Читать онлайн «Энциклопедия классической греко-римской мифологии». Страница 68

Основу поэм составляли многочисленные песни-былины предшествующих народных певцов, а также собственные наблюдения, размышления и выношенные в душе образы и положения; но во все это свято верил поэт, верили и его слушатели. Каким же образом мы можем требовать от подобного певца, чтобы он преследовал только задачи поэтического творчества, обособившегося от прочих видов умственной деятельности лишь много времени спустя? Древний поэт, верный служитель муз, направлял силы ума и фантазии не на то, главным образом, чтобы произведения его были тесно, до мельчайших подробностей, согласованы во всех частях своих, а на то, чтобы сообщить слушателям, по преданию ли, со слов свидетелей, или по личному опыту, наиболее верные представления о предметах, достойных внимания. Руководствоваться здесь нашими понятиями о поэзии значит заподозривать подлинность или древность таких стихов и частей поэм, которые были особенно дороги и для древнего поэта, и для его публики. Путеводною нитью в Гомеровском вопросе должен служить тот непререкаемый факт, что, начиная с первых лет VIII в. до Р. X., «Илиада» и «Одиссея» в течение ряда веков были предметом восхищения и восторгов или осуждения и критики как произведения цельные, созданные одним или наибольше двумя гениальными поэтами.

Открывая собою историю европейских литератур, «Илиада» и «Одиссея» в свою очередь подготовлены были многочисленными опытами певцов, типическими представителями коих являются в Гомеровских поэмах Фамирис, Демодок, Фемий; имя Гомера, таким образом, завершает продолжительный период творчества, в котором сложились образы богов и героев, составились в большом числе песни о современных и прошлых событиях и личностях, был разработан язык для литературных целей, установлены стихотворный размер и разнообразные принадлежности и особенности так называемого эпического вида поэзии. Из множества сказаний троянские пользовались особенною любовью народа и вниманием певцов; они же были чаще и старательнее прочих обработаны. На готовой основе хорошо известных эпизодов и любимых в народе песен Г. впервые задумал и исполнил обширные повествования, каждое из них объединив главной темой, последовательной характеристикой действующих лиц, одинаковыми, в сущности, представлениями о ходе событий, о поведении богов и людей. Аристарху были прекрасно известны важнейшие возражения против принадлежности «Одиссеи» Гомеру, но он в сочинении против Ксенона находил возможным рассматривать обе поэмы как произведения одного Гомера. Если новая критика и склоняется в сторону древних «разделителей», то все же нельзя забывать главного довода в пользу единства автора – единства языка и характеристики героев. Относительно особенностей каждой поэмы, исчисленных критикою с большим старанием, следует помнить, что отличие по сюжету и всей обстановке героев обязывало поэта пользоваться сказаниями и песнями иного характера, выражавшими иное настроение певцов и иную точку зрения на предметы. Не забудем, что одни и те же афинские трагики сочиняли и шуточные, т. н. сатирские драмы, что в «Одиссее» и «Илиаде» изображаются две стороны идеального гражданина-эллина: сила и мужество, мудрость и находчивость во всяком положении. Зачатки гомеровского эпоса сложились до переселения ионян в М. Азию, еще в европейской Элладе, преимущественно в Фессалии и Аргосе; быть может, с этого времени в эпическом языке ионийском сохранилось значительное число эолийских форм. Однако создание «Илиады» и «Одиссеи» совершилось в М. Азии, вероятнее всего – в Смирне со смешанным эоло-ионийским населением.

Время жизни Гомераопределялось в древности различно, начиная с 1193 г. до Р. X. и кончая эпохою Кира и Креза. Пели находит возможным приурочивать Г. ко времени Пелопоннесской войны. Вероятнее всего, что Г. жил в Х-IX в. до Р. X. Древнейшие киклические поэты, писавшие свои поэмы с 1-ой олимп., имели перед собою «Илиаду» и «Одиссею» приблизительно в теперешнем виде. Поворот в Гомеровском вопросе к античной традиции виден и из того, что некоторыми из новых критиков допускается весьма раннее существование письменности у греков (с начала XI в. до Р. X.), хотя первое установление текста с изготовлением официальных списков имело место только при Пизистрате в Афинах. Эта же редакция легла в основу критических работ александрийских грамматиков. В римскую эпоху особенно важные труды о Гомере принадлежали Аристонику, Дидиму, Геродиану, Никандру.

Научная постановка вопроса о Гомеровых поэмах в «Предисловии» Вольфа («Prolegomena ad Homerum», Галле, 1795) сделалась возможною только с открытием Виллуазоном и изданием в 1788 г. обломков Аристарховых схолий на краях венецианского списка «Илиады» (№ 454), Х или XI в. по Р. X. Гомеровский вопрос, далеко еще не законченный, вызвал громадную литературу, историю которой см. у R. Volkmann, «Geschichte u. Kritik der Wolfschen Prolegomena zu Homer» (Лпц. 1874, с дополнениями 1878 г.); Bonitz, «Ueber d. Ursprung d. Homer. Gedichte» (4-е изд. 1874); Düntzer, «Die Homer. Fragen» (1892); Frtedländer, «Die Homer. Kritik von Wolf bis Grote» (Берл. 1853); La Roche, «Die hom. Textkritik im Alterthum» (Лпц. 1866). В общих курсах истории греческой литературы Бергка, Зитля, Круазе содержатся краткие характеристики различных направлений в решении гомеровского вопроса. Для русского читателя важны упомянутая основательная монография профессора Соколова «Гомеровский вопрос» и перевод сочинения Джеба «Гомер. Введение к Илиаде и Одиссее (СПб. 1892 г.).

Наиболее характеристическими опытами позднейшего отношения к гомеровскому вопросу служат сочинения: Niese, «Die Entwickelung d. Hom. Poesie» (Берл. 1882); Christ, «H. Iliadis carmina seiuncta, discreta, emendata, prolegomenis et apparata critico instructa» (Лпц., 1884); Sittl, «Die Wiederholungen in d. Odyssee» (Мюнх., 1882); Kammer, «Die Einheit d. Odyssee, nach Widerlegung d. Ansichten von Lachmann-Steinthal, Köchly, Hennings und Kirchhoff dargestellt» (Лпц., 1874), Wilamowitz-Moellendorf, «Ноm. Untersuchungen» («Philolog. Untersuchungen», VII. Берл., 1884). Идея Лахмана о механическом сцеплении поэм Пизистратом или его ученой комиссией из мелких песен, составленных задолго до того разными лицами и в разное время, покинута окончательно, тем более что не оправдалось исходное его положение о таком же образовании «Нибелунгов». О поэтических достоинствах многих мест поэм есть меткие замечания в сочинении Каммера. Изложение поэм с большими выдержками из них см. у Корша в его «Истории греческой литературы». Критическое издание поэм начато Фр. А. Вольфом на основе открытых Виллуазоном схолий александрийцев (1794). Капитальнейшие исследования об этих схолиях принадлежат Лерсу («De Aristarchi studits Homericis», 2 изд. 1865) и Людвигу («Aristarch's Hom. Textkritik», I–II, 1886-87). В том же направлении редактированы издания La Roche'a: «Hom. Odyssea ad fidem librorum optimarum» (Лпц., 1867), «Ilias» (I–II, 1873-76); Pierron, «Iliade d'Homère» (2 изд. 1883); G. Dindorf, «Ilias» (1873, 4-е изд.); «Odyssea» (1874) с обстоятельными статьями Зенгебуша о Г. Редакция текста независимо от александрийской традиции – в изданиях И. Беккера (1858) и особенно А. Натка: «Ноm. Odyssea» (1874), «H. Ilias» (1877); Ludwich, «Od.» (I–II, 1889-91).

Смелую попытку воcстановить поэмы на их первоначальном эолийском наречии вм. ионийского представляют издан. Фика «Одиссея» (1883) и «Илиада» (1886). Лучшие школьные издания – Фези и Франке, Амеиса и Генце (9-ое изд.), Дюнцера, Ла Роша. Для знакомства с культурой гомеровского общества важны: Friedreich, «Die Realien in d. Iliade u.Odyssee» (2 изд. 1856 г.), Buchholz, «Die Homer. Realien» (I–II, 1871; 73, l, 83); Nägelsbach, «Die Hom. Theologie» (2 изд. 1861). Словарь гомеровского языка Ebeling'a («Lexicon Homericum», I–II, 1880-85). На русск. яз. хорошие, хотя устарелые, переводы Гнедича (Илиада) и Жуковского (Одиссея). Ф. Мищенко.

Гоплет – 1) Отец Меты, первой жены Эгея.

– 2) сын Иона, правнук Эллина. Брат Аргада, Гелеонта и Эгикорея. Эпоним одной из четырех древнейших фил Аттики

Горации (Ноrаtius) – древнеримский патрицианский род латинского происхождения, по имени которого одна из триб называлась Horatia. Из этого рода известны: три Горация – братья, решившие, по преданию, спор между Римом и Альба-Лонгой своим поединком с Куриациями, тоже 3 братьями. Два Горация пали; третий притворным бегством разъединил преследовавших его Куриациев и убил их одного за другим. С триумфом Гораций вернулся в Рим и в гневе убил свою сестру Камиллу, оплакивавшую смерть своего жениха, одного из убитых Куриациев. Приговоренный дуумвирами к смерти, Гораций апеллировал к народу и был помилован. По приказанию Тулла Гостилия Гораций впоследствии разрушил Альба-Лонгу, игравшую двусмысленную роль во время борьбы Рима с вейентинцами.

Древнеримский бог, предрекший римлянам победу во время их войны с этрусками после свержения Тарквиния Гордого

В древнеримской мифологии Публий Гораций Коклес (букв. «одноглазый»), брат или родственник уже прославивших свой род Горациев, спас Рим во время борьбы с Порсеной (507 г.) тем, что сначала с Герминием и Ларцием, а затем один защищал мост на Тибре против этрусков, пока мост позади не был разобран римлянами. Гораций Коклес бросился тогда в Тибр и переплыл на другой берег. В восторге от такого подвига, римляне поставили ему статую.