Читать онлайн «Биография, творчество». Страница 108

9. Что же касается держав Азии, то ни одна из них в отношении подвигов и доблести не может сравниться даже с самыми малыми странами из европейских ввиду изнеженности и трусости их народов. Это докажет в дальнейшем эта моя работа; ведь при помощи битв римляне овладели таким количеством народов Азии, над которыми они властвуют еще и теперь, хотя за эти народы сражались македоняне; тогда как для завоевания Ливии и Европы римляне потратили много труда и сил. Если опять-таки сложить длительность господства ассирийцев, мидян и персов, этих трех величайших империй до Александра, сына Филиппа, то не хватило бы времени до тех девятисот лет, сколько до настоящего времени продолжается власть римлян29, а если взять размеры владений этих государств и сопоставить их с величиной владений римлян, я полагаю, что они не составят даже половины их; свидетельством этого служит то, что у римлян власть простирается от крайнего запада и обращенного к западу океана до горы Кавказа и реки Евфрата, а через Египет — до живущих выше эфиопов и через страну арабов — к восточному океану. Таким образом, границей им служит океан и на восходе и на закате солнца; к тому же они господствуют над всем находящимся внутри морем и над всеми находящимися в нем островами, а на океане над бреттанами. У мидян же и персов самым большим морем был Памфилийский залив и один только остров — Кипр или, может быть, какой-либо другой небольшой в море около Ионии; а что касается Персидского залива (ибо владели они и им), то какую малую часть его составляет открытое море?30

10. Владения же македонян, какими они были до Филиппа, сына Аминты, были очень небольшие, и к тому же одно время они находились в подчинении. Деяния же самого Филиппа, полные трудов и неприятностей, заслуживают похвалы, но и они касались только Эллады и прилежащих областей. При Александре же Македонское государство стало выдающимся по величине и обширности, удаче и быстроте военных действий и едва не дошло до безграничного и неподражаемого, но по кратковременности своего могущества уподобилось блестящей вспышке молнии; ведь даже тогда, когда оно распалось на многие сатрапии, некоторые его части были весьма блестящи. У моих царей31 у одних было войско в сто тысяч пеших воинов и сорок тысяч всадников, триста боевых слонов, две тысячи боевых колесниц, и тяжелого вооружения было заготовлено для трехсот тысяч воинов. Вот что у них было для военных действий на суше, для морских же сражений они имели быстроходных судов и всякого рода других меньших — две тысячи, триер же от полуторок до пентер — тысячу пятьсот; снаряжения для военного флота было заготовлено в двойном количестве и таламег32 с золочеными кормами и носами, на которые садились сами цари, когда плыли куда-нибудь, — восемьсот, денег же в сокровищницах — семьсот сорок тысяч египетских талантов. Такое вот значительное количество снаряжения и войска собрал и такое количество оставил после себя, как это явствует из царских записей ([nagrafvn), второй после Александра царь Египта33, который из всех царей был наиболее способным добывать средства, и наиболее блестящим в их расходовании и наиболее деятельным и великолепным в строительстве. Представляется очевидным, что и многое из образа действия других сатрапов (satrapvn)34 немного уступало этому. Но все пошло прахом при их преемниках, так как они восставали друг на друга: ведь только таким образом гибнут великие державы, когда в них происходят гражданские междоусобия.

11. Держава же римлян величиной и счастьем выделилась из всех благодаря благоразумию и умению учитывать обстоятельства времени, в приобретении этого могущества они превзошли всех своей доблестью, выдержкой и упорством, не увлекаясь при счастливых обстоятельствах, пока твердо не укрепляли своей власти, и не падая духом при несчастьях; в иной день у них гибли двадцать тысяч человек, в другой — сорок, а в иной и пятьдесят. И часто им грозила опасность потерять самый город35, и ни голод, ни постоянные болезни, ни внутренние волнения, а иногда и все это вместе взятое не отклонило их от жажды почестей, пока в течение семисот лет, перенося беды и подвергаясь опасности, они мало-помалу не подняли свою власть до теперешнего могущества и приобрели счастье благодаря благоразумию.

12. Эти события описывали многие из эллинов и многие из римлян, и история эта много длиннее, чем история Македонской державы, которая является величайшей из прежних. Но когда я встречался с таким повествованием и хотел точно познакомиться с доблестью римлян при столкновении с каждым отдельным народом, сочинение часто переносило меня из Карфагена к иберам, и от иберов в Сицилию или Македонию, или к посольствам, или к союзам, заключаемым с другими народами, а затем оно опять вело меня в Карфаген или Сицилию, словно заблудившегося странника, и снова переносило оттуда, не окончив еще рассказа о бывших там событиях, в другие страны, пока в конце концов я не свел для себя эти отдельные части в одно целое, подбирая, сколько раз они совершали походы в Сицилию или сколько раз сюда отправляли посольства, или что вообще они совершили [по отношению к Сицилии]36, пока не привели в тот порядок, в котором она находится теперь, а также сколько раз опять-таки они воевали или заключали договоры с карфагенянами или отправляли к ним посольства, или принимали посольства от них, или совершили что-нибудь по отношению к ним, или претерпели что-нибудь от них, пока не разрушили Карфаген до основания и не присоединили народ ливийцев к своей державе и снова сами не заселили Карфагена и не привели Ливию в нынешнее состояние. То же самое сделано мною относительно каждого народа, так как я желал узнать слабость или выдержку народов и доблесть или счастье победителей, или если произошло какое-либо другое событие, содействовавшее их успеху.

13. Сочтя же, что и другой кто-нибудь захочет узнать таким образом историю римлян в таком порядке, я описываю ее по каждому отдельному народу; все же, что за это время происходило у них по отношению к другим народам, я выбрасываю и переношу в историю тех народов. Хронологические же даты приводить при всяком событии я счел излишним, при наиболее же важных из них я время от времени буду их приводить. Что касается имен (\n\mata) у римлян, то у них так же, как и у всех людей, издревле для каждого было одно имя, после же их стало два; и немного времени прошло, как и третье (triton) начали давать некоторым для того, чтобы было легче их узнавать на основании какого-либо события в их жизни или как отличие его доблести, подобно тому, как и из эллинов некоторым к их именам были прибавлены прозвища (]pikl{seiw). Я же иногда буду упоминать и все имена, притом преимущественно называя наиболее знаменитых, для того чтобы легче было узнать этих мужей; но по большей части и этих и других я буду называть тем именем, которое считается главнейшим.

14. Три из всех моих книг заключают в себе многое, совершенное римлянами в Италии, должно считать, что эти три книги среди прочих римских являются италийскими, разделены же они вследствие множества знаменательных событий, в них излагаемых, и содержат: первая — события при царях, которых было семь, по порядку все, что было при них, как оно произошло; и я называю ее среди римских книг книгой о царях. Следующая книга содержит изложение событий в остальной Италии, кроме той только ее части, которая находится у Ионийского залива37; в отличие от первой она носит название: вторая из римских книг — италийская. С последним же народом — самнитами, которые жили у Ионийского залива, племенем большим и сильным, римляне боролись восемь-десять лет, пока не покорили и их, и сколько с этими последними ни воевало в союзе ближайших народов, и эллинов, сколько их ни живет в нижней Италии; и эта книга в отличие от прежних является из римских книг самнитской. В дальнейшем же каждая из моих римских книг обозначена по образцу этих: кельтская, сицилийская, иберийская, ганнибалова, карфагенская (Karhedoniak{), македонская (Makedonik{) и подобным же образом последовательно о других странах. Расположены же они одна за другой по порядку того времени, как каждая война начиналась одна вслед за другой, даже в том случае, если окончательное подчинение этого племени произошло после многих событий, произошедших у других народов. А то, сколько сами римляне восставали друг на друга и воевали во внутренних (]mf|lia) войнах, оказавшихся для них самыми страшными, разделено по полководцам отдельных междоусобий: одно — относящееся к Марию и Сулле, другое — к Помпею и Цезарю; третье — к Антонию и другому Цезарю, прозванному Августом, в их войне против убийц первого Цезаря; четвертое же — к ним обоим, самим Антонию и Цезарю, восставшим друг на друга. Благодаря этой войне, которая была последней из внутренних, и Египет оказался под властью римлян и само государство римлян превратилось в монархию.

15. Вот каким образом распределены по книгам каждый из народов или по полководцам — внутренние войны. Последняя же книга покажет и войско их [римлян], сколько они его имеют, и доходы, которые они получают с каждого народа, сколько они тратят на морские силы и остальное тому подобное38. Следует, однако, чтобы пишущий о доблести этого народа начал с его происхождения. Кем же будучи, я написал это, знают многие, да и я сам уже раньше указал на это, а чтобы сказать яснее: я — Аппиан Александриец, дошедший до высокого положения у себя в отечестве и выступавший в Риме по судебным делам39 перед лицом государей (basil]vn), пока они не удостоили меня быть их прокуратором (]pitropeyein)40. А если у кого-нибудь есть интерес узнать обо мне и остальное, то у меня есть сочинение и относительно этого41.