Читать онлайн «Иллюстрированная библейская энциклопедия». Страница 167

Клеопатра (славная, известная по отцу) – имя двух жен, упоминаемых в Библии:

а) (Есф. гл. X) – супруга египетского царя Птоломея;

б) (Мак. X, 57, 58) – дочь Птоломея Филометора, носившая тоже, как и мать ее, имя Клеопатры.

Климент (снисходительный, милостивый) (Флп. IV, 3) – на него указывает св. ап. Павел в означенной цитате, как на одного из сотрудников, имена которых начертаны в книге жизни. Более о нем не упоминается в Новом Завете. Древние отцы Церкви вообще полагают, что означенное лицо есть Климент Римский, бывший по церковной истории третьим епископом Рима. Существует предание, что Климент единогласно был избран римскими пресвитерами в епископы на место умершего Клита, именуемого также Анаклетом. Живя во время гонений Домициана, он скончался мученически в третий год царствования Траяна (в 100 или 101 г. по Р. X), именно по повелению императора был брошен в море с камнем на шее: близ г. Херсонеса Таврического. О мощах св. Климента в месяцеслове имп. Василия сказано, что драгоценные мощи его перенесены верными в Херсонес и доселе, т. е. до конца X в., творят чудеса. При св. Владимире они перенесены были в Киев и хранились здесь в Десятинной церкви. Св. Клименту Римскому приписывалось несколько сочинений, впрочем более или менее сомнительных; но послание его к Коринфской Церкви всеми признавалось за подлинное и так уважалось древними, что читалось в церквях после канонических книг Свящ. Писания. Оно исполнено духовного помазания, силы, ясности и чистоты учения; в каждом слове оного дышат любовь, кротость, ревность и мудрость. Есть еще второе послание Климента к коринфянам, но оно дошло до нас не в полном виде и, по свидетельству Евсевия, было не столько известно и распространено, как первое, и древние им не пользовались. Память св. Климента Римского празднуется Церковью 25 ноября.

Ключ (Суд. III, 25). См. Замок.

Клятва – торжественное обращение к Всемогущему Богу, верному и нелицемерному Свидетелю того, что утверждается или отрицается. Клятва у евреев была прямая и непрямая. Непосредственное обращение к Богу как к Верховному Свидетелю было дозволено Законом (Втор. VI, 13), и оно выражалось в различных формах. Так, напр., выражения: Господь между мною и тобою пусть будет Судьей (Быт. XVI, 5); жив Господь! (II Цар. XII, 5); пусть то и сделает мне Господь (Руфь I, 17); свидетель мне Бог (Рим. I, 9). В клятвах, составлявших непосредственное обращение к Богу, хотя бы при сем и не употреблялось имя Божие, можно читать в Евангелии от Матфея (V, 34). А Я говорю вам, говорит Господь не клянись вовсе ни небом, потому что оно престол Божий… и пр. Далее мы читаем в Свящ. Писании о том, что евреи клялись иногда жизнью царя (Быт. XLII, 16), жизнью какого-либо частного лица (I Цар. I, 26), полевым скотом (Песн. II, 7), храмом, алтарем, жертвами (Мф. XXIII, 16-22). Клятвы вообще произносились: а) поднявши руку вверх: Поднимаю руку мою к Господу Богу Всевышнему, Владыке неба и земли, сказал Авраам царю Содомскому (Быт. XIV, 22). Я подъемлю к небесам руку Мою, представляется в кн. Втор. (XXXII, 40) сам Господь как бы клянущимся, и клянуся десницею Моею и говорю: живу Я во век! или б) обратившись лицом к жертвеннику (III Цар. VIII, 31), или, наконец, в) положивши руку под стегно (Быт. XXIV, 2). Первая форма при произнесении клятвы считалась наиболее распространенной. Клятвы произносились при следующих случаях:

а) когда заключался завет или договор между людьми (Быт. XIV, 22, Деян. XXIII, 21);

б) когда заключался договор между царем и его народом, и наоборот (I Цар. XIV, 24-28, III Цар. XVIII, 10);

в) иногда при произнесении обета (Чис. XXX, 2);

г) при раскрытии какого-либо преступления (Чис. V, 21). В означенном случае употреблялась особая форма заклятия, именно: заклинающий обыкновенно говорил: заклинаю тебя Богом живым (Мф. XXVI, 63), и заклинаемый отвечал на это: аминь, или: ты говоришь. В Послании к Евреям (VI, 16-18) ап. Павел говорит следующее: Люди клянутся высшим, и клятва во удостоверение оканчивает всякий спор их. Посему и Бог, желая преимущественнее показать наследникам обетования непреложность Своей воли, употребил в посредство клятву. Из сего должно заключить, замечает по поводу означенных слов известный церковный вития-богослов митр. Филарет, что если сам Бог для непреложного уверения употребил клятву, то кольми паче позволено и должно нам в важных и необходимых случаях, по требованию законной власти, употреблять клятву и присягу с благоговением и с твердым намерением – отнюдь не изменять ей. Клятвы у евреев считались греховными, когда, напр., произносились в пустых случаях и напрасно (Исх. XX, 7), когда клялись истуканами и идолами и др. В более чистые времена иудейской истории у евреев всякая клятва считалась священной (Нав. IX, 20), но в позднейшие времена иудейские раввины уже учили, что если в какой-либо клятве не произнесено имя Божие, то она совсем не обязательна, и вследствие такого неправильного понимания и лжеучения, естественно, распространялись обманы и вероломство. Подобного рода клятвы строго воспрещались Господом и Его апостолами (Мф. V, 33-37, Иак. V, 12). Не клянись вовсе, учил Господь, но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх того, то от лукавого (Мф. V, 37). Следуя этому учению, ессеи действительно вовсе не клялись. Ложная клятва состоит в том, что люди утверждают клятвой то, чего нет. Это грех против третьей заповеди.

Книд (Деян. XXVII, 7) – карийский город на полуострове Книде, в Архипелаге. Им проходил св. ап. Павел на своем пути в Рим. Гавань Книда очень обширна, а самый город славился боготворением Венеры, в честь которой здесь был устроен храм с знаменитой статуей, изваянной известным художником Праксителем.

Книжники. См. Законник.

Коа – слово не совсем определенного значения, но, очевидно, составляющее название народа или страны, принадлежащей Ассирии. Слово Коа встречается в Свящ. Писании только однажды, именно в кн. пр. Иезекииля (XXIII, 23), вместе с Пеходом и Шоа. В русском синодальном переводе означенные слова принимаются в значении собственных имен разных областей и народов царства Халдейского. По свидетельству Птоломея, из р. Инд вытекала река под названием Коа, и в счастливой Аравии находился город также под сим названием; но, несмотря на все это, библейский Коа доселе остается неопределенным.

Кодрант (Мф. V, 26) – медная римская монета, составлявшая четвертую часть ассария, стоила на наши деньги более 1/2 копейки серебром.

Кожа (Исх. XXVI, 14, Иов. II, 4, Мф. III, 4). Кожа и изделия из оной были в большом употреблении у евреев. Кожу употребляли на изготовление одежд, для выделки сандалий, опоясаний. Впоследствии из кож изготовлялся пергамент для письма. Особенно хорошо обрабатывались кожи в Древнем Египте. От египтян, конечно, заимствовали это искусство и израильтяне.

Кожевник (Деян. IX, 43). Кожи различных животных у израильтян, равно как и в настоящее время, употреблялись для выделки башмаков, сандалий, опоясаний, пергамента и на разные другие хозяйственные цели. Обработкой кож занимался особенный класс ремесленников, именно кожевников. По учению раввинов, ремесло кожевников считалось у иудеев нечистым и по причине неприятного запаха от кож производилось большей частью в отдалении от городов, при реках или при море. Как видно из книги Деяний (IX, 43), ап. Петр жил у некоего кожевника Симона, при море.

Коза, козел (Лев. III, 12). Стада козлов и коз считались в древности одним из важнейших предметов в хозяйственном быту человека (Быт. XXVII. 9, I Цар. XXV, 2 и др.). Вообще походя на овец по своему наружному строению и виду, козлы и козы отличаются от них большей живостью и быстротой в своих движениях. Они питаются древесной корой и молодыми побегами, и ноги их хорошо приспособлены для прыганья и лазанья по скалам и горам. Козье молоко очень пригодно для пищи и употребляется иногда в лечении грудных болезней. И довольно козьего молока в пищу тебе, говорит Соломон, в пищу домашним твоим, и на продовольствие служанкам твоим (Притч. XXVII, 2 7). Козья шерсть употреблялась и употребляется для изделий разного рода: так, напр., еврейские женщины ткали из оной завесы для Скинии (Исх. XXV, 4. Чис. XXXI, 20). Из кожи делали сосуды или мехи (Нав. IX, 4. Мф. IX, 17), а в настоящее время делают из нее между прочим сафьян, или сафьянные переплеты. По иудейскому закону коза считалась животным чистым (Втор. XIV, 4) и была приносима в жертву за грех (Лев. III, 12). В Свящ. Писании нередко встречаются аллегорические указания на этих животных, на их быстроту движений и смелость, на их подвижность и т. д. (Притч. XXX, 31, Зах. X, 3 и др.). Как хорошие пастухи в своих овчарнях отделяют козлов с худыми качествами от овец, так, по словам Господа, на последнем Страшном Суде Его произойдет отделение добрых людей от злых (Мф. XXV, 33). В кн. пр. Даниила козел представляется символом македонской империи. Козлы и козы вообще изобиловали в Палестине.

Козел для отпущения (Лев. XVI, 8-10). В великий день праздника, в день очищения, у евреев совершался следующий особенный обряд: приводили двух козлов и поставляли их пред Господом; затем бросали жребий, который из козлов должен быть принесен в жертву и который должен быть отпущен в пустыню. Первого из них закалали и приносили в жертву за грех, а на голову второго первосвященник, вышедши из Святая Святых, возлагал свои руки, исповедал над ним грехи всего народа и изгонял в пустыню: И понесет козел на себе, говорится в кн. Левит, все беззакония их в землю непроходимую и пустит он козла в пустыню (XVI, 22). Значение этого величественного обряда очевидно: он прообразовал собой вольную смерть Богочеловека за грехи всего рода человеческого и приобретенную нами через Его страдания и смерть благодать для победы над грехом и смертью.