Читать онлайн «Контрабанда и контрабандисты: Наркотики, антиквариат, оружие». Страница 85

Попадали туда старики (или старухи) не коллективно, а по очереди. Им ничего не объясняли, с ними никто не разговаривал. Все делалось молча. Те, кто их обслуживал, если так можно выразиться, были в белых халатах, в белых шапочках, с повязкой, закрывающей рот. И еще — повязка на глазах, но, видимо, полупрозрачная, ибо «врачи» спокойно ориентировались в этом большом помещении.

Перед пленником ставили чашку чая (или кофе) и пирожное, молча уходили. Можно было не притрагиваться ни к напитку, ни к яству — никто, не принуждал. Но пить рано или поздно захочется и есть тоже. Поэтому в конце концов старики и выпивали, и заедали. После этого тянуло в сон. Тела не чувствовалось, словно оно «ушло» от человека, но было понимание, что укладывают на стол, подсовывают под голову подушку, кладут на лицо мягкую салфетку и увлажняют ее каким-то веществом, по запаху похожим на эфир.

Когда «пациент» просыпался, отмечал тяжесть в голове, будто принял лишнего, но и это быстро проходило. Старики самостоятельно вставали с «операционного стола», их взгляд невольно упирался в зеркало на стене. А там... На голове не было волос! И от того, что над тобой совершили насилие, становилось страшно. А главное, нет ответа на вопрос: кто? Для чего? Жертва с замирающим сердцем ждала нового подвоха или очередной неприятности. Наконец после мучительного ожидания открывалась дверь, и снова появлялся некто в белом, жестом показывал на выход, молча усаживал в иномарку, стоящую во дворе, и шофер (не спрашивая и не отвечая на вопросы) отвозил к тому месту, откуда привез:

По информации, которую добыли местные газеты, остриженные у стариков волосы, оказывается, собирались в специальные мешки и отправлялись... за границу. Как этот груз именовался при оформлении документов в таможне, переправлялся ли он нелегально — пока неизвестно. Главное, что за такой товар давали крупные суммы. Кто покупатели — на ближнем или на дальнем Западе или Востоке, где, как известно, никто просто так не даст и дырявого цента — тоже пока неизвестно.

Как выяснилось, из волос пожилых людей (ни в коем случае не молодых) можно приготовить препарат для лечения какой-то болезни. Переработанные, они как химический компонент входят в состав лекарства.

Странной историей заинтересовались следственные органы.

Очень может быть, что таблички с такими надписями появятся в литовских лесах. Два министерства — лесного хозяйства и охраны окружающей среды подготовили в 1994 году проект постановления правительства, на три года запрещающий промысловый сбор, закупку и экспорт грибов. Тех, кто собирает дары леса для личного потребления, тоже ждут суровые времена. Министерские чиновники приготовили для них свод правил, по слухам столь же суровых, как, например, для охотников и рыболовов. Правда, мнения представителей различных инстанций пока разделились. Некоторые настаивают на полном запрете посещения лесов грибниками без спецпропусков. Другие допускают некоторые послабления для коренных жителей. Предлагается также ввести штрафы за каждый некондиционный гриб. Шляпка сорванного боровика, например, должна быть не менее 3 см.

По мнению ученых, запасы грибов в лесах истощаются. Их сбором занимаются 323 предприятия, из которых 18 — с участием иностранного капитала. Однако и у работников фирм, занимающихся экспортом боровиков и лисичек, достаточно веские аргументы против запрета. Во-первых, они обеспечивают сезонной работой многих жителей деревень, для которых это едва ли не единственный источник дохода. Во-вторых, они не скупают некондиционные, в том числе и маленькие грибы. И, в-третьих, исправно платят налоги .— 5-процентную экспортную пошлину. По мнению коммерсантов, остановить промысел не удастся никакими запретами. Скорее всего тогда грибы утекут контрабандными тропками в Белоруссию, где нет никаких пошлин на их вывоз. Кроме того, в Литве уже немало лесных массивов перешло в руки частных владельцев, которые вполне резонно считают все, выросшее на их земле, личной собственностью.

В начале сентября 1994 года латвийские таможенники задержали двух контрабандистов из Каунаса, пытавшихся провести без декларации в дружественную страну два ящика этого национального достояния.

Этот вид состязания не внесен в реестр ни одного спорткомитета и неведом для знатоков олимпийского движения. В канун празднования шагаа — Нового года по лунному календарю — в Туве, Бурятии и Монголии проходят неофициальные соревнования по похищению голов крупного и мелкого рогатого скота.

Это освященная седыми временами традиция доставляет немало хлопот как российским, так и монгольским пограничникам, учитывая повышенную «транспарентность» и проходимость границы между двумя государствами. К примеру, из 1275 километров границы с Монголией, проходящей по территории Бурятии, на 680 километрах вообще отсутствуют не только «зеленые фуражки», но и просто человек с ружьем в армейской униформе. Именно здесь раздолье для профессиональных скотокрадов, маститых контрабандистов, которые промышляют оружием и наркотиками.

Усилиями правоохранительных органов России и Монголии удалось снизить степень криминогенности этой зоны риска. В ходе масштабной операции «Рубеж-96», в которой принимали участие монгольские пограничники, удалось пресечь преступные занятия пяти мафиозных группировок (две из них по праву могли считаться транснациональными) и вернуть 120 ранее похищенных животных их законным владельцам.

Тем не менее обстановка остается напряженной: оперативные сводки указывают на заинтересованность монгольской мафии в налаживании каналов сбыта в России крупных партий огнестрельного оружия; в свою очередь, российские криминальные элементы приглядываются к плантациям дикорастущей конопли в монгольском приграничье. С этим борются. В 1995 году на бурятском участке российские «зеленые фуражки» перекрыли кислород 15 каналам переправки контрабандных грузов, задержали не прошедший таможенный контроль «левый груз» на сумму более четырех миллиардов рублей. В приграничных районах появились штабы добровольных народных дружин — российские граждане охотно откликаются на призыв проявить сознательность и закрыть бреши на границе с Монголией.

Между тем похитители чужой парнокопытной собственности не сдаются. Как утверждает начальник Управления пограничной службы Монголии генерал-майор П. Сундэв, две трети всех правонарушений связаны с кражей скота. Это печальное состязание не может выявить победителя. Тем не менее для интересующихся сообщаем, что по количеству невозвращен-ных, угнанных за кордон домашних животных лидируют россияне: счет 80 на 76 в их пользу.

Подлежавшая уничтожению британская говядина в обход введенного в марте 1996 года эмбарго поставлялась в Россию. Она тайными путями поступала из Великобритании в несколько западноевропейских стран, где на ней ставили поддельное клеймо «бельгийское мясо», а затем переправляли в Россию (а также в Египет), где, разумеется, не подозревали о мошенничестве и о связанном с ним риске — коровьем бешенстве. На рынки же европейских стран оно не попадало.

Расследование этого дела позволило установить, что нелегальным говяжьим экспортом и импортом занимались три компании, специализирующиеся на этом бизнесе, — бельгийская, французская и испанская. Подпольные поставки в Россию составили не тысячу тонн, как было заявлено сначала, а 1600 тонн.

Полиция вместе с инспекторами ЕК и представителями ветеринарной службы провела обыск на фирме «Траэс-Хель», расположенной в городе Вингене, что на севере Бельгии. Судя по всему, «Траэс-Хель» в поставках говядины в Россию действовала с помощью российских посредников.

По мнению экспертов, именно Бельгия — и прежде всего ее северная часть Фландрия — является центром подпольной торговли гормональными препаратами, во главе которой стоит местная мафия.

«Траэс-Хель» действовала рука об руку с другой бельгийской фирмой — «Беро», которая незадолго до скандала с «бешеной говядиной» обанкротилась. Во главе обеих фирм стояли три деятеля, которых местная Фемида подозревала в принадлежности к так называемой «гормональной мафии». Одного из них — некоего Дирка Дезота — приговорили к тюремному заключению за торговлю несвежим мясом.

«Трагэс-Хель» совершала закупки говядины в Великобритании, а затем, снабдив ее поддельными сертификатами, экспортировала в другие страны. 900 тонн мяса были отправлены в Россию и Египет. На еще 700 тонн наложили арест в нидерландском порту Флиссинген, расположенном неподалеку от бельгийской границы.

Служба ЕК по борьбе с контрабандой предупредила испанские правоохранительные органы о возможных поставках говядины в Испанию с берегов туманного Альбиона. Этим нелегальным экспортом занималась испанская фирма «Гинако», специализирующаяся на торговле с Экваториальной Гвинеей.