Читать онлайн «100 великих приключений». Страница 143

Ребята подобрались — один к одному. Каждый — человечище, глыба.

Александр Турчанинов — камер-лакей императрицы Анны Иоанновны. За участие в заговоре против Елизаветы в 1742 году «урезан» язык и вырваны ноздри.

Асаф Батурин — подпоручик Ширванского пехотного полка. Впрочем, именовал себя «полковником артиллерии». Биография богатейшая: разжалование, ссылка в Сибирь, помилование, арест за участие в бунте: летом 1749 года, во время пребывания Елизаветы в Москве, задумал с помощью солдат и восставших мастеровых арестовать императрицу, убить ненавистного фаворита Разумовского и возвести на престол Петра Фёдоровича — Петра III. Три года «крепкого содержания» и пыток в тюрьме, потом ещё 16 лет — в Шлиссельбургской крепости. Не угомонился — в 1768 году написал дерзкое письмо Екатерине II. За что и отправился в кандалах на Камчатку…

Лейб-гвардии Измайловского полка поручик Пётр Хрущов. «Человек отличного ума и с большими познаниями». На Камчатку попал за то, что «изблевал оскорбление величества» и «старался других привлечь к возмущению». Приговорён к четвертованию, но потом помилован, «публично ошельмован» и сослан в Большерецкий острог на вечное житьё.

Ещё один гвардии поручик — Василий Панов. «Из очень хорошей фамилии, с большими талантами и особенной пылкостью ума, но увлечённый порывами необузданных страстей». Из-за этих «необузданных страстей» и загремел на Камчатку — уж очень раздражала его императрица-немка вкупе со своими бесконечно меняющимися фаворитами…

Ипполит Степанов, отставной ротмистр, помещик Верейского уезда Московской губернии. Депутат созванной в 1767 году «Комиссии о сочинении Уложения». Избрание депутатом воспринял всерьёз, протестовал против екатерининского «Наказа» и резко обошёлся со всесильным фаворитом графом Григорием Орловым. Арест, суд, тюрьма, ссылка…

Верховодил всеми 30-летний полковник барон Мауриций Август Бенёвский (иначе — Мориц Беньовский), выходец из венгерского аристократического рода. Впрочем, сам себя он охотно называл поляком, и ещё охотнее — генералом. Ловкий, энергичный и смелый, он был одним из тех талантливых искателей приключений, каких немало повидала Европа XVIII столетия. С четырнадцати лет — солдат. В 1756 году сражался с пруссаками при Любовице, год спустя — под Прагой, затем под Домштадтом. Пока воевал, умер отец, и имение, которое юный барон должен был по праву унаследовать, захватили его проворные зятья. По-солдатски прямой и решительный, Бенёвский вышвырнул их из имения. Те поехали в Вену, добились заступничества императрицы Марии-Терезии. Барону пришлось бежать за границу…

Вообще-то он всегда хотел побывать в Индии. Его влекло море. Бенёвский побывал во многих портах Европы, в Гамбурге учился навигации. Скоро он взойдёт на борт корабля и отправится к далёким берегам… Но в 1768 году из Польши неожиданно приходит письмо: влиятельные польские аристократы создали в Баре конфедерацию для борьбы с королевской властью и вмешательством царской России в польские дела и, высоко оценивая боевой опыт барона, предлагают ему вступить в их ряды. Барон долго не раздумывает…

Он командует кавалерийским отрядом, геройски сражается в первых рядах. В одном из сражений израненный Бенёвский попадает в плен. Его везут в Киев, оттуда в Казань. С пленным полковником русские обращаются хорошо, он принят в лучших домах, но не такой Бенёвский человек, чтобы коротать свой век в ссылке. Его незаурядный ум требует действия. Впоследствии он напишет в мемуарах, что его деятельность в Казани сводилась к тому, чтобы добиться для татар и прочего нерусского населения «тех свобод и гарантий, которыми пользуются иные народы». Словом, барон начинает готовить восстание.

В ночь на 7 ноября 1769 года за Бенёвским пришли. Барон бежал через чёрный ход, и вместе со своим другом, шведским майором Винбландом, они бросились вон из города. Их поймали только в Петербурге. Потом были Петропавловская крепость, этап по «Владимирке», бескрайние просторы Сибири, и, наконец, Камчатка, Большерецкий острог…

И вот они все вместе — что ни человек, то легенда. «Критическая масса» явно превышена, вот-вот рванёт. Большерецкие узники не намерены сидеть сложа руки. Бенёвский сходится с Хрущовым. Долгие вечера они проводят, обсуждая план дерзкого побега. Эх, добыть бы корабль! «Вдвоём уйти немыслимо, — говорит Хрущов. — Чем больше нас сможет выбраться отсюда, тем вернее удастся побег».

Единомышленников и искать не надо — они все под рукой, люди бывалые, смелые, готовые на всё. Создаётся «подпольный комитет»: Панов, Батурин, Винбланд, Хрущов и Степанов, председатель — Бенёвский. Под страхом смерти они клянутся не выдать тайны заговора.

Комендант Большерецка капитан Нилов, вечно пьяный, благодушный и дряхлый, «пил горькую» и к служебным обязанностям относился «зело нерадиво». Ему и невдомёк, что творится вокруг. А между тем заговор ширился. К «подпольному комитету» примкнули священник Устюжанинов, его 13-летний сын Иван, «шельмованный казак» Рюмин с женой, секретарь большерецкой канцелярии Спиридон Судейкин, адмиралтейский лекарь Магнус Мейдер и множество других. Целой группой присоединились к заговорщикам работники купца Холодилова — они открыто возмущались и хозяином, который ими помыкал, и покровительствовавшим ему Ниловым.

Неожиданно в руки коменданта попало секретное письмо Бенёвского к священнику Устюжанинову. Узнав об этом, барон сразу взял быка за рога и объявил себя «правителем Камчатки». Таиться больше не имело смысла. В ту же ночь заговорщики обезоружили охрану и ворвались в канцелярию. Началась свалка. Капитан Нилов выстрелил в Бенёвского и ранил его в руку, но поручик Панов двинул старика так, что тот испустил дух. Забрав казённые деньги, оружие и две пушки, мятежники пошли к дому сотника Чёрного. Тот оказал сопротивление. Пришлось наводить на дом пушку…

Участники бунта назвали себя «Собранная компания для имени его императорского величества Павла Петровича» и присягнули «законному государю». Накануне отплытия ссыльные оставили «Объявление» для сената на девяти листах. В нём они гневно обрушились на произвол, несправедливости и притеснения властей: «В России начальники единое только имеют право — делать людям несчастие, а помочь бедному человеку никакого уже права не имеют. Камчатская земля от самовластия начальников разорена… Народ российский терпит единое тиранство, коснеет в невежестве и страждет, и никто за истинные заслуги не награждается…. Богатый имеет случай угнетать бедных людей, ежели он и мало знает законов, то судья ему за деньги помогает. Каждый старается только подлым образом от начальника получить милость и чин».