Читать онлайн «100 великих диктаторов». Страница 180

Благодаря нейтралитету во Второй мировой войне Аргентина, торгуя с обеими воюющими сторонами, значительно улучшила свое экономическое положение и из аграрно-промышленной страны превратилась в промышленно-аграрную, из должника — кредитора. Как писал Перон, «в коридорах Национального банка нельзя было пройти из-за штабелей золотых слитков».

Но к концу войны, когда режим оказался в политической изоляции на международной арене вследствие того, что Аргентина одной из последних, в марте 1945 года, объявила войну странам «оси», военные верхи решили пожертвовать ГОУ и ее идеологом. Перон ожидал после отстранения от всех постов решения своей участи в тюрьме на острове Мартин-Гарсия. Только вмешательство рабочего класса спасло его от расправы.

В 1944–1945 годах, действуя через секретариат труда, Перон сумел методами принуждения и убеждения подчинить государственному контролю Всеобщую конфедерацию труда (ВКТ) Он практиковал популистскую тактику «хождения в народ», особенно после знакомства с актрисой Эвой Дуарте, которая стала первой пламенной перонисткой. «Миф Эвиты» (ее партийная кличка, органически дополнившая «миф Перона») привел к тому, что они оказались как бы блистательной парой заступников народа. Познакомившись на благотворительном вечере в январе 1944 года в пользу пострадавших от землетрясения в провинции Сан-Хуан, они потом уже не разлучались. Хотя полковнику было 49 лет, а ей — 24, у них было много общего: оба были выходцами из провинции Буэнос-Айрес и смешанного происхождения (от гаучо и креолов), что определило многие их привычки и вкусы. Личная судьба Эвы — девушки из низов общества — такова внебрачная дочь, не признанная отцом и и отвергнутая провинциальной моралью, без каких-либо надежд на будущее, актриса на выходах, потом любовница полковника, супруга генерала, наконец первая дама, ставшая знаменем и кличем «безрубашечников» — таков путь аргентинской Золушки. 9 октября 1945 года произошел очередной переворот в военных верхах, на этот раз направленный на отстранение Перрона. В стране возникло безвластие: после ухода сторонников ГОУ в правительстве остались лишь президент и еще два генерала. Перон ожидал расправы над собой и был деморализован. Но его судьбу решили массы. 17 октября жители рабочих окраин перешли мост Рио-чуло, отделяющий «большой» Буэнос-Айрес от центра города. В весеннее утро они шли без пиджаков, некоторые сняли рубашки. Поэтому в сообщениях газет эту 200-тысячную толпу назвали «бунтом безрубашечников». ВКТ — гигантская организация, созданная секретариатом труда, объявила всеобщую забастовку. Когда Перон вышел к народу, толпа разразилась криками «Перон — президент!»

Перон же понял, что без поддержки организованного рабочего класса не сможет прийти к власти, и поставил целью сделать его ядром более широкого, национального фронта, объединив все националистические течения, включая популистское, военное и традиционно-католическое. Он выступал на выборах от блока лабористской партии и хунты обновления. Всенародное голосование состоялось 24 февраля 1946 года. Перон набрал 1,5 миллиона голосов, его ближайший конкурент, доктор Тамборини, — на 300 000 меньше.

Первое перонистское правление характеризуется как переломный период, когда закончился цикл консервативной власти и открылся новый — авторитарной, националистической и популистской власти.

Как государственный деятель Перон был еще очень противоречивой фигурой. Тут больше проявлялся его менталитет военного профессионала, склонность решать проблемы перестройки с помощью регламентации и уставов, подчинив гражданское общество принципам военной организации. Примером служила сама перонистская партия, созданная сверху.

Для Перона, который всегда утверждал, что он стоит за организацию рабочего класса, стало неприятной неожиданностью создание после 17 октября лабористской партии на базе профсоюзов как самостоятельной рабочей партии. Поэтому он отклонил выданный ему партийный билет за № 1, и после прихода к власти профсоюзные лидеры партии С. Рейкес и Л. Гай были обвинены в заговоре против президента, арестованы, а партия фактически распущена.

Тремя главными столпами создаваемой сверху хустисиалистской структуры государства оказались глава государства, бюрократический политический и профсоюзный аппарат, организованный рабочий класс. Формы организации масс были корпоративными — Всеобщая конфедерация труда, Всеобщая экономическая конфедерация (ВЭК) и пр. Подобная пирамидальная структура замыкалась на главе государства, лидере партии и популистском вожде масс. Недаром Перона считают последователем бонапартистских традиций.

Сам Перон был более прагматичным как политический деятель, чем как государственный деятель. Он ратовал за «третий путь» для развития Аргентины, «не капиталистический и не социалистический, а национальный в политике — уравновешивающий права индивидуума с правами общества, в социальных отношениях — утверждающий социальную справедливость, в экономике — создающий социальную экономику, ставя капитал на службу благосостоянию общества».

Перон делал ставку на будущее великой аргентинской нации. Для народа предлагался катехизис перонизма из 20 заповедей, торжественно освященный на народной ассамблее 17 октября 1950 года. Завершающим этапом народной национальной революции, согласно плану Перона, должны были стать институционализация и доктринизация, под которыми подразумевалась перонизация общества. Заглавную роль в этом играла Эва Перрон. Брак Эвы и Хуана — гражданский после 17 октября и церковный во время предвыборной кампании — приобрел и сугубо перонистское освящение как союз военного и «безрубашечницы». «Эвита» выступала как партийный функционер, деятель профсоюзов, лидер перонистской женской партии, а также как первая дама, совершая дипломатические поездки доброй воли по странам Европы и предлагая продажу в кредит аргентинской пшеницы. Она вмешивалась в дела кабинета, железной рукой расправляясь с политическими или профсоюзными бюрократами. Ее влияние на Перона трудно переоценить. Но вера масс в нее была еще более безусловной.

Национал-реформистская политика перонистского правительства достигла наибольших успехов в годы первого президентского срока (1946–1951), в условиях более благоприятной внешнеполитической и мировой торговой конъюнктуры.

Однако план Маршалла для Европы и межамериканский военный Рио-де-Жанейрский договор способствовали сужению возможностей внешней политики Аргентины. Началось отступление от «третьей позиции» на международной арене в пользу поддержки Запада в холодной войне с Востоком. В свою очередь, американская администрация стала менять свое отношение к Перону, называя его теперь «великим латиноамериканским лидером».

Правительство Перона явилось инициатором реформ, укрепивших самостоятельность Аргентины и ее позиции в Латинской Америке.

Чтобы удержаться у власти, Перону приходилось выступать во всех трех его ипостасях — главы государства, лидера правительственной партии и харизматического вождя масс. «Третья позиция» не стала объединяющим фактором аргентинского общества. Напротив, она способствовала его расколу на перонистов и антиперонистов Хустисиалистское государство поддерживали новая промышленно-финансовая буржуазия, трудящиеся городские низы и провинциальная мелкая буржуазия. В оппозиции выступали земельная олигархия и городские средние слои. Большим ударом для Перона в личном плане и для его связей с массами стала скоропостижная смерть Эвы от злокачественной лейкемии в июле1952 года. Хотя она завещала перонистам «умереть за лидера», породив фанатические всплески в массовом движении, среди партийной и профсоюзной бюрократии усилилась борьба за власть.

Самым же опасным для режима личной власти стал конфликт хустисиалистского государства с католической иерархией, возникший в 1953 года по конфессиональным мотивам и из-за влияния церкви на перонистские массы. Церковники не одобряли культ Хуана и Эвы Перон при жизни последней, особенно введение изучения катехизиса перонизма в обучение во всех школьных ступенях и провозглашение «Эвиты» первой хустисиалистской святой.

Католики направили свой удар лично против президента, попытавшись даже захватить президентский дворец. Перон был вынужден выслать из страны епископов (как зачинщиков антиправительственных манифестаций) в Ватикан. В ответ римский папа отлучил Перона от церкви.

Тактика «маятника» между противоборствующими сторонами не сработала и во взаимоотношениях президента с военной и парламентской оппозицией. В бой вступили военные мятежники. 8 июня 1955 года морская авиация бомбила президентский дворец, здание ВКТ и рабочую манифестацию, собравшуюся в защиту президента, который укрылся в подвале военного министерства и фактически стал заложником военных Среди манифестантов насчитывалось 200 убитых. От президента потребовали создания рабочий милиции для защиты хустисиалистского режима. Но Перон отказался, заявив, что защита есть его личная прерогатива как главнокомандующего вооруженными силами. Через месяц Перон заявил в Национальном конгрессе, что национальная революция закончилась, а он стал просто «президентом аргентинцев»; объявил о деперонизации системы, включая ограничение роли перонистской партии парламентскими рамками. Тем не менее на этих условиях примирения с военной и парламентской оппозицией, как он надеялся, не произошло. Тогда Перон вновь обратился к массам, призывая, их к расправе над антиперонистской оппозицией: «убивать пять оппозиционеров за каждого убитого перониста», и разрешил создать рабочую милицию.