Читать онлайн «Доктор Мозг. Записки бредпринимателя». Страница 58

– Быть похожим не означает – быть.

– Разумеется. Но сходство всегда что-то означает – указывает, как младенец пальчиком, на тайну родства и единого истока всего сущего.

Итак: в результате биологически малозаметного, но по значению эпохального генетического изменения – небольшой прибавки серого вещества и извилин, главным образом, в лобных долях, – появился мозг современного человека. Какая-то горстка дополнительной мозговой ткани сделала возможной цивилизацию, культуру, науку, все достижения творческого интеллекта, все чудеса искусства и техники, все взлеты мысли.

Но, – напоминает Хиз, – остальная, тысячами и миллионами лет наработанная мозговая масса никуда не делась: она с нами, она в нас. И творит свое: ритмику и мелодику наших внутренних органов, наше бодрствование и сон, нашу моторику и память, наши вожделения и эмоции, наши страхи, агрессивность и злобность, нашу алчность, ревность и зависть, наши насилия и аморальность, нашу преступность, наше безумие.

«Тридцать с лишним лет мы с небольшой группой моих верных сотрудников бродили по мозговым джунглям человека, забирались в самые потаенные их уголки, куда до нас еще никто не проникал. И убедились: наши внутренние правители живут и работают здесь – в древних пещерах и катакомбах эмоционального мозга. Здесь сосредоточен административный аппарат организма и главные движители поведения. Отсюда идут команды, определяющие направление деятельности и мышления.

У подавляющего большинства людей лобные доли – всего лишь тактическая обслуга поведенческих стратегов, базирующихся в нижележащих отделах мозга. Как и первобытные люди и животные, Homo Sapiens продолжают руководствоваться в основном древними, как жизнь, инстинктивными побуждениями. Эти побуждения держат в подчинении интеллект и творческие способности, принуждая их, когда того требуют обстоятельства, камуфлировать низость инстинктов под высоту запросов».

– Устрашающе банально. Не похоже, что в этих утверждениях есть что-то новое в сравнении, например, с либидо-теорией Фрейда. Все тот же, давно знакомый скептико-цинический взгляд на человека. Все то же преобладание животного низа над человеческим верхом. Не находится в этой конструкции места для совести и благородства, для любви, сострадания и духовности. Не верю я, что высшие состояния человека всего лишь самообманы сознания, красивенькие одежки, прикрывающие голизну эгоизмов. Несмотря на убедительность доводов и подавляющую массу очевидных примеров, согласиться с выводами доктора Хиза как с окончательным диагнозом человечеству невозможно: слишком многие другие живые примеры эту клиническую картину опровергают. Возникает невольное подозрение, что автор поставил диагноз себе, нарисовал автопортрет, а потом несложным маневром заменил «я» на «мы». Цинизм – неправда, сочиненная теми, для кого это правда.

– Браво, вы заговорили почти в духе Бреггина. Слегка перефразируем седой афоризм: новое – это хорошо подтвержденное старое.

Блеска новизны в выкладках Хиза, действительно, нет, – тускловато в сопоставлении, например, со сверкающими бессмертными максимами великолепного Ларошфуко, век семнадцатый («Наши добродетели – это искусно переряженные пороки»), или с могучими возгласами моего любимого древнего грека, отца диалектики, гениального Гераклита:

Лучший из людей в сравнении с Богом – обезьяна.

Звери, живущие с нами, становятся ручными, а мы, друг с другом живя, – дикими.

Согласен: мелодии старые; но песня ценится не за новизну, а за то, что ее можно спеть не один раз. Инструментовка и разработки Хиза, мне кажется, местами не лишены интереса:

«Пора, наконец, открыто и спокойно признать, что идеологии и религии как средства морального влияния потерпели грандиозное историческое поражение. Они разделены непроходимыми завалами взаимонепонимания, недоверия и вражды. Они провоцируют и благословляют насилие, которое призваны предотвращать. Церкви лицемерны, алчны, циничны. Внушая пастве дебильно-шизофренические картины мира, основанные не на реальных знаниях и законах природы, а на мифах архаического сознания, церковники точно так же, как и правители тоталитарных режимов, держат людей в состоянии патологического гипноза, подавляют естественные чувства, не дают развиваться мысли и продуцируют массовую психопатологию. Прекраснодушная наивность, присущая лучшим из верующих, не только практически немощна, но и вредна: искренне принимая желаемое за действительное, эти пасомые укрепляют власть своих хищных пастырей и увековечивают царство невежества и мракобесия…»

– И эта песенка не свежа: «Религия – опиум для народа». Крепкая критика, по негативу справедливая. А позитив?.. Все ли пастыри – хищные? Знаю, убедилась: не все. И самоотверженные герои среди них есть, и бескорыстные подвижники, и светлые святые. Без религий человечества и нас с вами вообще не было бы: еще в доисторические времена все кандидаты в люди друг друга бы передушили и пересжирали, как динозавры. Только не говорите мне, что жрут и сейчас, сама знаю. Жрут, но, слава Богу, не все, далеко не все. И религиям за это можно сказать историческое спасибо.

D-r Mozg. Recipe № 26.

Пропись a la Хайам

Есть заповедь одна, забытая пророком:

не лги себе ни в чем – ни в низком, ни в высоком,

ни в страхе, ни в любви – не лги своей душе:

не скажет ничего, но сгинет ненароком.

– Вот что вам отвечает Хиз:

«Нынешние способы управления человеческим поведением плохо работают в хорошую сторону, и хорошо – в плохую. В массовом масштабе они не улучшают людей, а лишь нестойко удерживают более или менее приемлемый уровень общественного равновесия – уровень едва ли более высокий, чем в павианьей стае…»

– В унисон Скиннеру…

– Да, и вот дальше:

«Что победит в человечестве – созидательно-творческие силы или разрушительные, энтропийные, креативность или деструктивность? Ожидает ли нас судьба австралопитеков и неандертальцев?..

Мы вылезли из пещер, но пещерный человек из нас не вылез и не собирается – он живет по-новому, но чувствует и мыслит как встарь. Импульсивный агрессивный дикарь получил в распоряжение бомбардировочную авиацию, отравляющие вещества, ядерное оружие и ракеты. Произвел крестовые походы, инквизицию, Холокост. Продолжает в том же духе. Кто его остановит?

Бесполезно взывать к добрым чувствам, когда господствуют злые. Чтобы спастись от грядущего самоуничтожения в агрессивном безумии, человечество должно обновить свой моральный код, освободив его от белых пятен и темных двусмысленностей, и закрепить биологическими методами – так, чтобы мораль твердо впечаталась в гены и мозг каждого человека. Только тогда возможна будет жизнь в любви и гармонии…»

– Этическая евгеника?

– Она самая. Медико-этическая.

«Чрезвычайная глупость – шарахаться от евгеники только на том основании, что фашисты подтянули под это благородное слово свои человеконенавистнические теории и изуверскую практику. Евгеника нужна именно для того, чтобы среди людей не могли появляться фашисты, чтобы фашизм был биологически невозможен. Если мы хотим выжить, развиваться и совершенствоваться, – а только развиваясь и совершенствуясь, мы можем выжить – то непременно обратимся к евгенике как средству primum et super omnia («прежде и превыше всего»). И чем раньше, тем лучше, ибо кто не совершенствуется, тот вырождается.

Пусть ханжи плюют мне в глаза: я не только за то, чтобы аборты были разрешены, но и за то, чтобы в случаях явных медицинских и генетических показаний прерывание беременности производилось в обязательном законном порядке. Люди с инвалидной генетикой, деградированные личности и субъекты с врожденными преступными наклонностями, подтвержденными объективным анализом, не должны иметь права на бесконтрольное размножение.

Почему мы стараемся исключать генетический брак у наших собак, лошадей и свиней, и палец о палец не ударяем, чтобы исключить его у себя самих?

Почему человек обязан сдавать экзамен на право водить машину, получать дипломы на право лечить и преподавать, сертификаты на то и се, – и не обязан иметь никакого свидетельства, подтверждающего его биологическое и психологическое право на самое главное, самое трудное и ответственное дело жизни, при неподобающем исполнении чреватое самыми большими опасностями для общества и человечества – рождение и воспитание потомства? Долго ли будет продолжаться эта самоубийственная нелепость и к чему приведет, если мы во-время и решительно не возьмемся за ум?»