Читать онлайн «Мабиногион». Страница 58

172

Римские дороги в Уэльсе до сих пор зовутся местными жителями sarnau Elen Luyddewg – «дорогами Элен».

В традиции сохранились упоминания, что в ночь перед битвой валлийские воины обычно устраивали пиршества.

Пересказывается описанное у Ненния взятие Максеном Рима и убийство императора Грациана.

Фантастическая история заселения бриттами Бретани (где и раньше существовали кельтские поселения) дополняется не менее фантастической этимологией валлийского названия Бретани от lleid – «немой»; на самом деле оно, по всей видимости, происходит от llydan – «обширный».

Lludd a Llevelys

Эта повесть, называемая в КК «Cyfranc Lludd a Llevelis» (cyfranc – жанр валлийской словесности, переводимый как «история» или «приключения»), представляет собой классическую волшебную сказку, хотя и вписанную в псевдоисторический контекст мабиноги. Она короче и проще других повестей сборника, не отягощена побочными сюжетными линиями и целиком посвящена тому, как король Ллудд с помощью брата избавляет Остров Британии от трех напастей, известных и из других источников (где их число остается неизменным, но суть варьируется).

Текст повести целиком сохранился только в составе КК; по особенностям языка она относится к сравнительно позднему периоду, но еще свободна от франко-нормандских влияний и воздействия «артурианы», которая приходит в сборник со следующей повестью.

См. примеч. 7 к «Бранвен». В отличие от реального Касваллауна (Кассивеллауна). Бели и Ллудд, вероятно, являются чисто мифологическими персонажами. Ллудд, как и другой герой мабиноги, Нудд, происходит от кельтского бога-прародителя Нуаду (брит. Ноденс) по прозвищу Серебряная Рука (ирл. Airgetlam); Ллудд в «Килохе» также именуется «Ллудд Серебряной Руки». Это небесный бог – первопредок, оттесненный от верховной власти своим более сильным и хитроумным братом (в Ирландии это Луг, в Уэльсе же – Ллевелис; правда, соперничество братьев здесь не упоминается).

Эта фраза демонстрирует, что Ллевелис введен в текст искусственно для исполнения функции мудрого брата-советчика. Возможно, изначально это был Ллеу Ллау Гифс (см. «Мат»), у которого также много общего с богом Лугом.

Строительная деятельность Ллудда упоминается также у Гальфрида Монмутского. От его имени производится название Лондона, где еще при англосаксах одни из городских ворот именовались Ludesgate.

То есть франко-нормандцы.

Coraniaid или Coranneit упоминается как одна из «напастей Острова Британии» в триаде № 36, где сказано, что они пришли «из Аравии». Hо двумя другими напастями там именуются Gwyddyl Ffichti, то есть ирландские пираты, нападавшие на остров в V–VI вв., и саксы Хенгиста и Хорзы, что дало повод некоторым ученым отождествлять племя Кораниайд с римлянами, но для такого предположения вряд ли имеются основания. Возможно, это искаженное название племени коританов или же корибантов, в свою очередь ассоциирующегося с пиктами (ирландское cruitni – «раскрашенные», что соответствует латинскому picti).

В «Мате» таким же чудесным знанием наделяется Мат, сын Матонви.

Diaspat («крик») – имеется в виду бедствие, происходящее от упомянутого крика.

Это отражает обычай ежегодных поставок продовольствия к королевскому двору жителями данной области.

Разговор Ллудда с Ллевелисом описывается в одной из поэм «Книги Талиесина», но в таких темных выражениях, что трудно понять, о чем в нем идет речь.

Pryet – в современном языке «насекомые», но в древности могло означать и каких-либо других животных.

Cistfaen, типичная форма древних погребений.

Это измерение острова и нахождение в Оксфорде (центре средневековой учености) его середины упоминается в древних валлийских законах.

Динас-Эмрис («крепость Амброзия») находится вовсе не в Оксфорде. Это небольшой холм. в Сноудонии – самой возвышенной местности Уэльса. История с закопанными там драконами описана у Ненния и Гальфрида Монмутского, где сказано, что король Вортигерн (Гуртейрн Немощный) случайно выкопал драконов, которые тут же начали сражаться друг с другом. Оказавшийся поблизости Мерлин Амброзий (Мирддин Эмрис), будущий сподвижник Артура, истолковал борьбу драконов как борьбу бриттов (красный дракон) с саксами (белый дракон) и изрек пророчество о судьбе Британии. Красный дракон с давних пор известен как геральдическая эмблема Уэльса (в XV в. Генрих VII Тюдор официально утвердил его в качестве герба). Упоминание о выкапывании Вортигеном драконов сохранилось и в триаде № 37 (см. примеч. к «Бранвен»). Из повести непонятно происхождение названия Динас-Эмрис.

См. примеч. к «Бранвен».

Kulhwch ac Olwen

История о Килохе и Олвен, сохранившаяся в КК полностью, а в БК со значительными пробелами, отличается от прочих повестей сборника как своим объемом, так и видимой древностью. В ней почти нет следов литературной обработки или каких-либо иностранных влияний, и треть ее занимают громоздкие перечисления, куда, как в резервацию, оказались собранными чуть ли не все известные имена и факты валлийской мифологии и легендарной истории. Формально в повести присутствует сюжет – популярное в фольклоре многих народов «добывание невесты», – но он совершенно размыт побочными линиями и вставными эпизодами. Язык кажется довольно архаичным, сохраняющим некоторые элементы ритмической прозы с усложненной конструкцией фраз, какая часто встречается в ирландских памятниках, но нетипична для Уэльса с его более поздней письменной традицией.

Герои повести, в отличие от многих персонажей Ветвей Мабиноги, почти лишены индивидуальных черт (заглавные персонажи вообще редко участвуют в действии), их «качество» как бы переходит в «количество». В целом повесть представляет собой сочетание статичных перечислений с динамикой калейдоскопически сменяющихся сцен, причем вторые группируются вокруг первых, но не всегда им соответствуют. Так, из 38 задач, поставленных отцом Олвен Исбаддаденом, Повелителем Великанов, перед Килохом, в тексте отмечается выполнение лишь шестнадцати.

Географические или исторические реалии в повести почти полностью отсутствуют, как и в последующих легендах артуровского цикла. У мифического пространства здесь существует центр – двор Артура, идеального правителя Британии, – и сплошная периферия – дикие и опасные земли «у самых пределов Аннуина». Концентрация накладывающихся друг на друга мифологических сюжетов в тексте не позволяет идентифицировать большинство из них; соприкасаются с известной традицией (и прямо перерастают в нее) лишь фигуры короля Артура и его рыцарей.

Артур здесь еще не «император» и не повелитель чуть не всей Европы, но в нем нет уже и реальных черт бриттского военного вождя. Это мудрый, благородный и хитроумный правитель, собравший вокруг себя самых знатных, могучих и прославленных воинов (слово «рыцарь» еще не употребляется), многие из которых наделены и волшебным искусством – впоследствии средневековая традиция, враждебная колдовству, изгнала эти черты из образов «положительных героев» артуровских легенд. Здесь рыцари Артура лишены всякой куртуазности: вероломное убийство для них подвиг, нередко и нарушение данного слова. Их поведение подчинено циклической концепции мифа, центром которой является охота на чудовищного кабана Турха Труйта, первоначально связанная, несомненно, с актом сотворения земли из его тела и наименования по его частям различных местностей (ср. ирландский цикл «Похищение быка из Куальнге»). Такие отголоски мифа встречаются в повести на каждом шагу и отчасти объясняются именно ее композиционной нестройностью, возникшей из-за отсутствия редактуры. История Килоха и Олвен более всего и ценна именно тем, что стоит на той грани, где кончается миф и начинается литература.

Этот Келиддон с титулом Вледиг тоже кажется мифологическим персонажем; это доказывает и наличие в его имени корней celi («небеса») и don (имя богини).

Анлауд Вледиг упоминается в валлийских генеалогиях как отец Тивинведд (матери святого Тивридога, жившего ок. VI в.) и Эйгр (Игрейны), матери Артура (ее иногда называют также дочерью Гвена или Кунедды, короля Гвинедда). Это объясняет родство Килоха с Артуром. Hо дочь Анлауда Голеудидд встречается только в данном тексте.

Очевидно, в Уэльсе, как и в других варварских обществах, сумасшедших считали одержимыми духами и изгоняли из населенных мест. Мотив одержимости женщины при вынашивании сына-героя нередко встречается в фольклоре.