Читать онлайн «100 великих людей». Страница 83

Увиденное убедило их, что сорокачетырехлетнее правление коммунистов лишало их свободы и процветания. Открытие Берлинской стены подтвердило знаменитое изречение философа — на самом деле важны не факты, а то, как люди их видят. В первые несколько дней после заявления Кренца стена существовала физически, и в принципе правительство Восточной Германии могло в любой момент снова закрыть границу. Но люди вели себя так, будто эта граница была открыта навсегда; и поскольку все реагировали таким образом, эффект был такой, как если бы стену убрали физически! По всей Европе на открытие Берлинской стены люди прореагировали так, как население Франции два века назад на разрушение Бастилии: это было драматическое свидетельство, что тираны потеряли свою силу.

В одной стране за другой люди восставали против своих хозяев и свергали коммунистические режимы, под гнетом которых они находились, так много лет. В Болгарии быстро заставили уйти в отставку Тодора Живкова, который управлял страной железной рукой тридцать пять лет. Через неделю начались массовые демонстрации в Праге, столице Чехословакии. 10 декабря они привели к отставке президента Густава Гусака и уничтожению власти коммунистической партии. Вскоре Гусака на посту президента сменил Вацлав Гавел, выдающийся диссидент, который провел несколько первых месяцев этого же года в тюрьме как политический заключенный! Еще большие перемены прошли в Венгрии. Там правительство разрешило оппозиционные партии в октябре 1989 года. Затем на свободных выборах 26 ноября эти партии решительно победили коммунистов, которые потеряли власть без кровопролития. В Польше события развивались быстрее, и в конце года победившие антикоммунисты решили полностью сокрушить социализм и с 1 января 1990 года ввести рыночную экономику. Эгон Кренц в Восточной Германии, возможно, надеялся, что, открыв границы, он успокоит оппозицию и прекратит протесты. Это не сработало. Протесты продолжались, и 3 декабря 1989 года Кренц ушел в отставку. Четыре дня спустя правительство согласилось провести свободные выборы (в которых — и это неудивительно — коммунисты потерпели полное поражение). Последним оплотом была Румыния, где жесткий диктатор Николае Чаушеску решил остаться у власти. Когда 15 декабря в Тимишоаре начались демонстрации против его правления, он стал стрелять по демонстрантам. Но возмущенное население не отступило. Демонстрации продолжались и вскоре перекинулись на другие города. 25 декабря Чаушеску был свергнут, арестован и казнен. Так пал последний оплот коммунизма в Восточной Европе.

Эти события — важные сами по себе — вскоре привели к: 1) выводу советских войск из Чехословакии и Венгрии; 2) общим выборам в освободившихся странах (в целом коммунистические партии получили очень мало голосов); 3) поражению марксизма в нескольких других странах, бывших союзниками СССР (например, Монголия и Эфиопия); 4) объединению Германии (закончившемуся в октябре 1990 года).

Более важным, чем эти перемены, однако, был рост национальных движений внутри СССР. Несмотря на свое название Советский Союз никогда не был добровольным союзом. Скорее, он был преемником Российской империи, которой правил царь: группу народов объединили в результате завоеваний. Многие из этих народов желали независимости, так же как население старых британской, французской и голландской империй хотело свободы. При железном правлении Сталина или других, менее жестоких, но тоже жестких руководителей страны нельзя было выразить публично эти желания. Но при горбачевской гласности было разрешено упоминать о них, и вскоре поднялись организованные движения. Было неспокойно в Эстонии, Латвии, Молдавии и в нескольких других республиках; но критической точки напряжение достигло в крошечной Литве.

11 марта 1990 года после всеобщих выборов, в которых главным пунктом стоял вопрос отделения, литовский парламент решительно объявил полную независимость страны от Советского Союза. Формально литовцы были правы: в течение десятилетий советская Конституция включала право республик на самоопределение. Однако до Горбачева всегда было понятно, что любая попытка воспользоваться этим правом будет жестоко подавлена с плачевными последствиями для тех, кто эту попытку предпримет. Реакция Горбачева была интересной. Он сразу объявил решение литовцев незаконным, стал грозить серьезными последствиями, если те не откажутся от своей позиции, объявил экономическую блокаду и провел парадом через литовскую столицу советские войска, чтобы показать свою силу. Но Горбачев не стал подавлять восставшую провинцию силой, не расстрелял и не посадил в тюрьму литовских лидеров (как наверняка поступил бы Сталин). Литва — маленькая республика и сама по себе ни экономически, ни с военной точки зрения не была важной для Советского Союза. Однако поданный ею пример имел большое значение. Когда попытку литовцев не подавили, возросли надежда и отвага националистов в других советских республиках. В течение двух месяцев парламент Латвии также принял декларацию независимости от СССР. Затем 12 июня 1990 года РСФСР (самая большая республика Советского Союза) объявила свой суверенитет — не совсем декларацию независимости, но довольно близко к ней. К концу года последовали декларации о суверенитете или независимости всех пятнадцати республик.

Вполне естественно, эти огромные перемены, обусловленные действиями Горбачева (и пассивностью в критические моменты), вызывали недоверие у коммунистов и военных старой формации. В августе 1991 года некоторые из них предприняли попытку государственного переворота. Горбачева арестовали, и казалось, что заговорщики смогут повернуть вспять его реформы. Однако другие известные лидеры Советского Союза — в основном, Борис Ельцин, глава Российской республики, — оказали сопротивление заговорщикам, и переворот за несколько дней захлебнулся. После падения заговорщиков события развивались с поразительной быстротой. Коммунистическую партию отстранили от власти, ее деятельность была прервана, а имущество конфисковано. Более того, к концу года все республики СССР отделились, и Советский Союз формально развалился. Лидеры, хотевшие просто реформировать коммунистическую систему, были быстро смещены теми — например, Ельциным — кто хотел уничтожить ее полностью. Сам Горбачев ушел в отставку в декабре 1991 года.

Итак, мы подходим к вопросу: в какой степени Горбачев лично ответственен за перемены, происшедшие за годы его правления? Под его руководством в СССР были проведены различные реформы. Однако мне кажется, в этом мало его заслуг. В основном они были вызваны очевидным провалом советской системы и оказались слишком слабыми и слишком запоздалыми. Фактически бедственное состояние советской экономики стало главной причиной падения Горбачева. С другой стороны, он заслуживает большого признания за свою роль в освобождении Восточной Европы. Шесть стран освободились из-под контроля Советского Союза, и вряд ли это уже можно изменить. Нельзя сомневаться и в том, что на дальнейшие события тоже повлиял Горбачев. Движения за реформы в Восточной Европе стимулировались либерализацией внутри самой России, ободрялись заявлениями ее лидера, что он хочет, чтобы восточноевропейские страны шли своим путем. Более того, в критический момент — в октябре 1989 года, когда в Восточной Германии начались массовые демонстрации, — Горбачев вмешался лично. В похожих ситуациях его предшественники призывали на помощь войска и с жестокостью подавляли восстания. Но в октябре 1989 года Горбачев решил убедить режим Хонеккера не разгонять демонстрации силой. Мы видим последствия этого решения. Точно так же его решение не использовать силу, чтобы подавить выступление в Литве, довольно быстро привело к отделению других советских республик.

Важным было влияние Горбачева на сокращение вооружений и окончание холодной войны. Многие полагали, что большая заслуга в этом принадлежала Рональду Рейгану. Прежде всего, продемонстрировав, что Соединенные Штаты гораздо более способны выносить затраты на гонку вооружений, чем Советский Союз, он сыграл важную роль в убеждении советских лидеров, что они должны прекратить холодную войну. Существовало мнение, что, по крайней мере, нужно разделить заслугу за Договор о сокращении вооружений поровну между Горбачевым и Рейганом, поскольку для соглашения нужны две стороны. Такой взгляд был бы правильным, если бы холодная война приносила одинаковые неприятности СССР и США. В действительности было по-другому. Холодная война была вызвана боязнью экспансии Сталина и американской защитной реакцией. Пока советские лидеры держались за свою мечту установить коммунизм во всем мире, у Запада не было способа (кроме как сдаться) прекратить конфликт. Когда появился советский лидер, который отказался от этой цели, казавшаяся бесконечной холодная война закончилась.