бояре попали в плен. Татары два дня жили в монастыре и, сняв с пленного князя золотые кресты, отослали их в Москву к матери его и супруге в знак своей победы над ним.

Во время пожара 1501 г. монастырь весь выгорел, но вскоре старанием архимандрита Константина был отчасти возобновлен. Восстановление обители продолжалось и при преемнике его — архимандрите Кирилле. При нем в начале 1509 г. начали разбирать церковь, построенную преподобным Евфимием, и при разборке северной стены (более других повредившейся от пожара) обрели его нетленные мощи — на том же самом месте, где он был погребен, и в том же каменном гробу, который он сам для себя устроил[68]. И тогда архимандрит Кирилл, посоветовавшись с братией, решил возвести большой храм во имя Преображения Господня. В 1511 г. Спасо-Преображенский собор, который возводили по образцу Успенского собора Кремля, был закончен и освящен. Прежний отремонтировали и поставили в нем престол во имя преподобного Евфимия; с этого времени монастырь стал называться Спасо-Евфимьевским.

Развернувшаяся на рубеже XV–XVI вв. борьба нестяжателей и иосифлян не обошла стороной и Спасо-Евфимьевский монастырь. Стяжательство вызывало большое озлобление крестьян, которые при всем своем благочестивом уважении к обителям постоянно спорили и судились с ними. Нередко крестьяне поджигали принадлежавшие им угодья, даже прогоняли монахов (особенно вновь появлявшихся отшельников) и не дожидались, чтобы вокруг них собирались такие же страстные любители смиренной жизни. Так, в 1503 г. монастырь возбудил судебное дело против Михалка Жука Насонова, который два год жил в принадлежавшей монастырю деревне Ильинской. За год до суда он вышел вон, и монастырский старец взял с него две полтины денег да поле его паровое засеял рожью. В ответ Михалко сжег всю деревню — с житом и прочим имуществом. Когда его привлекали к суду, он чистосердечно во всем сознался, и суд постановил «монастырскую гибель доправить» (возместить причиненные убытки). Но у Михалка не оказалось ни денег, ни поручителей, и его выдали монастырю с головой до «искупа вины».

К XVI в. монастырь сделался одним из самых крупных не только в Суздале, но входил в число пяти самых богатых монастырей России. Он владел целой «армией» крепостных крестьян (10 тыс. человек), а также прекрасными пастбищами, земельными и водными угодьями. Благодаря экономической мощи монастырь в XVI–XVII вв. развернул на своей территории интенсивное каменное строительство по образцу Московского Кремля.

В Смутное время в монастыре стоял лагерь польского пана Лисовского.

Особое расположение к этой обители имели князья Пожарские, которые кроме сел и монастырей жаловали обители разные вклады. Из них особое внимание заслуживает местный образ Преображения Господня с золотым венцом, украшенный жемчугом и драгоценными камнями; образ этот находится в иконостасе — перед ракой преподобного Евфимия. В 1642 г. в родовой усыпальнице князей Пожарских и Хованских был погребен национальный герой русского народа — князь Д. М. Пожарский.

В 1689 г. соборный храм внутри был расписан дружиной костромских иконописцев, которую возглавлял знаменитый мастер Гурий Никитин. Фрески, покрывающие все стены и свод собора, похожи на громадный ковер. Главным является цикл росписей, изображающий страсти Христовы и апофеоз Иисуса Христа по Вознесении.

Как тюрьма монастырь стал известен со второй половины XVIII в. Здесь содержали душевнобольных колодников, которых размещали в больничных кельях при Николаевской церкви. Сидели здесь и за «непристойное поведение», и за разные уголовные преступления, и за другие провинности. Среди религиозных «преступников» большинство сидело за скопчество, например, Селиванов, которому в 1829 г. было 109 лет. А умер он в монастырском остроге 114 лет от роду.

Узники за религиозные убеждения составляли самую большую группу заключенных Спасо-Ефимьевский монастыря. В их числе были отступники от православия и последователи самых различных религиозных учений. Некоторые из них содержались такое время, которое превышало сроки наказания, установленные уголовным законом за самые тяжкие преступления. Так, священник Золотницкий содержался в арестантском отделении почти 35 лет; униатский священник Ленчевский — 24 года, дьякон Добролюбов провел в монастырской тюрьме 27 лет. Столь длительные сроки заключения превращали узников в мучеников: одни из них страдали за верность своей секте, другие — за расхождение по некоторым вопросам с православной церковью, третьи — за «неблагопристойность»… А иеромонах Кирик и вовсе 12 лет просидел в арестантском отделении «не за какие-нибудь безнравственные преступления, а за свою болезненную раздражительность». В 1900 г. Синод направил в тюрьму Спасо-Ефимьевского монастыря крестьянина Федосеева за то, что тот «жил в пещере и своей лицемерной праведностью привлекал к себе массы простого народа».

Конец монастырской тюрьме Спасо-Евфимьевского монастыря положила приближавшаяся революция 1905 г. Указом 1904 г. последние узники арестантского отделения были освобождены…

После Октябрьской революции монастырь закрыли, и до 1932 г. в нем размещалась Суздальская тюрьма особого назначения (СТОН), которая оставила после себя до неузнаваемости перестроенные здания (особенно изнутри). Во время борьбы с «религиозным дурманом» в монастыре были сожжены «разные книги агитационно-церковного характера весом около тонны». В 1939 г. монастырь был передан областной тракторной школе.

С 1940 г. в обители находились интернированные чехи, и среди них Людвик Свобода — будущий президент Чехословакии. После разгрома немцев под Сталинградом в святой обители разместили пленный штаб немецкой армии во главе с Ф. Паулюсом. После войны монастырь превратился в детскую колонию, которую вывели отсюда только в 1960-е гг.

Восстановление обители началось в 1968 г. и продолжалось до 1985 г. За это время были подняты один за другим Спасо-Преображенский храм, Никольская и Успенская церкви, надвратная церковь Благовещения и др.

Монастыри в «первопрестольной», как правило, воздвигались в память о каком-нибудь событии и строились они как мощные крепости на подступах к Москве, т. к. еще и в XVI в. существовала опасность татарских набегов. Особенно нуждались в укреплении южные и южно-восточные окраины, открытые в сторону Золотой Орды. Не случайно в XIV–XV вв. здесь строятся монастыри-«сторожи», своего рода форпосты. Потом на южных границах Москвы в течение нескольких столетий будут возведены Новодевичий, Донской, Симонов и другие монастыри, но первыми были Спасо-Андроников и Даниловский. В XIII в. монастыри строились из дерева, и монголо-татары во время своих набегов разоряли и сжигали их, но в XIV в. их стали возводить из белого камня. Поначалу Спасо-Андроников монастырь весь тоже был деревянный.