Читать онлайн «100 великих людей». Страница 82

Получив юридическое образование, Горбачев вернулся в Ставрополь и начал свое постепенное восхождение через партийную бюрократию. В 1970 году он стал первым секретарем областного комитета партии, а на следующий год его выбрали членом Центрального комитета Коммунистической партии.

Горбачев сильно продвинулся в 1978 году, когда переехал в Москву и стал секретарем Центрального комитета по сельскому хозяйству. В 1979 году он стал кандидатом в Политбюро (управляющий орган Советского Союза), а в 1980-м — полноценным членом Политбюро. Все эти продвижения произошли в период (1964–1982), когда СССР возглавлял Леонид Брежнев. После его смерти короткие периоды Советским Союзом управляли Андропов (1982–1984) и Черненко (1984–1985). Именно в эти годы Горбачев стал видным членом Политбюро. 11 марта 1985 году Черненко умер, и на следующий день Горбачев был назначен Генеральным секретарем. (Политбюро провело тайное голосование, и ходят слухи, будто Горбачев лишь на несколько голосов опередил Виктора Гришина — весьма консервативную фигуру. Как могут изменить историю два или три голоса!) В отличие от большинства советских руководителей перед тем как стать партийным лидером, Горбачев ездил по различным странам (Франция, 1966 год, Италия, 1967, Канада, 1983, Англия, 1984). Поэтому, когда его выбрали, многие на Западе надеялись, что он будет более современным и либеральным руководителем СССР, чем его предшественники. Так и получилось, но никто не ожидал такой скорости и масштабов проведенных им реформ.

Когда Горбачев пришел к власти, Советский Союз столкнулся со множеством проблем, и все они обострялись огромными финансовыми затратами на вооружение. В надежде прекратить гонку вооружений, Горбачев быстро принял предложение американского президента Рональда Рейгана провести встречу. Два лидера вели переговоры четыре раза: в Женеве (1985), в Рейкьявике (1986), в Вашингтоне (1987) и в Москве (1988). Наиболее драматичным результатом был Договор об ограничении вооружений, подписанный в декабре 1987 года. Это был первый договор, действительно снизивший количество ядерного вооружения, которым обладали великие державы. Фактически был уничтожен весь класс ракет среднего радиуса действия! Другим действием, ослабившим международное напряжение, явилось решение Горбачева вывести советские войска из Афганистана. Советская армия вторглась в эту страну в 1979 году во время правления Брежнева, и сначала добилась значительного военного успеха. Но после решения Рейгана поддержать афганских партизан ракетами «стингер» (которые значительно снизили эффективность советских военно-воздушных сил), ход военных действий изменился, и Советы ввязались в долгую, бессмысленную кампанию. Внешний мир всегда резко критиковал советское вторжение в Афганистан, и сама была непопулярна среди советских людей, но Брежнев, Андропов и Черненко (а сначала и Горбачев тоже) не хотели выводить войска, боясь потерять авторитет. Наконец Горбачев решил прекратить потери и в начале 1988 года подписал соглашение о выводе всех советских войск из Афганистана. (Вывод закончился к оговоренной дате в феврале 1989 года.)

Эти изменения во внешней политике были драматичными, но основные усилия Горбачев посвятил внутренним делам. С самого начала он увидел, что требовалась главная программа — «перестройка», — чтобы привести в порядок слабую советскую экономику. В качестве одного из аспектов перестройки власть Коммунистической партии при новом генеральном секретаре (раньше партия осуществляла фактически полный контроль над советским правительством) значительно ослабла. В экономике перестройка включала легализацию частных предприятий в некоторых областях. Следует отметить, что Горбачев всегда настаивал на том, что он был лояльным последователем Маркса и Ленина, твердо верил в социализм. Его цель, говорил он, просто реформировать коммунистическую систему так, чтобы она могла работать лучше. Возможно, самой революционной его реформой явилась политика гласности, которую Горбачев объявил в 1986 году. Одним аспектом гласности были открытость и прямота в отношении всего, что касалось деятельности правительства и событий, вызывавших интерес в обществе. Другим аспектом явилось разрешение отдельным людям или изданиям открыто обсуждать политические вопросы. Публикация мнений, выражение которых всего несколько лет назад привело бы к тюремному заключению (а возможно, и к смертному приговору в эпоху Сталина!), при гласности стала обычным делом. Советские журналы могли теперь критиковать политику правительства, Коммунистическую партию, высоких правительственных чиновников и даже самого Горбачева!

Другой важный шаг в демократизации СССР был сделан в 1989 году, когда состоялись народные выборы нового советского парламента, Совета народных депутатов. По западным понятиям это не были свободные выборы. 90 процентов кандидатов относились к правящей Коммунистической партии, и никаких других партии не разрешалось. Но выборы проводились с помощью секретных бюллетеней, никто не вмешивался в выбор кандидатов, и подсчет голосов проводился честно. Данные выборы были наиболее приближены к свободным, с тех пор как в 1917 году коммунисты пришли к власти. Результаты выборов подошли близко — настолько близко, насколько позволила власть, — к голосованию за «недоверие» Коммунистической партии. Множество старых лидеров (включая тех, кто не показывал себя оппозиционером новым веяниям) были отправлены в отставку, а членами советского парламента оказались несколько диссидентов.

Несмотря на такие впечатляющие реформы в СССР, никто не ожидал столь радикальных перемен, которые произошли в Восточной Европе с 1989 по 1990 год. Весь этот район был занят русскими войсками во время второй мировой войны, и в 40-х годах в шести странах были установлены коммунистические режимы, на самом деле подчиняющиеся Советскому Союзу, — в Болгарии, Румынии, Польше, Венгрии, Чехословакии и Восточной Германии. Эти режимы были очень непопулярными, но их лидеры, опираясь на тайную полицию и армию, продержались у власти более сорока лет. Даже когда народному восстанию удалось свергнуть одного коммунистического тирана — как это произошло в Венгрии в 1956 году, — советские войска вскоре восстановили власть коммунистов. Хотя выборы в Польше в 1989 году ясно показали, как непопулярна в этом регионе коммунистическая партия, даже еще в сентябре 1989 года казалось, что коммунисты — и русские в том числе — уверенно контролируют Восточную Европу. Однако к концу года вся система рассыпалась, как карточный домик от урагана.

Неприятности начались в Восточной Германии. С тех пор как в 1961 году была воздвигнута знаменитая Берлинская стена, многие восточные немцы хотели сбежать на Запад и многие погибли при попытке выбраться на свободу. В течение нескольких десятков лет эта стена была мрачным символом того, что Восточная Германия — и фактически все коммунистические режимы — мало чем отличались от лагерей для заключенных. Не могли восточные немцы проникнуть на Запад и в других местах, поскольку их правительство закрыло всю границу, возвело ограждения из колючей проволоки с сигнализацией, военными патрулями и минными полями. Однако в 1988 и 1989 годах многие восточные немцы смогли бежать в Западную Германию окольным путем, то есть сначала переехав в другую страну (что было законным) и оттуда уже на Запад.

В октябре 1989 года Эрих Хонеккер — убежденный коммунист, управлявший Германией в течение многих лет, — попытался закрыть и этот окольный путь. Через несколько дней в Восточном Берлине прошли массовые демонстрации протеста против его действий. Во время этого кризиса Горбачев посетил Берлин, попросил Хонеккера не тянуть с реформами, предупредил, чтобы демонстрации не подавлялись силой, и дал понять, что советские войска (а их на территории Восточной Германии тогда было 380 000) не будут использованы против немецкого населения. Эти замечания Горбачева предотвратили кровавую бойню, которую могли устроить восточногерманские полиция и армия, и в то же время подняли дух протестующих. В течение нескольких дней в различных городах Восточной Германии прошла серия массовых демонстраций. Через две недели Хонеккер был вынужден уйти в отставку. Однако поскольку его преемник (Эгон Кренц) тоже был коммунистом, а границы остались закрытыми, демонстрации продолжались. Наконец 9 ноября Кренц объявил, что Берлинская стена будет открыта и восточным немцам позволят свободно ездить на Запад. Лишь немногие объявления вызывали такое ликование и такие глубокие последствия. В течение нескольких дней миллионы восточных немцев устремились через границу посмотреть собственными глазами, на что похожа жизнь на Западе.

Увиденное убедило их, что сорокачетырехлетнее правление коммунистов лишало их свободы и процветания. Открытие Берлинской стены подтвердило знаменитое изречение философа — на самом деле важны не факты, а то, как люди их видят. В первые несколько дней после заявления Кренца стена существовала физически, и в принципе правительство Восточной Германии могло в любой момент снова закрыть границу. Но люди вели себя так, будто эта граница была открыта навсегда; и поскольку все реагировали таким образом, эффект был такой, как если бы стену убрали физически! По всей Европе на открытие Берлинской стены люди прореагировали так, как население Франции два века назад на разрушение Бастилии: это было драматическое свидетельство, что тираны потеряли свою силу.