Читать онлайн «100 великих украинцев». Страница 29

Этот эпизод имел далекоидущие последствия для развития украинско-польских отношений. Ярый католик Сигизмунд III, при всей его колонизаторской по отношению к Украине политике, испытывая чувство благодарности к Сагайдачному за спасение сына, официально утвердил его гетманское достоинство по отношению к украинскому казачеству (тем самым фактически признав его реальную власть над большей частью Приднепровской Украины). Соглашение с коронным гетманом Жолкевским в октябре 1619 года на реке Раставице у городка Паволочь еще более укрепило положение лидера запорожцев.

Однако несмотря на королевское обещание восстановить официально ликвидированную Брестской унией православную церковную иерархию, польское правительство не собиралось идти на реальные уступки украинцам в религиозном вопросе. Поэтому уже в начале 1620 года (после возвращения запорожцев из похода в Крым) противостояние обострилось настолько, что казачество, при поддержке киевского духовенства, готово было выйти из подданства Речи Посполитой и поступить на службу к царю Михаилу. Условия возможного перехода обсуждал в Москве посол Сагайдачного Петр Одинец.

В том же 1620 году, при решительной поддержке киевлян и непосредственном активном участии Сагайдачного, под охраной отрядов запорожцев, в Киеве в соответствии с церковными канонами было произведено восстановление православной митрополии. Ее возглавлил близкий к прославленному гетману выдающийся церковный и культурный деятель, полемист и просветитель Иов Борецкий.

Стоит также отметить личное участие гетмана в создании в Киеве на Подоле, при Братском Богоявленском монастыре коллегиума, ставшего основой для прославленной Киево-Могилянской академии — одного из первых православных высших учебных заведений европейского типа. Когда польские власти стали препятствовать работе этой школы, Сагайдачный в 1616 году лично и со всем Войском Запорожским записался в число «братчиков». Этим жестом он поставил новообразованный коллегиум под вооруженную защиту Сечи.

Проведенная вопреки королевской воле акция по восстановлению Киевской православной митрополии привела к резкому обострению отношений между Краковым и Запорожьем. Однако продолжалось оно недолго. Начиналась большая война между Османской империей и Речью Посполитой, ареной которой могли стать земли Украины.

В сентябре 1620 года турецкое войско нанесло тяжелое поражение польской армии (в составе которой были и украинские казаки, но без Сагайдачного) в Молдавии, на Цецорских полях. Здесь, в частности, героически погибли коронный гетман Жолкевский и многие другие воины Польско-Литовского государства, в том числе и Чигиринский подстароста Михаил Хмельницкий, а его сын Богдан (будущий гетман Украины) на три года попал в османский плен.

Поражение на Цецорских полях открывало врагам путь в Украину, и татары не замедлили воспользоваться этой возможностью. Уже в октябре 1620 года буджакская орда подвергла Подолию жестокому грабежу. Поэтому при всем обострении украинско-польских отношений обе стороны в интересах совместной обороны должны были искать примирения и объединения сил.

В сложившихся условиях польское правительство не могло позволить себе конфронтацию с Запорожьем, а сами казаки прекрасно осознавали масштаб нависшей над Украиной угрозы. В ноябре 1620 года в Варшаве был созван государственный сейм, на котором Сагайдачному удалось убедить польские власти смириться с возрождением Киевской митрополии. Король дал официальные обещания относительно скорейшего «успокоения греческой веры».

При известии о новом наступлении огромной турецкой армии, в июне 1621 года казацкая рада в урочище Сухая Дубрава, при участии православного духовенства и самого митрополита Иова Борецкого, принимает решение о немедленном выступлении запорожцев и всего украинского казачества на помощь польской армии, командующим которой был назначен новый коронный гетман Я. Ходкевич.

Объединенные славянские войска (30 тысяч польских солдат и 40 тысяч украинских казаков) в начале сентября 1621 года остановили более чем 150-тысячные (согласно другим данным, доходившие до 250 тысяч) турецкие полчища у крепости Хотин и в течение следующего месяца нанесли им ряд поражений. Противник вынужден был отступить на территорию Молдавии. Опасность турецкого завоевания Украины была устранена, но и потери союзников были внушительными.

В боях под Хотином Сагайдачный получил смертельные ранения. В тяжелом состоянии прославленного гетмана на возе, предоставленном королевичем Владиславом и в сопровождении его личного врача, привезли в Киев, где он, не вставая с постели, прожил еще несколько месяцев. От его имени, от всего украинского казачества, мещанства и православного духовенства в начале 1622 года в Варшаву на сейм отправилась делегация с требованием ликвидировать унию и полностью признать восстановленную полутора годами ранее Киевскую митрополию. Король был готов пойти на это, однако депутатами сейма, под влиянием католической иерархии, принятие соответствующего постановления было очередной раз заблокировано.

Силы уже немолодого гетмана были на исходе, и в апреле 1622 года он скончался. В своем завещании Петр Конашевич-Сагайдачный распределял личные средства на нужды киевской и львовской православных братских школ, ряда церквей и монастырей Украины. Его смерть была воспринята православной церковью и запорожским казачеством, киевлянами и всем украинским народом как горькая утрата. Поэт и ректор киевской братской школы Касиян Сакович сложил в честь почившего гетмана величественные и трогательные стихи, которые на похоронах поочередно декламировались двенадцатью студентами. Похоронили героя в Богоявленском соборе киевского Братского монастыря возле здания облагодетельствованной им братской школы.

Иван Матвеевич Борецкий, более известный под своим монашеским именем Иов, был одним из просветителей и церковных полемистов, отстаивавших права и свободу православной церкви после принятия большей частью ее высшей иерархии в 1596 г. Брестской унии. Главной его заслугой было восстановление Киевской православной митрополии, ставшей центром консолидации и подъема духовных сил на украинско-белорусских землях, которые в первой половине XVII в. входили в состав Польско-Литовского государства — Речи Посполитой.

Родился И. Борецкий в галицийском селе Бирче (теперь Львовской области) около 1570 г. или несколько ранее. О его родителях сведений не сохранилось, но, судя по всему, они были людьми достаточно просвещенными. Где получил образование И. Борецкий, неизвестно. Вероятно, судя по его глубоким познаниям в области западного богословия и философии, он учился в одной из католических коллегий или даже университетов. С юных лет И. Борецкий оказался в атмосфере ожесточенной борьбы, охватившей украинско-белорусские и, прежде всего, западноукраинские земли в связи с вопросом об унии православной церкви (в пределах Речи Посполитой) с католическим Римом. Вопрос этот поднимался задолго до Брестского собора 1596 г.

Высшая церковная иерархия Украины и Белоруссии склонялась к принятию власти Ватикана, что обеспечило бы ей более прочные позиции в Польско-Литовском государстве. К тому же прямое подчинение папскому престолу делало церковных иерархов независимыми от православных братств, набиравших во второй половине XVI в. силу в украинских городах и прежде всего во Львове.

Братства и рядовое духовенство, в особенности монашество, а также часть православной шляхты и даже некоторые аристократы, как, например, князь Константин-Василий Острожский, выступали против унии. Особенно яростно боролся с унией известный западноукраинский полемист и аскет Иван Вишенский, с которым в молодые годы И. Борецкий довольно тесно общался. Однако, разделяя убеждения своего старшего друга и духовного наставника, не принимая идею подчинения православной церкви папскому престолу, Борецкий в то же время не отрицал необходимости конструктивного диалога и открытого контакта с католиками для обогащения отечественной культуры достижениями западной цивилизации.

С момента открытия во Львове в 1586 г. православной братской школы И. Борецкий был привлечен к ее работе. Первый ректор этого учебного заведения, грек Арсений Еласонский, собрал известных ученых, преподавателей, которые, используя возможности типографии львовского братства, развернули широкую издательскую деятельность. Именно такое сочетание педагогической, богословско-литературной работы с книгопечатанием и является отличительной чертой киевского духовного центра, у истоков которого стоял И. Борецкий.