Читать онлайн «100 великих диктаторов». Страница 181

Католики направили свой удар лично против президента, попытавшись даже захватить президентский дворец. Перон был вынужден выслать из страны епископов (как зачинщиков антиправительственных манифестаций) в Ватикан. В ответ римский папа отлучил Перона от церкви.

Тактика «маятника» между противоборствующими сторонами не сработала и во взаимоотношениях президента с военной и парламентской оппозицией. В бой вступили военные мятежники. 8 июня 1955 года морская авиация бомбила президентский дворец, здание ВКТ и рабочую манифестацию, собравшуюся в защиту президента, который укрылся в подвале военного министерства и фактически стал заложником военных Среди манифестантов насчитывалось 200 убитых. От президента потребовали создания рабочий милиции для защиты хустисиалистского режима. Но Перон отказался, заявив, что защита есть его личная прерогатива как главнокомандующего вооруженными силами. Через месяц Перон заявил в Национальном конгрессе, что национальная революция закончилась, а он стал просто «президентом аргентинцев»; объявил о деперонизации системы, включая ограничение роли перонистской партии парламентскими рамками. Тем не менее на этих условиях примирения с военной и парламентской оппозицией, как он надеялся, не произошло. Тогда Перон вновь обратился к массам, призывая, их к расправе над антиперонистской оппозицией: «убивать пять оппозиционеров за каждого убитого перониста», и разрешил создать рабочую милицию.

Новая серия военных мятежей с центром в гарнизоне города Кордовы вспыхнула 16 сентября. Против Перона объединились все военно-политические группировки — либералы, католики, националисты. Это привело к отставке президента, принятой созданной им же военной хунтой.

Свергнутого президента лишили аргентинского гражданства, пенсии, имущества.

Против него возбудили ряд судебных исков, обвиняя в злоупотреблении властью, растрате государственных средств и многом другом. Проводя политику деперонизации, антиперонисты стремились исключить возможность когда-либо вернуться Перону к власти.

Перон теперь в основном заботился о своей славе, чтобы остаться в истории. Он был вынужден переезжать из одной страны в другую — Парагвай, Бразилию, Нидерландскую Гвиану, Венесуэлу, Панаму, Никарагуа, чтобы уехать подальше от аргентинских военных правителей, постоянно угрожавших ему судом и расправой. Он стал личным гостем диктаторов А. Стресснера и А. Сомосы, а в глазах латиноамериканской общественности выглядел жертвой военных узурпаторов.

В 1960 году Перон вместе с новой женой Мартинес, некогда танцовщицей в кабаре, покинул Латинскую Америку и перебрался во франкистскую Испанию, которая редоставила ему убежище. Как политический эмигрант он не имел права заниматься там политической деятельностью или делать публичные заявления, но продолжал поддерживать связь с родиной через своих личных представителей. Он постоянно менял их в зависимости от конъюнктуры, следуя прежней тактике «маятника», и всегда поддерживал тот сектор, течение или группировку, которые одерживали верх.

В течение двух десятилетий свергнутый с поста президента и лишенный гражданства, званий, состояния и всех прав, Перон был обречен на политическое небытие и печальную судьбу изгнанника.

В 1972 году, в сложившейся тогда ситуации в стране, когда Аргентина оказалась на грани гражданской войны, росли настроения против военного режима, когда многие хотели возвращения в страну Перона как единственного политического деятеля, способного остановить кровопролитие и обеспечить выход из политического тупика, была сделана ставка на конституционные выборы и передачу власти гражданскому правительству.

Перон вернулся в Аргентину 20 июля 1973 года. Он предложил для будущих президентских выборов пару Хуан Перон — Мария Эстела М. Перон как среднюю линию между противостоящими секторами его движения и не соглашался выдвигать свою кандидатуру, пока все ветви движения не поддержали эту пару.

Очередные президентские выборы состоялись 23 сентября 1973 года. Пара X. Перон и М. Перон получила 61,8 процент голосов — беспрецедентное большинство в условиях Аргентины. Умудренный опытом 1955 года и будучи знатоком «военной революции», Перон предпринял теперь превентивные меры, чтобы помешать образованию альянса военных и средних слоев, направленного против него. Для нейтрализации внутренних оппонентов он дал указание провести чистку рядов перонизма «от проникших туда марксистов» — левых перонистов, уверовавших в то, что Перон действительно собирался строить в стране национальный социализм.

Попытка перонистской молодежи превратить 1 мая 1974 года (празднование дня Народной ассамблеи) в диалог с лидером окончилась провалом. Президент изменил свой имидж, появившись перед народом на балконе Розового дворца в генеральском мундире.

Наметилось планомерное вытеснение левых, принявшее с 1974 года характер массовых репрессий в виде государственного терроризма. Полиция внесла в черные списки демократических лидеров — и перонистов, и неперонистов. Явной провокацией, сфабрикованной в полиции, стал «международный заговор» аргентинских и уругвайских партизанских групп Монтонерос и Тупама-рос в феврале 1974 года с целью убийства президентов двух стран во время подписания ими Ла-Платского договора. Было схвачено около 40 молодых людей из организаций Перонистской рабочей молодежи и Перонистской университетской молодежи. Стремясь избежать судьбы чилийского президента Альенде и его Народного единства, Перон укреплял «вертикализм», поставив во главе ВКТ профсоюзную бюрократию. Перон теперь резко критиковал людей, «всегда спешащих впереди исторических событий и тем самым тормозящих их».

Последние месяцы жизни престарелого лидера, который накануне выборов отпраздновал свое 78-летие, ознаменовались ожесточенной борьбой правых и левых за влияние на него и его окружение, за использование сохранившейся части его харизмы для контроля над массами.

Как всегда в кризисной ситуации, Перон прибег к испытанному средству — обращению к массам с просьбой о поддержке и с угрозой уйти в отставку 12 июня 1974 года в эмоциональном стиле своих лучших времен он произнес речь по радио и телевидению.

Реакция со стороны широких слоев населения, всех, поддерживавших национал-реформистскую линию Перона, была быстрой и однозначной они потребовали от президента остаться на своем посту ВКТ организовала 10-часовую забастовку, парализовавшую деловую жизнь в Буэнос-Айресе, и 100-тысячную демонстрацию перед правительственным домом на Майской площади Перон согласился остаться президентом, заявив, что будет выполнять свой долг «до последнего дыхания» Члены кабинета ушли в отставку, чтобы президент мог реорганизовать правительство Обретя опять всестороннюю решительную поддержку, Перон, однако, скончался от сердечного приступа 1 июля 1974 года В своей последней речи 12 июня, обращаясь к массам, он сказал «Моим единственным наследником будет народ» Это было воспринято всеми фракциями перонизма как политическое завещаниеАргентинцы прощались с Пероном, как с национальным героем Останки Перона и Эвы были воссоединены, чтобы воздвигнуть в их честь грандиозный Пантеон, выше «Статуи свободы» в США Но после свержения перонистского правительства в 1976 году останки Евы опять перезахоронялись Католическая церковь посмертно простила Перону его политические грехи Во время отпевания аргентинский примас кардинал А Кахьяно назвал его истинным «христианином, гуманистом и врагом насилия».

Руководитель Исламской Республики Иран с 1979 года, аятолла (высшее духовное звание шиитов). В 1964 году выслан из Ирана, в эмиграции в Ираке, затем во Франции. Вернувшись в феврале 1979 года в Иран, возглавил революцию, приведшую к свержению шахского режима и установлению Исламской Республики.

Рухолла Хомейни родился в начале века в городке Хомейне, к югу от Тегерана, в семье священнослужителя. Даты рождения, приводимые в иностранных изданиях, разняться на 2–4 года. Рухолла по-персидски означает «дух Аллаха». В раннем детстве потерял отца, в 15 лет — мать. Учился он в религиозных школах Хомейна, затем города Кума — шиитского Ватикана, где остался жить и преподавать в самом авторитетном религиозном учебном заведении Ирана, Центре исламских исследований — Файзийе.

В конце 20-х годов Хомейни женился на дочери ученого-богослова. Имел восьмерых детей. Трое из них умерли в детстве. В ноябре 1977 года при загадочных обстоятельствах умер старший сын Мустафа. В Иране его смерть связывали с действиями шахской тайной полиции САВАК. Единственный оставшийся в живых сын Ахмед станет его ближайшим помощником и секретарем. В 30-х годах Хомейни пришлось столкнуться с репрессивными действиями шахского режима, пытавшегося подчинить себе духовенство. Тогда были запрещены его лекции. Однако он подпольно продолжал преподавать и подготовил сотни последователей и приверженцев, которые, подобно своему учителю, стали связывать все беды и невзгоды страны с монархией.