Читать онлайн «Биография, творчество». Страница 110

V. [U, стр. 335]9. Когда Марций Кориолан был изгнан и бежал к вольскам и когда он, двинувшись походом против римлян, отстоял от Рима на сорок стадиев10 и расположился здесь лагерем11, народ стал грозить сенату передать укрепления врагам, если они не отправят послов для переговоров с Марцием. Сенат же с трудом согласился отправить к Марцию полномочных послов для заключения достойного римлян мира; они прибыли в лагерь вольсков, предложили Марцию, слушавшему их вместе с вольсками12, амнистию и возвращение на родину, если он прекратит войну, напомнили ему о сенате, ничем против него не погрешившем. Он же, обвиняя народ во многих против него и против вольсков провинностях, объявил вместе с тем, что вольски заключат с ними мир, если они отдадут землю вольсков, которой они завладели, и города и сделают их своими согражданами как латинов. Пока же они, побежденные, продолжают владеть тем, что принадлежало победителям, он не видит, каким образом может быть заключен между ними мир. Он отпустил послов, узнавших это, и дал тридцать дней на рассмотрение этого дела. Обратившись же затем против других латинов, он за тридцать дней взял семь их городов и вернулся, чтобы выслушать ответ римлян.

2. Они же ответили, что если он выведет войско из земли римлян, то они пошлют к нему послов, которые заключат с ним договор на достойных условиях. Когда же он вновь отказался это сделать, они послали к нему десять других послов, которые должны были его просить, чтобы он не делал ничего недостойного своего отечества, чтобы соглашение произошло не на основе его предписания, а на добровольных началах, и чтобы он сделал это из уважения к отечеству, чтя высокое достоинство предков, ни в чем перед ним не виноватых. На это он им ответил только, чтобы они пришли через другие три дня, приняв другое, лучшее решение. Они послали к нему и жрецов, облаченных в священные одежды, чтобы просить его о том же; но он и им сказал, что должно или выполнить приказанное, или больше к нему не являться. И вот римляне готовятся к осаде, приносят не стену камни и стрелы, чтобы сверху отражать Марция.

3. Валерия же, дочь Попликолы, ведя за собой многих женщин, пришла к матери Марция Ветурии и к жене его Волумнии13; все они, одетые в траурные одежды, неся с собой маленьких детей для умилостивления, убеждали их пойти вместе с ними к Марцию и умолять его пощадить и их самих и отечество. Они вышли с согласия сената, одни женщины, и направились в лагерь врагов. Марций, удивляясь благородной смелости римлян, которая присуща и римским женщинам, встретил приближающихся и, удалив из уважения к матери связки и секиры, подбежал и обнял ее, повел ее на собрание вольсков и предложил сказать, что им нужно.

4. Она же сказала, что будучи матерью, она вместе с ним претерпела несправедливость его изгнания (]jelaynom]nc) из города14, но она видит, что римляне уже много претерпели от него, и достаточной карой он их покарал, так как их область, и притом столь значительная, опустошена, утрачено много городов, и так как римляне прибегают к последнему для них средству, заклинают и посылают послами консулов и жрецов и, наконец, его мать и жену, желая несправедливость свою исправить амнистией и правом возвращения на родину. «Ты же не исцеляй зла злом неисцелимым, не пытайся причинять несчастия общие и для себя самого и для терпящих несправедливость. Куда понесешь ты свой огонь? После страны на город? После города на свой очаг? После своего очага на святилища? Окажи милость, сын мой, и мне и отчизне, взывающим к тебе». Так сказала она, Марций же не соглашался называть отчизной государство, изгнавшее его, но сказал, что так должно называть принявшее его; ибо ничто не мило, если оно несправедливо; не может бьпъ чувства вражды к тем, кто делает добро; он предложил ей посмотреть на присутствующих, давших ему слово верности и взявших его от него, сделавших его своим гражданином, назначивших полководцем и поручивших ему свои дела. Он перечислил те почести, которых он был удостоен, и те клятвы, которыми он им поклялся, и предложил матери считать общими с ним врагов и друзей.

5. Когда он это еще говорил, она, исполнившись негодования и подняв руки к небу, призывала свидетелями родовых богов, что было отправлено уже два посольства женщин из Рима во время великих бедствий при царе Татии15 и при Гае Марции, и из этих двух Татий, бывший иноземцем и поистине врагом, уступил женщинам, оказав им уважение, Марций же презирает посольство стольких женщин, в том числе и супруги своей и матери. «После этого», сказала она, «ни одна другая мать, получив отказ от сына, не придет к необходимости пасть к его ногам, я же иду и на это: я припаду к твоим коленам». Говоря это, она бросилась перед ним на землю. Он же, заплакав, подбежал к ней, поднял ее и взволнованным голосом произнес: «Ты победила, о, мать; но победой, от которой ты потеряешь сына». Сказав это, он увел войско, чтобы дать отчет вольскам и примирить оба народа: была некоторая надежда, что даже при таких условиях он убедит вольсков. Побит же он был камнями ввиду зависти со стороны полководца вольсков Аттия16.

V. [Suid., s. v.]dika}oy]. Марций не считал справедливым (]dika}oy) возражать ни на одно из обвинение.

VI. (Suid., s. w.]leein\w] и [pofr[dew {m]rai]. Насколько они17 заслуживают сожаления ([leeino}) за свою гибель, настолько достойны хвалы за свою доблесть. Для римлян эта потеря была огромной и вследствие многочисленности погибших, и вследствие достоинства этого благородного дома и полной его гибели. И этот день они считают несчастным ([pofr[da)18.

VII. [Там же, s. v.]uelok[kvw]. Войско не повиновалось своему полководцу19 из-за недоброй памяти20; они намеренно плохо ([uelok[kvw) сражались и бежали, обвязав тела повязками, как раненые, снимали палатки и пытались уйти, упрекая своего полководца в неопытности21.

VIII. [Из сборника «О доблестях и пороках»; Val., стр. 546]22. Так как после взятия Вей23 от Зевса были посланы неблагоприятные знамения, то прорицатели24 сказали, что упущено нечто относящееся к благочестию; и тут Камилл25 сообщил, что он забыл посвятить десятую часть добычи богу, давшему предсказание относительно озера26. И вот сенат приказал всем, получившим что-либо из Вей, самим оценить стоимость этого и под клятвой внести десятину; под влиянием богобоязненности сенат не задумался внести десятину и с земли, уже проданной, считая и ее военной добычей. На эти деньги в Дельфах был поставлен золотой кратер на медной подставке, и стоял он в сокровищнице римлян и массалиотов до тех пор, пока во время Фокейской войны Ономарх27 не переплавил золото; подставка же стоит еще и теперь.

228. Самого Камилла некто обвинил перед народом, будто он является виновником тяжелых для города знамений и чудес, и народ, за многое враждебно относившийся к нему, оштрафовал его на пятьсот тысяч29, не тронутый даже тем, что незадолго до суда у него умер сын. Деньги, конечно, за него внесли друзья, чтобы тело Камилла не подверглось бесчестию; сам же он, полный негодования, переселился в город ардеатов, обратившись к богам с Ахиллесовой мольбой, чтобы римляне в свое время в горе вновь вспомнили о Камилле. Так это и случилось с ним и притом лишь немного позже: когда кельты захватили Рим, народ прибег к помощи Камилла и вновь избрал его диктатором, как это написано в книге «О войне с кельтами».

IX. [Оттуда же; Val., стр. 549]. Марк Манлий30, патриций, когда кельты произвели нашествие на Рим, спас его и удостоился величайших почестей. Впоследствии, узнав, что кредитор ведет в рабство старика, участвовавшего во многих походах, отдал за него долг и, прославляемый и благословляемый за это, он всем своим должникам отпустил их долги. Заслужив еще большую славу, он стал платить и за других должников. И вот, чувствуя себя превозносимым народным расположением, он предложил31 уже общее снятие долгов или же считал возможным, чтобы народ отдал кредиторам, продав для этого общественную землю, бывшую еще неразделенной.

X32. [Из неизвестного грамматика, Bekk., An., стр. 120, 19). Сдал в аренду за самую низкую цену.

XI. [Там же, стр. 146, 7]. Голод и моровая язва одновременно охватили римлян.

XII. [Там же, стр. 146, 24]. Убеждает наказать смертью.

XIII. [Там же, стр. 149, 5). Цветущие счастьем при жизни обоих родителей.

XIV. [Там же, стр. 170, 29]. Чтобы было продано все из того, что он приобрел из тирании33.

XV. [Там же, стр. 174, 7]. Вследствие этого он был лишен пищи.

I. [Из сборника «О доблестях и пороках»; Val., стр. 549]. 11. Консулы римлян Корнелий и Корвин2, а также Деций3, плебей по происхождению, победив самнитов, оставили кампанцам военную охрану против набегов самнитов. Стражи же эти, общаясь с кампанцами, ведшими распущенную и богатую жизнь, нравственно испортились, сами будучи бедными и страшась долгов ростовщикам в Риме, стали завидовать тем, у кого было много всякого добра. В конце концов они составили заговор против своих хозяев, чтобы, убив каждый своего, захватить их имущество и принудить их жен к браку с ними. И, может быть, они совершили бы столь позорное дело, если бы Мамерк4, римский полководец, идя против самнитов, не узнал о замысле стражей и, скрыв, что он это знает, одних из них не обезоружил и отослал, как уже закончивших службу, а худшим из них не приказал под предлогом какой-то необходимости отправиться в Рим и вместе с ними послал трибуна, которому приказал незаметно следить за ними. И те и другие подозревали, что их намерения открыты, и около Таррацины отказались повиноваться трибуну и, освободив тех, кто занят был закованными на полях5, и вооружив их, как и чем могли, пошли на Рим, будучи в количестве около двадцати тысяч человек.