Читать онлайн «Справочник по ересям, сектам и расколам». Страница 29

Поповцы и Беспоповцы

При самом начале своем старообрядчество распалось на две главные группы. Известно, что первыми распространителями старообрядчества были, кроме одного епископа, Павла Коломенского, только некоторые священники и иеромонахи, а большей частью, чернецы и миряне. Но Павел Коломенский, который один мог бы рукоположить пастырей для своих последователей, скончался еще в 1656 г., когда раскол едва зачинался; священники и иеромонахи, хотя считали себя вправе учить и совершать службы, не могли, однако же, не сознаться, что некому, в случае их смерти, поставить им преемников в пастырстве; наконец, простые чернецы и миряне должны были понимать, что они сами ни учить других, ни совершать таинства не имеют права. Необходимо было решиться на одно из двух: или оставаться вовсе без священников (попов) и предоставить право учить и священнодействовать лицам непосвященным, или принимать священников, посвященных епископами в Церкви Русской и потом переходящих в раскол. Так, действительно, и случилось. Многие миряне и иноки, не имевшие священного сана, еще при первом распространении старообрядчества позволили себе учить других вере, совершать таинства крещения, покаяния и вообще церковные требы; а в некоторых местах сами даже священнослужители, руководившие расколом, завещали при смерти своей мирянам совершать впредь все эти требы и, таким образом, положили начало секты беспоповщинской, или беспоповщины. Другие, спустя несколько времени, когда священники их, рукоположенные до патриарха Никона, перемерли, начали обращаться за священством к той Церкви, которую почитали еретической, или, по выражению самих их, «стали окормляться бегствующим от великороссийской церкви иерейством». Так образовалась из поповщины беглопоповщина. Около почти двухсот лет поповцы пробавлялись такими недостойными иереями, принимали их с неправдою под второй чин или под миропомазание, пока в царствование имп. Николая I иерейству этому не был нанесен сильный удар (см. поповцы, приемлющие Австрийскую иерархию). Вслед за этим коренным различием двух сект неизбежно последовали другие. Поповщина, принимая к себе беглых священников, рукоположенных в Церкви Русской, хотя при этом помазует их маслом и заставляет отрекаться от никонианских ересей, но, очевидно, признает силу хиротонии Православной Церкви и, следовательно, находится в некоторой, хотя незаконной, связи с нею, чувствует некоторую зависимость от нее и потому, хотя обыкновенно называет Церковь Русскую еретическою, никонианскою, но вообще смотрит на нее не так враждебно, как беспоповщина, не перекрещивает переходящих в раскол от православия и молится за православных государей, защитников и покровителей Церкви. Напротив, беспоповщинская секта, прервав всякую связь с Церковью Русской, называет ее прямо церковью антихристовой, утверждая, что она, с 1666 г. отпадши от Христа, Спасителя мира, начала веровать в антихриста, поклоняться антихристу, служить ему, что все таинства ее суть скверны, чада ее — чада дьявола, самая глава ее есть антихрист, царствующий на земле с 1666 г. мысленно, духовно, который, как дух богомерзкого отступления, дух вечной погибели, живет и действует преимущественно в лицах правительственных (властодержцах), — вследствие чего секта эта перекрещивает переходящих к ней от православия и долго не молилась, а в некоторых ее толках и доселе не молится за православных государей. В секте поповщинской совершаются, кроме священства, все таинства, хотя, впрочем, эти таинства совершаются незаконно священниками беглыми и, большей частью, лишенными сана; в частности, совершается таинство брака, почему поддерживается и уважается жизнь супружеская. В секте беспоповщинской, кроме крещения и исповеди, совершаемых мирянами, часто даже женщинами, все прочие таинства вовсе не совершаются, почему некоторые, сознавая, например, нужду в евхаристии, думали заменять ее для себя своим самоизмышленным причастием; другие, наибольшая часть беспоповцев, — отвергая вовсе брак будто бы за прекращением православного священства, требуют от всех своих единоверцев, мужей и жен, жизни безбрачной, а, между тем, позволяют предаваться им гнусному разврату и даже нередко называют преступную любовь мужей и жен святой любовью, братской, христианской. Впоследствии поповщина и беспоповщина разделились на многочисленные толки.

Поповцы, приемлющие австрийскую иерархию, выделились из беглопоповства в 1846 году, когда у них возникла собственная иерархия, в пределах Австрийской империи, в Буковине, в с. Белая Криница. Обстоятельства возникновения австрийской иерархии следующие. — Пользуясь снисхождением к себе законодательства при имп. Екатерине II и имп. Александре I, поповцы имели у себя беглых попов в изобилии. Но при имп. Николае I в 1821 г. был издан указ, предписавший: «вновь не позволять появляться беглым попам у раскольников». Этот указ, довольно строго исполняемый, произвел в старообрядчестве так называемое «оскудение священства». Попов дозволенных становилось все меньше и меньше, а за умалением их увеличивались беспорядки: совершение богослужения стало производиться с крайней небрежностью, крестили зараз по нескольку младенцев, свадьбы венчали «гуськом», пар по семи, исповедовали всех вместе и т. п. Вследствие этого и явилась снова давно существовавшая мысль об учреждении самостоятельной старообрядческой епископской кафедры и было приступлено к ее осуществлению. После неудачных попыток найти такого архиерея, который бы согласился перейти в старообрядчество, наконец, нашли такого человека. Это был Амвросий, Босносараевский митрополит, лишенный кафедры вследствие недоразумений с турецким правительством. После долгих переговоров поповцам удалось склонить Амвросия перейти из православия в старообрядчество и стать старообрядческим епископом. Принятие Амвросия совершилось в 1846 г. чрез проклятие мнимых ересей и перемазание, причем вместо св. мира, за неимением оного, было употреблено масло, и чиноприятие над ним совершал также беглый поп — иеромонах Иероним. Сделавшись старообрядческим епископом, Амвросий рукоположил в епископы белокриницкого дьяка Киприана Тимофеева, в монашестве названного Кириллом, с званием наместника Бело-Криницкой митрополии. Кирилл поставил епископов для российских поповцев, и таким образом австрийская лжеиерархия распространилась из Белой Криницы и в России, — в разных местах явились епископы, именующиеся австрийскими, и поставленные ими мнимые попы. По месту своего происхождения иерархия именуется «Бело-Криницкой», или «Австрийской». Учение поповцев, приемлющих австрийскую иерархию, — то же, что и поповцев вообще. Последователи этой секты составляют более 2/3 общего количества. Имея своим центром Москву с пресловутым Рогожским кладбищем и местечко Гуслицы (Богородского у. Московской губ.), австрийская секта раскинула свои заманчивые для темного простого народа сети преимущественно в Поволжском крае, на Дону и на Кавказе, а также в Черниговской епархии.

Когда беглопоповство существовало без стеснения, Рогожское кладбище, Иргизские и Стародубские монастыри снабжали бегствующими иереями поповцев по всей России. Особенно этим занимались Иргизские монастыри; они рассылали своих посланцев по разным местностям России узнавать, не попадал ли где под суд епархиального епископа за свое поведение какой-либо иерей, и если находится в опасности подпасть запрещению, то, покуда еще не запрещен и имеет еще ставленую грамоту, предложить ему, во избежание предстоящей ему горькой участи, идти к ним в тихое пристанище, где ему уже не будет страха наказания за его поведение, а доход будет лучше, нежели в самом хорошем православном приходе. Монастырские посланцы являлись также к священникам самых беднейших приходов, особенно к тем, о которых, по наведению справок, узнавали, что они отягощаются своим положением; если эти священники были слабы в вере, то нетрудно было соблазнить их к переходу в раскол обещанием лучшего материального положения. Нередко случалось, что на Иргиз приходили и пройдохи с украденными ставлеными грамотами. Всех обретаемых таким образом иереев в иргизских монастырях подводили под исправу, с отречением мнимых ересей и с повторением над ними миропомазания. Беглопоповцы всех упомянутых мест брали сюда иереев без всякого сомнения, как бы от архиерея посланных. Но, когда эти рассадники бегствующего иерейства, еще в начале царствования имп. Николая I, были несколько ограничены в приобретении попов, а потом некоторые монастыри и совершенно упразднены, — тогда беглопоповцы вынуждены были сами по России ездить для отыскания нужных попов и по неопытности впадали в неудачи и ошибки. Тут и сами они увидели, с какими людьми приходится иметь дело: прежде это знали и хранили в тайне только монастырские посланцы, которые разыскивали попов, а теперь это стало известно всем. Поэтому многие из беглопоповцев в черниговских слободах, на Дону и в иных местах порешили — ради нужды управляться, подобно беспоповцам, уставщиками, которых уполномочили крестить детей, больных исповедовать и причащать аки бы какими-то у них хранящимися от прежних беглых священников дарами, браки сводить по благословению родителей и уставщика, с совершением молебного пения. Вообще, беглопоповцы, управляемые уставщиками, приняли все положения беспоповцев, кроме перекрещивания приходящих к ним от Православной Церкви.