Читать онлайн «100 знаменитых харьковчан». Страница 121

Большую помощь новому заведению оказали и оказывали в дальнейшем крупные российские мастера. Это была помощь художественными произведениями, учебными пособиями от И. Шишкина, В. Стасова, Г. Семирадского, Г. Мясоедова, от Строгановского училища и Общества поощрения художников. В организации работы Марии Дмитриевне помогал также ряд общественных деятелей города, среди которых был и сотрудник Харьковского университета С. А. Раевский. Он стал одним из первых преподавателей школы, а в 1870 году женился на ее руководительнице.

Цель новой школы не была узко специализированной. Одних здесь готовили к поступлению в Академию художеств и другие высшие художественные школы; других — к профессионально-художественной деятельности (иконописцев, декораторов, литографов, ретушеров, преподавателей рисования и черчения в гимназии, граверов и т. д.); третьи получали познания по рисованию, необходимые для занятий естественными и техническими науками. Прикладная направленность школы была, пожалуй, ее главной особенностью. Выпускники могли поднять промышленность и ремесло на новый эстетический уровень, оформлять квартиры, иллюстрировать книги, возрождать древние промыслы (вроде росписи посуды или выжигания по дереву). В этом Раевская-Иванова видела просветительскую цель своего учебного заведения. Надо сказать, что во всей России школа была лишь третьим заведением художественно-промышленной направленности. Кроме нее можно назвать только Строгановское центральное училище технического рисования в Москве и школу Общества поощрения художников в Петербурге, которой руководил Григорович. При этом Иванова не отказывалась от мысли готовить и «классических» специалистов по станковой живописи. «Не буду всех учить писать мадонн, — сообщала она Григоровичу, — но не буду также тех, чье сердце стремится к мадонне, учить рисовать стулья». Всего четыре процента учеников школы поступили в Академию, но среди них были известные художники, именно они составили ядро художественной интеллигенции, которая оказала большое влияние на развитие искусства и художественного образования в городе.

Методика работы школы была тщательно разработана Марией Раевской-Ивановой. Впоследствии ей приписывали особую склонность к американской системе образования. Но нужно отметить, что она разделяла и положения виднейших российских педагогов — Крамского и Чистякова. Как и они, главным способом познания действительности Мария Дмитриевна считала рисунок с натуры. Учебный рисунок, по убеждению Раевской, был первоосновой художественного образования.

Занятия в школе проводились три раза в неделю в две смены. Главными предметами были рисование и живопись. Рисование начиналось с изображения геометрических фигур и тел для более развитых учеников или с плоских орнаментов для детей. Разные по стилю и «национальной принадлежности» орнаменты играли большую роль во всем образовательном процессе. При школе была собрана богатая коллекция эстампов, образцов. (Многие из них были переданы основательнице известным искусствоведом В. Стасовым.) Их не только выдавали в школьной библиотеке, но и развешивали на стенах, чтобы ученики запоминали характерные для того или иного стиля узоры. С них, как мы видим, начиналось обучение. Это было особенно важно для осуществления одной из главных целей — выпуска специалистов по художественному оформлению предметов, создателей декораций и книжных рисунков и т. д. Следует особо отметить, что Мария Дмитриевна настаивала на том, что Малороссия имеет свои национальные мотивы, свои традиции в изобразительном искусстве: «Ее вышивки, ткани, гончарные изделия заслуживают не меньшего внимания, чем ее песни». Таким образом, воспитанники школы подробно знакомились и с украинскими узорами. Летом же школа перемещалась на свежий воздух — обычно в сад, где каждый ученик выбирал себе натуру — дерево, листок, цветок. Такое отношение к национальному искусству и местной природе отразилось на развитии местной художественной культуры. В декоративной пластике Харькова рубежа XIX и XX веков, настенных росписях, решетках, оградах преобладают элементы местной цветочной флоры (ромашки, колокольчики, барвинок).

Обучение рисованию завершалось изображением человеческой фигуры (натурой служили статуи из гипса — для рисования с живой обнаженной натуры у школы не было специального помещения). Ученики рисовали преимущественно карандашом, пользовались также углем, тушью.

Живопись начиналась с теоретического ознакомления с основными, составными и дополнительными цветами. Потом проводились занятия по расцвечиванию акварелями плоских орнаментов, затем — к живописи с мертвой и живой натуры. Для этого использовали, как правило, масло, но по желанию можно было живописать и акварелью.

В 1870 году было введено преподавание черчения. В 1886 году отдельно стали преподавать лепку из глины. Раевская-Иванова справедливо полагала, что предмет этот необходим для развития у художников объемного видения. Но и на этом подвижница не остановилась. В 1889 году в школе было введено преподавание пластической анатомии, теории перспективы. С 1889 по 1892 год читалась история искусств.

Для лиц, желавших поступить в Академию художеств, но не получивших при этом необходимого образования, было организовано преподавание общеобразовательных предметов. В школе велось еще множество факультативных курсов по прикладному изобразительному искусству — росписи по фарфору, бархату, атласу, кафелю, выжигание по дереву, тиснение по коже. Такие курсы позволяли многим представителям неимущих слоев общества (а таких в школе становилось со временем все больше, некоторых учеников вообще брали сюда бесплатно) получить возможность для более или менее стабильного заработка.

Раз в месяц-полтора собирались специальные педсоветы, на которых рассматривались все работы, сделанные в школе за прошедший период. Ученикам позволяли присутствовать на этих собраниях, чтобы они могли выслушать мнение преподавателей. Сама Раевская-Иванова никогда не исправляла с ходу ошибок, сделанных ее воспитанниками, пыталась подвести их самих к выявлению всех недостатков.

Сначала живопись и рисование в школе преподавала сама Мария Дмитриевна, с 1889 года рисование в младших классах взял на себя П. Крюков, после того как Раевская-Иванова отошла от преподавательской деятельности, ее работу взяли на себя М. Пестриков и выпускница школы А. Романенко (кстати, известная в Восточной Украине своими росписями фарфоровых изделий). Первым учителем черчения в школе Раевской-Ивановой был ее муж. Преподаватели черчения занимались с воспитанниками и теорией перспективы. Лепку вели известные харьковские скульпторы С. Бабский, И. Якобс, Ф. Натани, анатомию — доктора Павлов и Знаменский. Теорию искусств читал выпускник школы знаменитый архитектор А. Н. Бекетов. Если кто-нибудь из преподавателей заболевал, его работу по просьбе Марии Дмитриевны выполняли харьковские художники. И это несмотря на то, что материальное положение школы так и оставалось плачевным, зарплата преподавателям иногда снижалась до полутора рублей за двухчасовое занятие. Сама основательница работала бесплатно. Меценатов Раевская-Иванова не нашла, а плату с учеников принципиально удерживала на низком уровне. Только с 1880 года город определил школе субсидию в 200 рублей в год. Первое время занятия проводились на арендованных квартирах, только в 1878 году школа переместилась в дом Раевских по улице Чернышевской, 6. (Кстати, в одной из квартир этого дома еще долго в советское время жила племянница Марии Дмитриевны. Здесь же жил до глубокой старости муж художницы. Он умер в 1940 году).

Школа быстро стала самым оживленным центром художественной жизни Харькова. Здесь постоянно бывали посетители — местные скульпторы, художники, архитекторы, выпускники школы разных лет, заезжие специалисты. Они договаривались с Раевской-Ивановой о выставках, обменивались новостями и идеями, пользовались школьной библиотекой, давали советы ученикам. Среди выпускников школы были такие известные художники, как С. Васильковский [80] и П. Левченко, уже упомянутый академик архитектуры А. Бекетов, член Общества передвижников К. Первухин, М. Ткаченко, А. Выезжев, народный художник РСФСР П. Кончаловский и др. Многие из них открывали свои классы, продолжали дело народного просвещения.

Уже весной 1869 года Иванова провела первую выставку своих работ. Затем деятельность по организации выставок была одним из главных дел художницы и не прекращалась никогда. Один-два раза в год Раевская-Иванова организовывала художественные вечера, сборы с которых шли на различные благотворительные цели (не только на школу). Так, например, сохранилось письмо, в котором дочь Льва Толстого благодарит Раевскую-Иванову за помощь, оказанную голодающим Поволжья. Школа не раз участвовала в конкурсах, проводимых Академией художеств (1872, 1875, 1878, 1882 годы), в выставках при съездах по техническому и профессиональному образованию. Ежегодно в Харькове проходили выставки-экзамены всех сделанных за сезон работ учеников и преподавателей. В 1872 году созданная по инициативе Крамского академическая комиссия, которая рассматривала работы рисовальных школ, инициировала избрание Раевской-Ивановой почетным вольным общником Академии. Методика преподавания в ее школе была названа самой лучшей, художница получила высшую награду в виде 500 рублей, из которых 300 немедленно пошли на развитие школы. На Всероссийской выставке в Москве в 1882 году школе Раевской-Ивановой был присужден диплом второго разряда, который соответствовал серебряной медали и денежной премии в размере 1000 рублей. (Кстати, Строгановское училище на этой же выставке было удостоено бронзовой медали.)