Читать онлайн «100 знаменитых харьковчан». Страница 120

Во время Великой Отечественной войны Институт энергетики был эвакуирован на Урал, и с ним остался Георгий Проскура. Его отдел в 1943 году был преобразован в Лабораторию быстроходных машин и механизмов. После войны институт был разделен на академические Институт теплоэнергетики и Институт электротехники. Оба они разместились в Киеве, здесь же оказался академик Проскура. Но он не оставлял надежды перебраться в ставший родным Харьков. Здесь был создан филиал Института теплоэнергетики, который в результате был объединен с Лабораторией быстроходных машин и механизмов. (Она вернулась в Харьков как в центр турбомашиностроения в 1947 году.) Георгий Федорович опять начал работу в Харькове. В 1955 году Лаборатория была реорганизована в Лабораторию гидравлических машин.

Сотрудники Георгия Федоровича решали важные для народного хозяйства страны проблемы, занимались большими гидротурбинами для энергетики, газовыми турбинами, небольшими двигателями для сельского хозяйства, насосами, малыми гидроэлектростанциями, гидродинамическими передачами (например, гидромуфтами для тракторов и грузовых автомобилей) и т. п. В первые послевоенные годы и позже к Георгию Проскуре часто обращались за помощью многие промышленные предприятия Харьковщины. Кому-то нужна была квалифицированная конструкторская разработка, кому-то правильно и быстро проведенные расчеты, кому-то просто техническая консультация. Было известно, что Проскура человек удивительной технической эрудиции и интуиции, его часто видели на заводах. Говорят, он умел внимательно выслушать собеседника, задать наводящие вопросы и так незаметно повернуть беседу, что необходимый вывод делал якобы не он, а тот, кто обращался к нему со своими проблемами.

Академик обладал и большой проницательностью, мог предсказать направления развития техники. Так, он активно поддержал идею турбин с горизонтальными валами, поставил задачу разработать проекты оборотных гидромашин, выполняющих функции и турбины, и насоса. В то время внедрение таких машин могло состояться только теоретически, но идея оказалась провидческой. В начале 60-х годов в Лаборатории, возглавляемой Георгием Проскурой, одной из первых в Харькове, началось использование электронно-вычислительных машин.

Ученый после войны не оставил и преподавание. В ХАИ он создал кафедру по новым типам двигателей для летательных аппаратов, продолжал читать лекции и руководить кафедрой в ХПИ. Академик Проскура создал настоящую школу в направлении разработок гидропередач и гидротурбин.

Георгий Федорович был удостоен Государственной премии, ордена Трудового Красного Знамени за участие в восстановлении Харькова и Харьковской области, двух орденов Ленина. До последних дней он занимался работой. Его не стало 30 октября 1958 года. Когда в 1976 году отмечался его столетний юбилей, власти приняли решение увековечить память пионера авиации и гидравлики в нашей стране.

Была учреждена премия им. Г. Ф. Проскуры. В Харькове в честь академика назвали одну из улиц. Был установлен барельеф на здании Института проблем машиностроения, который является прямым наследником Лаборатории гидравлических машин. Кафедре гидромашин в ХПИ присвоили имя Георгия Федоровича.

(род. в 1840 г. — ум. в 1912 г.)

Основательница первой художественной школы в Харькове, на основе которой было впоследствии создано художественное училище и еще позже художественно-промышленный институт. Первая в России женщина, получившая диплом художника.

Чиновник канцелярии Петербургской Академии художеств протянул стоящей перед ним молодой женщине документ о присвоении ей звания художника. «Какие права это мне дает?» — поинтересовалась посетительница. «Носить мундир», — по привычке ответил канцелярист [79].

На самом деле Мария Дмитриевна Иванова (а это была именно она) отлично знала, зачем ей диплом Академии. Она собиралась открыть в Харькове частную художественную школу. Уникальное учебное заведение стало одним из авторитетных культурных центров города, в его работе так или иначе принимали участие практически все художники, скульпторы, архитекторы Харькова второй половины XIX века — а это внушительный список корифеев жанра. Фамилия Раевской-Ивановой упоминается в биографиях Васильковского и Бекетова, Бесперчего и Багалея. Школа превратилась в училище, училище — в институт, всем известный Худпром. Традиции живописи, заложенные Марией Дмитриевной, были поддержаны ее учениками, и через много лет «без потери преемственности» харьковское искусство развивают и обогащают наследники первых местных «школяров Раевской-Ивановой».

Мария Дмитриевна родилась в 1840 году в селе Гавриловка (сейчас Барвенковский район) в зажиточной дворянской семье. Известно, что ее дядя, М. Антонов, был Изюмским предводителем дворянства, другим же родственником художницы якобы был известный писатель Г. Данилевский. Мать Марии Дмитриевны с детства приучала дочь к хорошей литературе, и в первую очередь — русской. Это сейчас произведения Тургенева и Толстого стали непременной частью школьной программы, тогда же в учебных заведениях штудировали другие книги, многие из которых заслуженно забыты. Вообще, семья Ивановых была настроена вполне прогрессивно. К примеру, выписывался журнал «Современник», и Мария в раннем возрасте познакомилась с творчеством Н. Добролюбова. Помимо литературы, Иванова путем домашнего образования получила ряд других необходимых познаний. Особенно же она увлекалась рисованием. Профессионально заняться этим видом искусства мешало общепринятое правило — женщины художницами не становились.

К счастью, семья могла обеспечить дочери обучение за границей. Там-то и оказалась молодая женщина в 1863 году. Иванова изучала немецкий язык и литературу в Дрездене, лингвистику, историю, зоологию и геологию при Миланской академии наук, слушала лекции в Сорбонне и Праге. Конечно, образование Марии Дмитриевны оказалось значительно более высоким, чем у подавляющего большинства ее соотечественниц, принадлежащих даже к тому же сословию. Но главной целью Иванова считала обучение живописи. В Дрездене она долго занималась живописью в мастерской профессора Эргардта. В том же городе скульптор Кирхгод давал уроки лепки, которые посещала и Иванова, у профессора Дитриха русская художница училась живописи «аль-фреско». Когда в 1868 году Мария Дмитриевна возвращалась в Россию, она прекрасно знала основы теории и практики живописного искусства. Уже тогда сформировалась мечта художницы — открыть собственную школу живописи, в которой жители Харькова и окрестностей могли бы получать начальные художественные знания. Первые ее шаги направлял известный писатель и пионер широкого художественного образования Д. В. Григорович. На выставке в Париже он познакомил Иванову с требованиями, предъявляемыми к рисовальной школе, и с лучшими рисовальными школами Европы, с современными требованиями ко всему изобразительному искусству. Ряд ценных идей подсказал художнице профессор Нюрнбергской школы Крелинг.

Но Марии Дмитриевне мешал один важный факт — у нее не было диплома художницы, без него осуществить такое мероприятие, как открытие школы, было невозможно.

В 1868 году она отправилась в столицу империи, где явилась в Академию художеств и выразила желание экстерном сдать экзамены для получения необходимого диплома. В качестве дипломной работы Мария Дмитриевна готова была представить реалистическую картину «Смерть крестьянина в Малороссии». Первая реакция принимающих у нее документы была не то чтобы негативной, но эмоциональной.

Устав не запрещал сдавать экзамены и получать соответствующий диплом женщинам, но до Марии Ивановой ни одной представительнице прекрасного пола это в голову не приходило. Впрочем, собравшаяся экзаменационная комиссия после устного экзамена по теории и осмотра дипломной работы вынуждена была признать, что воспитанница немецких профессоров разбирается в живописи достаточно хорошо. Так 15 сентября 1868 года Мария Дмитриевна Иванова стала первой в России женщиной-художником.

Возвратившись в Харьков, Мария Дмитриевна вместе с матерью начала обход потенциальных меценатов и власть предержащих с целью добиться права на открытие нового учебного заведения. Губернатор Дурново не сразу согласился с доводами энергичной дамы, он отсылал ее к попечителю, а тот — обратно к губернатору, но в конце зимы 1869 года «Харьковские ведомости» все-таки поместили объявление о том, что начала работать частная «Школа рисования и живописи» М. Д. Ивановой. Датой открытия считается 21 февраля. Первые несколько учеников появились лишь через пару недель после публикации этой веховой для всего харьковского искусства заметки.