Читать онлайн «100 великих украинцев». Страница 31

При таких условиях православные украинско-белорусских земель, а в особенности Киева, еще более сплотились вокруг возглавляемой И. Борецким митрополии, в которой видную роль играл и архимандрит Киево-Печерской лавры Е. Плетенецкий. Вместе они приложили немало усилий для консолидации в Киеве ведущих представителей православной культуры Украины, развития образования и противостояния католическо-униатскому наступлению. Важной в этой связи была публикация в 1621 г. иеромонахом Киево-Печерской лавры Захарием Копистенским (с 1624 г., после смерти Е. Плетенецкого, архимандрита) «Полинодий» (что означает «Возвращение на старый путь» всех, кто принял униатство). В другой своей «Книге о единой вере» он защищает православие от протестантизма, достаточно распространенного к тому времени в Польше, Литве и западных землях Украины и Беларуси. Все эти труды были созданы под влиянием духовного общения с И. Борецким. В течение 1620-х годов в Киеве создавалась и так называемая Густинская летопись — история Руси-Украины с древнейших времен. Ее наиболее вероятным автором считается тот же 3. Копистенский, однако трактовка отечественной истории характерна для всего круга православных просветителей Киева, лидером которых был митрополит Иов Борецкий.

В начале 1621 г. И. Борецкий созвал в Киеве поместный собор для обсуждения задач, стоявших перед митрополией. В решениях этого собора речь шла о необходимости усиления проповеднической деятельности, в частности направленной против униатско-католической пропаганды, печатании книг с обоснованием и защитой истин православия, об усилении братских школ и развитии прямых связей с христианскими центрами Востока, прежде всего Афоном.

В конце апреля того же года представители православного духовенства сделали достоянием гласности написанную И. Борецким «Протестацию и благочестивую юстификацию» — публицистически-историческое произведение, в котором обосновывалась законность и правомерность восстановления православной иерархии. Православные все более обретали уверенность в борьбе, и 1622 г. были зафиксированы новые вооруженные стычки киевлян против униатского духовенства.

В своей борьбе с притеснениями со стороны католиков и униатов православные силы Украины рассчитывали на помощь Московского государства. Между митрополитом Киевским и Кремлем были установлены регулярные контакты и переписка. В 1624 г. И. Борецкий, после того, как проблема легализации православной церкви в очередной раз не получила разрешения на сейме, по просьбе казаков поставил перед царским правительством вопрос о переходе Войска Запорожского в подданство Москвы. Но царское правительство не отважилось на этот шаг, считая себя не готовым для войны с Речью Посполитой. Весной 1630 г. И. Борецкий через своих послов снова поднимал вопрос о переходе сечевого войска под московский протекторат, однако эти переговоры реальных последствий также не имели.

И. Борецкий прекрасно понимал необходимость освоения достижений западной культуры и проведения глубоких преобразований в жизни православной церкви. Но существовала проблема: в какой форме осуществить адаптацию культурно-образовательных достижений Запада, не ущемляя при этом православие? Решение этой задачи связано с именем преемника скончавшегося 12 марта 1631 г. И. Борецкого, нового Киевского митрополита Петра Могилы.

Петр Могила относится к тем личностям, чьи имена символизируют обновление народа и приобретают общенациональное значение. У истоков прославленной далеко за пределами Украины Киево-Могилянской академии наряду с другими культурными деятелями XVII в. стоит и Петр Симеонович Могила. Огромную роль сыграл П. Могила и в обновлении православного богословия, остававшегося почти без изменений, в средневековом своем состоянии, в течение многих столетий.

Старшие современники П. Могилы, прежде всего Иов Борецкий и Мелетий Смотрицкий, осознали необходимость синтеза православной духовности с достижениями западной культуры. Но именно ему принадлежит честь первого и в целом удачного построения системы восточнохристианской теологии на рационально-логических основах. Он сумел использовать достижения католической теологии, ни в чем существенном не уступив ей.

Петр Могила родился 21 (30) декабря, за другими данными — 31 декабря (10 января 1597 г.) 1596 г. в аристократической валашско-молдавской православной семье Мовил. Значение этого слова не только созвучно, но и по смыслу соответствует украинскому «могила», что означает высокую надмогильную насыпь — курган. Его отец Симеон в 1601–1606 гг. был князем придунайской Валахии, а затем занимал престол Молдовского княжества. Он был в родстве со знатными польскими и украинскими княжескими династиями Потоцких, Вишневецких, Корецких и др. Будучи сторонником православия, материально поддерживал Львовское братство.

В то время Валахия и Молдавия были вассалами могущественной Османской империи. Турки не особенно притесняли православную церковь, однако ревностно следили за лояльностью по отношению к султану местных правителей. А те, в свою очередь, тяготились зависимостью от Стамбула и часто пытались заручиться поддержкой соседних стран, прежде всего Речи Посполитой, находившейся в начале XVII в. в апогее славы.

После гибели отца, в 1607 г. Петр с матерью вынужден был бежать в Польшу. Молодого княжича отдали на обучение во Львовскую братскую школу, которую некогда так щедро одаривал его отец. По окончании школы около 1612 г. Петр отправился продолжать образование в университетах Польши, Франции и др. Распространено в литературе мнение о его учебе в Сорбонне и о общем с Р. Декартом учителе.

По возвращении в Польско-Литовское государство, высокообразованный, энергичный и честолюбивый П. Могила становится офицером королевских войск и, несмотря на православное вероисповедание, оказывается под покровительством коронного гетмана С. Жолкевского. Он мечтает о воинской славе и участвует в жестоких сражениях с турками на Цецорских полях в 1620 г. (где погиб С. Жолкевский) и под Хотином в 1621 г. (где получил смертельные раны гетман запорожских казаков П. Сагайдачный). За проявленное мужество и ввиду выдающихся личных качеств, король Сигизмунд III даже намеревался поставить П. Могилу князем в Молдавии. Однако, несмотря на то, что турецкий натиск удалось сдержать, это княжество осталось под властью Османской империи.

Именно в боях под Хотином П. Могила сблизился с П. Сагайдачным и другими казачьими предводителями, вскоре тесные отношения сложились у него и с восстановленной православной иерархией Киевской митрополии во главе с Иовом Борецким. Начиная с 1622 г. П. Могила становится в Киеве частым гостем и приобретает в его окрестностях несколько поместий с явным намерением связать свою дальнейшую жизнь с этим древним центром православия.

В судьбе П. Могилы назревают решительные перемены. Он отходит от варшавского двора и увольняется со столь блестяще начатой военной службы. Более того, под влиянием И. Борецкого П. Могила неожиданно для своих друзей в тридцатилетием возрасте принимает монашество и уже в 1627 г. избирается архимандритом Киево-Печерской лавры — наиболее авторитетного во всех восточнославянских землях монастыря.

Своим быстрым избранием на столь высокий пост едва принявший постриг П. Могила во многом был обязан поддержке И. Борецкого, имевшего большое влияние на лаврскую братию, а также уважительному отношению к нему шляхты Киевского воеводства. В конце того же года кандидатуру П. Могилы утвердил и король Сигизмунд III.

С того времени П. Могила становится одной из ведущих фигур украинской церковной, политической и культурной жизни Украины. Он разворачивает широкую издательскую деятельность лаврской типографии и организовывает осуждение украинско-белорусским духовенством «Апологии» М. Смотрицкого за его попытку компромисса с католицизмом. Однако это не означало, что он подобно Ивану Вишенскому встал на позиции неприятия западной культуры. Как раз наоборот, в православной среде П. Могила выступал лидером тех, кто понимал необходимость обновления православия, однако без принципиальных уступок папскому престолу.

В 1631 г. стараниями П. Могилы при лавре, по образцу иезуитских коллегиумов, была создана православная школа. Сам архимандрит так определял задачи этой школы: «лишь бы молодежь в настоящей набожности, в обычаях добрых и в науках свободных научена была». П. Могила заранее побеспокоился об опытных преподавателях. Подобрав группу способных молодых людей, он на собственные средства отправил их на обучение за границу.