Читать онлайн «Энциклопедия классической греко-римской мифологии». Страница 221

Вл. Соловьев.

В древнегреческой мифологии Трития – дочь морского бога Тритона, мать Меланиппа, рожденного ею от Ареса. Меланипп основал в Ахайе город, который назвал в честь матери Тритией.

В древнегреческой мифологии Тритон (Τρίτων, Triton) – в греческой мифологии сын Посейдона и Амфитриты, с которыми он живет в золотом дворце на дне моря, близ Эг. На материке главным местом его пребывания считались окрестности Алалкомен в Беотии, близ Копаидского озера, где находилась река Тритон.

Здесь, по местному сказанию, произошло состязание Т. с Гераклом. Существует еще танагрское сказание о единоборстве Т. с Дионисом.

По другому преданию, танагрийцы, скот которых похищал Т., отрубили ему голову, когда он, опьянев, заснул. Кроме беотийской реки Т., существовала река Т., с мифическим Тритоновым озером, в Ливии. Сюда, по преданию, был занесен бурею Язон и, лишь благодаря содействию Т., избавился от беды. Обыкновенно Т. называется морским старцем (άλιος γέρον), но наружность его, судя по памятникам искусства, изображалась различно. По Павзанию, у Тритона вместо ног хвост, как у дельфинов. В цветущую пору искусства греческие художники нередко прикрывали одеждой нижнюю часть тела Тритона; позднее она была изображаема в виде двух рыбьих хвостов, а спереди к туловищу придавались конские грудь и ноги, так что получалось чудовище тройной породы, – так назыв. морской кентавр. Атрибутами Тритона были дельфин, рог для вина, витая раковина. С помощью последней он извлекает то бурные, то нежные звуки, смотря по тому, поднимает ли он бурю или успокаивает расходившуюся водную стихию. Мизен, знаменитый трубач Энея, погиб оттого, что дерзнул вызвать Тритона на состязание в игре на роге. Даже гиганты обратились в бегство при зычном звуке Тритоновой раковины.

В поэзии мы встречаем Тритона в различных положениях: то он преследует своими любезностями морских нимф, то, подобно Посейдону, ударяет в скалы трезубцем, то носится по волнам на великолепных конях, то показывается на берегу, где подкарауливает людей и пожирает их.

С IV в. до Р. Х. Т. мало-помалу утрачивает индивидуальность и, подобно Силену, Пану и друг., становится мифологическим родовым понятием. Как Сатиры, Паниски, Кентавры на суше, так тритоны на море представляют собою однородную семью божества: они влюбчивы, задорны, капризны, носятся с шумом по морю и трубят в свои раковины, олицетворяя шумный, переменчивый, капризный характер водной стихии, с таинственною жизнью ее глубины. В художественных изображениях из жизни морских божеств тритоны – необходимые фигуры. Одним из замечательных произведений искусства была большая группа Скопаса, которую Плиний видел в Риме: в числе морских божеств были изображены в ней Нептун, Фетида, нереиды, дельфины, киты, гиппокампы (морские кони), хор Форка, Тритон и проч. В позднейшем декоративном искусстве Тритоны – любимые сюжеты; об этом свидетельствуют вазовая живопись, фрески, мозаики, серебряная утварь, рельефы из терракоты, саркофаги и проч. Н. О.

Ср. Escher, «Triton und seine Bekampfung durch Heracles»; Dressler, с Triton und die Tritonen» (гимназич. программа, Вурцен. 1892): Preller, «Griechische Mythologie» (I т., 4 изд., стр. 598 и сл., Б., 1894).

В древнегреческой мифологии Троил – младший сын Приама и Гекабы, убит Ахиллом. Аполлодор говорит, что его истинным отцом был Аполлон. Это произошло в самом начале войны. Троил отправился вечером на равнину, чтобы напоить лошадей. По Вергилию это случилось в последний год войны в храме Аполлона, что усилило ненависть Аполлона к Ахиллу. Одни утверждают, что Ахилл убил Троила потому, что, согласно предсказанию оракула, Трое суждено было остаться неприступной, если Троил доживет до двадцати лет. Другие мотивируют действия Ахилла тем, что у Троила была связь с Брисеидой.

Изображения его часто встречаются на греческих вазах. Шекспир выводит его в драме «Троил и Кресеида».

В древнегреческой мифологии Трос (Τρως) – сын Эрихфония, внук Дардана, отец Ила, Ассарака и Ганимеда, мифический царь Фригии и эпоним г. Трои.

Трофоний или Зевс Трофоний (Τροφώνιος) – у древних греков первоначально хтоническое божество, тожественное с Подземным Зевсом (Ζεύς χθόνιος).

По распространенному верованию, Трофоний был сыном Аполлона или Зевса, или орхоменского царя Эргина, братом Агамеда, питомцем богини земли – Деметры. В культе Т. сближался с Деметрой Персефоной, Асклепием и другими божествами, которые в Бесотии были известны под собирательным именем Трофониадов. Храм Т. находился близ беотийского г. Лебадии; здесь же существовал известный в древности пещерный оракул, так как Т. наряду с другими хтоническими божествами (Амфиараем, Асклепием) имел силу открывать людям будущее. Предсказания давались людям во сне, причем лица, обращавшиеся к оракулу, должны были выполнить ряд обязательных обрядов, описание которых мы находим у Павзания (IX, 39, 5 и след.). Желавший сойти в прорицалище, должен был предварительно провести известное число дней в храме «Доброго Демона и Доброй Тихи»; в течение этого времени полагалось совершать установленные очищения, омываться в реке Геркине и совершать жертвоприношения Т., его сыновьям, Аполлону, Кроносу, царю Зевсу, Гере и Деметре – Европе. При каждом жертвоприношении должен был присутствовать жрец, предсказывавший по внутренностям животных, будет ли Т. благосклонен и милостив к вопрошающему; решающим жертвоприношением было последнее, происходившее перед спуском в пещеру над ямой, где закалывали барана. Накануне самого спуска, в первую ночь, двое юношей, в возрасте приблизительно 13 лет, вели вопрошающего к речке Геркине, мыли его, натирали маслом и вообще прислуживали при предварительных обрядах. Затем жрецы направляли его к двум источникам, из которых он пил поочередно воду забвения, чтобы забыть все земные горести, и воду воспоминания, чтобы запомнить все, что предстояло увидеть в пещере, после чего подходил к статуе и, помолившись, шел к прорицалищу. Прорицалище находилось за рощей на горе; около входа в пещеру возвышалась ограда из белого мрамора, занимавшая небольшое пространство и имевшая в вышину 2 локтя (3 фт.). Пещера была искусственная и с виду имела подобие тщательно обработанной печи, шириной в 4 локтя (6 фт.) и глубиной не больше 8 локтей (12 фт.). Ступеней в пещеру не было, и обращавшимся к оракулу давали узкую лестницу. Внизу было отверстие шириной в 18 дм и вышиной в 9 дм; сюда опускал отправлявшийся к оракулу ноги, подвигаясь на столько, чтобы в отверстие прошли колена. Когда колена были продвинуты, насколько было возможно, тело втягивалось само собой, и с такой силой, с какой большая стремительная река уносит связанного человека. Лица, попавшие таким образом внутрь святилища, узнавали будущее, одни посредством зрения, другие посредством слуха, большинство же через сновидения. Возвращались на землю тем же путем и через то же отверстие, т. е. с вытянутыми вперед ногами. По рассказам, никогда никто из спускавшихся в пещеру Т. не погиб, кроме одного из греков, который не исполнил ни одного из предписанных священных обрядов и спускался не для вопрошания бога, а для ограбления святилища. Вышедшего от Т. жрецы брали на руки и, посадив на так назыв. трон Мнемозины, стоявший неподалеку от святилища, расспрашивали о виденном и слышанном, но вопрошавшие бывали обыкновенно в таком столбняке и ужасе, что нужно было некоторое время, чтобы прийти в себя: оправлялись они в том же святилище «Тихи и Доброго Демона». Когда они приходили в себя, они были обязаны написать на дощечке обо всем, что видели и слышали: эти дощечки оставлялись в храме Т. Впоследствии Т. из хтонического божества сделался местным, и круг мифов о нем расширился прибавкою местных героических сказаний. Рассказывали, что он был строителем лебадийского прорицалища, дельфийского храма, сокровищницы беотийского (орхоменийского) царя Гириея, дворцов и проч.; между прочим, на Т. и брата его Агамеда была перенесена и египетская легенда о сокровищнице Рампсинита. По греческому сказанию, Трофоний с Агамедом устроили сокровищницу Гириея так, что один камень можно было вынимать и таким образом похищать сокровища. Чтобы поймать похитителя, Гирией устроил западню, в которую попал Агамед, но, чтобы не быть уличенным показаниями брата, Т. отрезал ему голову, после чего был поглощен землей как раз на том месте, где находились так назыв. яма Агамеда и столб. Оракул Т. пользовался большим авторитетом, особенно когда сбылось предсказание о победе при Левктрах: с этого времени был установлен местный праздник, сопровождавшийся играми (Τροφώνια); не меньшим авторитетом пользовался оракул и у римлян, особенно в императорскую эпоху. На распространенность в Греции культа Т. и его оракула косвенно указывают насмешки, которыми комики Кратин, Алексид и Менандр осыпали верующих приверженцев этого культа. H. О.