Читать онлайн «100 великих диктаторов». Страница 162

Первое крупное поражение вермахта зимой 1941/1942 года под Москвой оказало сильное воздействие на Гитлера. Была прервана цепь его последовательных победоносных завоевательных походов. По свидетельству генерал-полковника Йодля, который в годы войны общался с Гитлером больше, чем кто-либо другой, в декабре 1941 года у фюрера исчезла внутренняя уверенность в германской победе, а катастрофа под Сталинградом еще больше убедила его в неизбежности поражения. Но об этом можно было лишь предполагать по некоторым особенностям в его поведении и действиях. Сам он об этом никогда и никому не говорил Амбиции не позволяли ему признаться в крушении собственных планов Всех, кто его окружал, весь немецкий народ он продолжал убеждать в неизбежной победе и требовал от них приложить как можно больше усилий для ее достижения. По его указаниям принимались меры по тотальной мобилизации экономики и людских ресурсов. Не считаясь с реальностью, он игнорировал все советы специалистов, которые шли вразрез с его указаниями.

Остановка вермахта перед Москвой в декабре 1941 года и последовавшее за ней контрнаступление вызвали у многих немецких генералов растерянность. Гитлер приказал упорно оборонять каждый рубеж и не отходить занимаемых позиций без приказа сверху. Это решение спасло германскую армию от развала, однако имело и свою обратную сторону. Оно уверило Гитлера в собственной полководческой гениальности, в своем, превосходстве над генералитетом. Теперь он полагал, что, приняв на себя непосредственное руководство военными действиями на Восточном фронте вместе ушедшего в отставку Браухича, он сумеет достигнуть победы над Россией уже в 1942 году. Но сокрушительное поражение под Сталинградом, ставшее самым чувствительным для германцев во Второй мировой войне, ошеломило фюрера.

С 1943 года вся деятельность Гитлера фактически ограничивалась текущими военными проблемами. Он уже не принимал далекоидущих политических решений. Почти все время он находился у себя в ставке, окруженный только ближайшими военными советниками. Гитлер все же выступал перед народом, хотя и меньше проявлял интереса к его положению и настроениям.

В отличие от других тиранов и завоевателей, Гитлер совершал преступления не только по политическим и военным мотивам, но из личных побуждений. Жертвы Гитлера исчислялись миллионами. По его указанию была создана целая система истребления, своеобразный конвейер по убийству людей, ликвидации и утилизации их останков. Он был виновен в массовоим истреблении людей по этническим, расовым, социальным и другим признакам, что квалифицируется юристами как преступления против человечности.

Многие преступления Гитлера были не связаны с защитой национальных интересов Германии и немецкого народа, не вызывались военной необходимостью. Напротив, они в какой-то степени даже подрывали военную мощь Германии. Так, например, для осуществления массовых убийств в созданных нацистами лагерях смерти Гитлер держал в тылу десятки тысяч эсэсовцев. Из них можно было создать не одну дивизию и этим усилить войска действующей армии. Для доставки миллионов заключенных в лагеря смерти требовалось огромное количество железнодорожного и другого транспорта, а он мог бы использоваться в военных целях.

Летом 1944 года он считал возможным, стойко удерживая позиции на советско-германском фронте, сорвать готовившееся западными союзниками вторжение в Европу, а затем использовать создавшуюся выгодную для Германии ситуацию, чтобы достичь с ними соглашения. Но этому замыслу не суждено было осуществиться. Немцам не удалось сбросить в море высадившиеся в Нормандии англо-американские войска. Те сумели удержать захваченный плацдарм, сосредоточить там огромные силы и после тщательной подготовки прорвать фронт германской обороны. Не удержал вермахт своих позиций и на востоке. Особо крупная катастрофа произошла на центральном участке Восточного фронта, где была полностью разгромлена немецкая группа армий «Центр», и советские войска угрожающе быстро стали продвигаться к германским границам.

Неудавшееся покушение на Гитлера 20 июля 1944 года, совершенное группой оппозиционно настроенных немецких офицеров, было использовано фюрером в качестве предлога для всеохватывающей мобилизации людских и материальных ресурсов на продолжение войны. К осени 1944 года Гитлеру удалось стабилизировать начавший было разваливаться на востоке и западе фронт, восстановить многие разгромленные соединения и сформировать ряд новых. Он снова задумывается о том, как бы вызвать кризис у своих противников. На Западе, полагал он, сделать это будет легче. Появившаяся у него идея воплотилась в план немецкого выступления в Арденнах.

С военной точки зрения это наступление было авантюрой. Оно не могло нанести существенный урон военной мощи западных союзников, а тем более вызвать перелом в войне. Но Гитлера интересовали прежде всего политические результаты. Он хотел показать руководителям США и Англии, что у него еше имеется достаточно сил для продолжения войны, и теперь он решил перенести основные усилия с востока на запад, что означало ослабление сопротивления на востоке и возникновение опасности оккупации Германии советскими войсками. Неожиданной демонстрацией германской военной мощи на Западном фронте с одновременным проявлением готовности принять поражение на Востоке Гитлер надеялся вызвать страх у западных держав перед возможным превращением всей Германии в большевистский бастион в центре Европы. Гитлер также надеялся заставить их начать сепаратные переговоры с существующим в Германии режимом, пойти с ним на определенный компромисс. Он полагал, что западные демократии предпочтут нацистскую Германию коммунистической.

Однако все эти расчеты не оправдались. Западные союзники, хотя и испытывали некоторые потрясения от неожиданного для них немецкого наступления, не хотели иметь что-либо общее с Гитлером и возглавляемым им режимом. Они продолжали тесно сотрудничать с Советским Союзом, который помог им выйти из кризиса, вызванного Арденнской операцией вермахта, предприняв ранее намеченного срока наступление с рубежа Вислы.

К середине весны 1945 года у Гитлера уже не оставалось никаких надежд на чудо. 22 апреля 1945 года он решил не покидать столицу, остаться в своем бункере и покончить жизнь самоубийством. Судьба немецкого народа его уже не интересовала.

Немцы, полагал Гитлер, оказались недостойны такого «гениального вождя», как он, поэтому должны были погибнуть и уступить место более сильным и жизнеспособным народам. В последние дни апреля Гитлера занимал лишь вопрос о собственной судьбе. Он боялся суда народов за совершенные преступления. С ужасом воспринял он сообщение о расстреле Муссолини вместе с любовницей и глумлении в Милане над их трупами. Такой конец его страшил. Перед самой смертью, в ночь на 29 апреля, он устроил бракосочетание со своей многолетней любовницей Евой Браун. 30 апреля оба они совершили самоубийство, а их трупы по приказу Гитлера были сожжены в саду рейхсканцелярии, рядом с бункером, где фюрер провел последние месяцы своей жизни.

Глава правительства в Португалии в 1932–1968 годах, основатель (1930) партии Национальный союз; установил режим фашистского типа, став фактически диктатором.

25 апреля 1974 года в результате бескровного переворота пал старейший авторитарный режим Европы. Группе молодых офицеров, объединившихся в «Движение вооруженных сил», удалось за 24 часа покончить с диктатурой, просуществовавшей почти полвека.

Головокружительно быстрый крах режима стал для многих неожиданностью. Еще совсем недавно португальский режим называли «самым стабильным в Европе». Диктатор Салазар бессменно находился у власти около 40 лет. Позиции Марселу Каэтану, сменившего его в 1968 году, также казались вполне прочными. Престиж режима в европейских реакционных кругах был исключительно высок. Большой пиетет по отношению к португальскому диктатору проявлял Франко. Португалия играла роль притягательного полюса для фашистских и полуфашистских движений в Европе.

Салазар, сын трактирщика из местечка Санта Комба, еще с первого курса юридического факультета Колумбийского университета стал известен как активный член общества студентов-католиков — «Академического кружка христианской демократии» (АКХД). Мировоззрение его членов формировалось под влиянием папских энциклик, в которых говорилось, что благочестивые католики должны понимать «демократию» не как «правление народа, а как христианское благое деяние, идущее на пользу народу». Статьи и выступления молодого Салазара заставили заговорить о нем, как о «восходящей звезде» португальских правых.

Вскоре после окончания университета он участвовал в создании партии «Католический центр» (1916), был избран от нее депутатом в парламент. По официальной легенде, посетив лишь одно заседание и вынеся из него самые неблагоприятные впечатления о «говорильне», Салазар предпочел сложить депутатские полномочия. На самом деле он не участвовал в работе палаты в связи с летними каникулами и последовавшим досрочным роспуском парламента. О том, что Салазар не вынес из своего опыта принципиальной враждебности к парламентаризму, свидетельствовала его попытка (на этот раз неудачная) вновь попасть в палату на выборах 1915 года.