Читать онлайн «Энциклопедия классической греко-римской мифологии». Страница 157

Онея

В древнегреческой мифологии Онея – нимфа, мать великого певца и поэта Ариона, зачавшая его от Посейдона. Именно этим и объясняли то, что певцу в трудные минуты жизни, когда он оказался за бортом корабля, на помощь пришел дельфин, любимое морское животное Посейдона

В древнегреческой мифологии Онитом звался один из Гераклидов, сын Геракла и Деяниры.

В древнегреческой мифологии Онком звали царя Аркадии и сына Аполлона, владелец табуна лошадей, в который затесалась превратившаяся в кобылицу богиня Деметра, испугавшаяся приставаний бога морей Посейдона. Происходило все это в ту пору, когда она скиталась по всей земле в поисках своей похищенной дочери Персефоны. Однако уловка ее не удалась, поскольку Посейдон, не долго думая обратился в жеребца и покрыл ее. Волей неволей, а у нее от этой близости родились конь Арейон и нимфа (говорящая кобылица) Деспойна. Деспойна обрела почитание у людей, ей воздвигались храмы. После замужества спартанка уважительно именовалась деспойна (т. е. «госпожа»).

В древнегреческой мифологии Аргой и Опис звал двух молодых женщин, которые прибыли из страны гипербореев на остров Делос для водружения там культа Аполлона и Артемиды.

У Геродота про это читаем следующие фразы:

По рассказам делосцев, еще раньше Лаодики и Гиперохи из страны гипербореев мимо тех же народов прибыли на Делос две молодые женщины – Арга и Опис. Они несли Илифии священные дары, обещанные за быстрые и легкие роды. Как передают, Арга и Опис прибыли из гиперборейской страны вместе с самими божествами [Аполлоном и Артемидой], и делосцы им также воздают почести. В их честь делосские женщины собирают дары. В гимне, сочиненном ликийцем Оленом, женщины призывают их поименно. От делосцев переняли этот обычай жители других островов и ионяне: они также поют гимн, призывая Опис и Аргу, и собирают им священные дары. Этот Олен пришел на Делос из Ликии и сочинил также и другие древние гимны, которые поются на Делосе. Пепел от бедер жертвенных животных, сожженных на алтаре, они рассыпают на могиле Опис и Арги. Могила же их находится за святилищем Артемиды на восточной стороне в непосредственной близости от зала для пиров кеосцев.

В древнеримской мифологии Опс (Ops) – богиня плодородия, хранительница земледелия, супруга Сатурна; позже отождествлялась с греческими богинями Реей и Деметрой или с фригийской Кибелой. Ей и ее супругу посвящался праздник Опалий, 17-го, потом 19-го декабря. Обыкновенное прозвание ее было Консивия или Консива – «сеятельница». Окружавшая её культ таинственность вызвала представление об Опс как о богине-покровительнице Рима, имя которой было табуировано. В Опс видели также аналогичную Теллус богиню земли. Посвящённые ей надписи единичны. В Риме на Капитолии и на форуме были храмы Опс. Также она считалась богиней богатства, и в ее храме Цезарь хранил государственную казну.

В древности оракул (лат. oraculum) был одним из средств, с помощью которых человек старался вступать в непосредственное общение с божеством. Изречения оракулов считались откровениями божества; они получались вопрошающими в определенном месте, через известных посредников, большей частью жрецов данного божества, являвшихся и истолкователями полученного откровения.

Все оракулы могут быть подведены под три категории: предсказания получались или в виде сентенций, или в виде символов, или в виде сновидений. В знаменитейшем из всех оракулов – Дельфийском – одуряющие пары, выходившие из расселины скалы, приводили пророчицу в состояние ясновидения; в Додоне о воле божества судили по движениям листьев на священном дубе, по звукам, исходившим от металлических сосудов, по журчанью священного источника, в Делосе следили за шелестом лавра, в оракуле Зевса Аммонского в Ливии – за известными явлениями на изображении божества, составленном из драгоценных каменьев; в Риме, по повелению сената и в присутствии магистрата, раскрывали сивиллины книги. Трудно судить, насколько сами жрецы убеждены были в истинности откровений; во всяком случае усматривать в оракулах один лишь сознательный обман со стороны жрецов было бы суждением односторонним и лишенным исторической перспективы.

Даже туманная форма ответов, особенно характерная для дельфийского оракула, сама по себе не свидетельствует о сознательном обмане, хотя нельзя отрицать, что жрецы часто обеспечивали свою непогрешимость двусмысленностью ответов, подходящих для любого случая. Возникновением оракула данное место было обязано или благодетельному источнику, с которым греческая мысль обыкновенно связывала близость божества, или явлениям природы (пары из горячего источника и т. п.), вызывавшим состояние экзальтации. Возникали оракулы и в местностях, где покоились останки какого-нибудь знаменитого ясновидца. В последнем случае вопрошающие обыкновенно лично подвергались одухотворяющему действию божества; так напр., в оракуле Амфиарая вопрошающий, после трехдневного воздержания от вина и однодневного поста, должен был заснуть во храме, чтобы ему в сновидении открылась воля божества. Назначение оракула состояло не в том только, чтобы раскрывать будущее, но и в том, чтобы от имени божества руководить жизнью народа в тех исключительных случаях, когда человеческая мудрость оказывалась несостоятельной.

К оракулам прибегали и государственные люди, когда их личный авторитет оказывался недостаточным для проведения той или другой меры. Для известных периодов греческой истории оракулы получают, поэтому, значение политических институтов. Оракулы, совета которых испрашивали во всех важных начинаниях, много содействовали поддержанию среди разрозненных греков сознания национального единства и осуществлению общегреческих предприятий. Они покровительствовали сельскохозяйственной культуре, колонизации новых земель и т. п. Древнейшим из всех оракулов считался оракул в Мероэ, в Египте, а за ним непосредственно следовали оракулы в египетских Фивах и оракул Зевса Аммонского.

В Греции величайшим авторитетом пользовался оракул в Додоне, позднее – оракул в Дельфах. Кроме того, Зевс имел своих оракулов еще в Элиде, Пизе и на Крите, Аполлон – в Кларосе близ Колофона и на Делосе.

Оракул Бранхидов в Милете посвящен был Аполлону и Артемиде. Оракулами героев были оракулы Амфиарая в Оропосе, оракул Трофония и Геракла – в Буре, в Ахайе.

Оракулы с вызыванием духов усопших существовали в Гераклее Понтийской и на Авернском озере. К оракулам должны быть причислены и изречения так наз. сивилл (см.), особенно эритрейских и (в Италии) кумейских. У римлян существовали оракулам Фавна и Фортуны в Пренесте, оракулы Паликов; но они охотно обращались и к греческим, и к египетским оракулы.

В Греции оракулы потеряли свое значение лишь после полного падения свободы и независимости греков, но и затем, лишенные всякого авторитета, они влачили свое существование до царствования Феодосия, когда окончательно были закрыты.

Ср. F. A. Wolf, «Vermischte Schriften» (Галле, 1802); Wirkemann, «De variis oraculorum generibus» (Марб., 1835); Dohler, «Die Orakel» (В., 1872); Karapanos, «Dodone et ses ruines» (П., 1878); Hendess, «Oracula graeca» (Галле, 1877); Bouche-Leclercq, «Histoire de la divination dans l'antiquite» (П., 1879—91); Buresch, «Klaros» (Лпц., 1889); Diels, «Sibyllinische Blatter» (Б., 1890).

В древнегреческой мифологии ореадами (от греч. Ὀρειάδες – гора) – назывались нимфы пещер и ущелий. Одна из самых известных ореад – Эхо, которую Гера лишила голоса, оставив ей лишь способность вторить.

В древнегреческой мифологии Орейфия (Орифия) – дочь царя Афин Эрехфея. Сестра Креусы и Прокриды. Была похищена богом Бореем, которому родила Бореадов: Зета и Калаида, а также Клеопатру.

В древнегреческой мифологии Орест (Όρέστης) – один из наиболее трагических персонажей. Сын Агамемнона и Клитемнестры. Матереубийство, совершенное Орестом в отмщение за насильственную смерть отца, его душевные муки, разлад его с богами и умоисступление, под тяжестью сознания вины – все это много раз служило для афинских драматургов сюжетом трагедии.

Трилогия Эсхила («Агамемнон», «Несущие возлияние девушки» и «Евмениды») носит название «Орестии». Преследуемый призраком убитой матери и гонимый фуриями, Орест у Эсхила находит примирение с совестью и с богинями мщения только при участии богов – Аполлона, Афины, Зевса. В композиции Эсхила господствующая мысль – неизбежность божеского возмездия за преступления. В трагедии Софокла «Електра» Орест является убежденным в правоте своего дела карателем Клитемнестры и Эгисфа, за невинно погибшего героя Агамемнона; сам Аполлон призывает его ко мщению. У Еврипида, в трагедии «Орест», центр тяжести переносится в сферу душевных состояний, непосредственно следующих за погребением убитой матери. Орест бессилен освободиться от терзающего сознания своей вины; ум его помрачен; «подобные ночи три женщины», его преследующие, представляются самому герою голосом возмущенной совести; он шесть дней не принимает пищи, не обмывает тела; временами сознание О. проясняется, и он плачет; при малейшем напоминании о матереубийстве он испытывает тревогу, видит грозные призраки, верит в их реальность; в такие моменты он заклинает Електру не выпускать на него женщин с кровавыми глазами, со змеями в волосах; он гонит от себя сестру, принимая ее за одну из фурий, требует лук Аполлона, чтобы стрелами отразить страшных Эринний. Только сон, чуткий и тревожный, приносит Оресту кратковременное успокоение. Он убежден, что пожирающая его болезнь – не более, как муки совести; он умоляет Пилада скрыть от него могилу матери; при виде отца Клитемнестры, Тиндарея, в нем пробуждается мысль о матери, и он уверен, что сам отец, за которого он мстил, заклинал бы его, если б мог, не убивать матери.