Читать онлайн «Доктор Мозг. Записки бредпринимателя». Страница 53

– Фантасты любят пугать, это их работа.

– Не только фантасты. И журналисты, и политики, и разные маргиналы. Среди прочих подсуетился и одиозный пророк психолептической революции, «ангел ЛСД» Тимоти Лири, которого президент Никсон назвал самым опасным человеком в Америке. В интервью сказал: «Химические наркотики – это семечки. Через несколько лет дети начнут требовать от родителей септальные электроды».

– Неужели Хиза никто не защитил, все только травили?

– Малочисленные защитники нашлись. Один из них, доктор Фрэнк Эрвин, бывший сотрудник Дельгадо – тот самый, незадачливый, но с остреньким перышком, написал в статье: «Почему все вдруг так дружно обрушились на эти злосчастные электроды для наших психов?.. Сдается мне, что американская публика так на них ополчилась, чтобы защититься от осознания того, как ее реально зомбируют и промывают мозги множеством других средств. Есть уйма способов привести ваши мозги в состояние, нужное кому-либо постороннему. Посадить перед телевизором или посадить в тюрьму. Показать рекламу или показать пистолет. Дать взятку или дать по башке бейсбольной битой. Выбор большой!»

D-r Mozg. Recipe № 23.

Антирецепт преуспеяния от Герберта Байярда Своупа:

Я не могу дать вам формулу успеха, но готов предложить формулу неудачи: попробуйте всем понравиться.

Благая пора для пираний пера

В 1976 г. произошла крупная утечка информации из секретных источников. Газета Нью-Йорк Таймс опубликовала подборку документов под грифом «Гонка психотропных вооружений», из которой явствовало, что ЦРУ, симметрично соответствующим изысканиям противной стороны и с необходимым опережением, осуществлял многолетний, строго засекреченный исследовательский проект подготовки спецсредств контроля и управления человеческим поведением. Широкомасштабные разработки велись в США и других странах. В списках участников фигурировал Хиз.

В другой крупной газете под заголовком:

Институты, использованные ЦРУ проект контроля над поведением, рассчитанный на 25 лет, финансированный 25 миллионами долларов

сообщалось, что в 1962 г. штатный психиатр ЦРУ, некто Ганн (фамилия по-английски читается как просто фамилия, а звучит как «ружье», «револьвер» или «пушка») предложил Хизу за хорошие деньги участвовать в исследовании мозговых центров боли и страха, пояснив, что результаты могут быть использованы для выбивания государственно важной информации из тех, кто… Ну, ясно.

После этой публикации Хиза тут же подловил корреспондент Нью-Йорк Таймс и, включив диктофон, спросил, правда ли это. Хиз с холодным высокомерием ответил, что да, предложение такое ему действительно когда-то давно сделали. «Упрашивали, надавливали, но от этой сомнительной чести я отказался. Если бы я захотел стать сотрудником разведывательного ведомства, говоря проще, шпионом, я бы им стал еще в первые послевоенные годы, когда носил погоны. Но я хотел быть доктором, стал им и всю жизнь занимаюсь только медициной и нейронаукой».

Через некоторое время подплыла еще одна пирания пера, настырная язвительная девица с ксерокопией архивных документов ЦРУ и фамилией Хиза в одном из них, с указанием должности и какой-то шифровкой.

– Это вы, мистер Хиз, или ваш двойник?

Боб слегка растерялся.

– Кто-кто?.. А-а… Тьхэ. Плюнуть и растереть. Давняя чепушка, я и забыл. Я тогда еще и военные погоны не успел снять. Изучали действие бульбокапнина на обезьянках, нескольким людям, добровольцам (это он врал, не добровольцам, а тюремным заключенным, причем чернокожим) тоже дали попробовать. Не вреднее виски. Вы пьете виски?

– Я обхожусь текилой и самостимулирусь с помощью моего бой-френда. Он вживляет мне один электрод, глубоко проникающий, безопасный и эффективный. Нет дыма без огня, мистер Хиз?

Из Хиза сотворяют публичное пугало. Статьи его нигде не печатают; всюду, где только можно, объявляют бойкот. Пресса, не уставая, потчует публику байками о психиатре-садисте; дошлые журналисты смакуют сплетни о его гедонической личной жизни, слухи раздуваются до размера ужастиков. В психбольницах, из которых Хиз до того подбирал пациентов для исследований, ему отказываются предоставлять женщин – боятся, что он будет использовать их для перемены сексуальной ориентации своих пациентов-гомосексуалистов. Тулейнские студенты устраивают Хизу пикеты и обструкции, требуют увольнения. Группа граждан Нового Орлеана в письме городскому прокурору призывает привлечь изверга-психиатра к суду «за преступные насилия над человеческой личностью».

– Привлекли?

– Нет, но угроза некоторое время висела. Местный суд был заменен публичным судилищем общегосударственного масштаба.

У Кеннеди на ковре

Если бы какой-нибудь доктор мог освободить меня от негативных эмоций без риска для интеллекта и критического мышления – вживлением электродов в мозг или еще каким угодно способом, – я стал бы первым его пациентом.

Далай Лама, из интервью

«В эти годы бочки катились на всех работников биологической психиатрии и на бихевиористов со страшной силой  – вспоминал Хиз. – Докатились и до Капитолия. Горластенький паренек с дипломом психиатра, по возрасту годившийся мне в сынки, представил в сенатскую комиссию по здравоохранению официальный доклад-донос – телегу на всех наших коллег, вместе взятых, включая, кроме психиатров, и нейрохирургов, невропатологов, и нейрофизиологов, и психологов-бихевиористов. Загрузил в эту емкость все, что, по его мнению, в нашей работе нарушает права пациентов и базовые американские и общечеловеческие ценности. Досталось и Скиннеру, и покойному Уотсону, и приежим специалистам – Сэм-Джекобсену и Дельгадо, и мне по первое число. Всех свалил в одну кучу и обосрал. Мои исследования подгреб под жупел психохирургии, электростимуляцию мозга приравнял к лоботомии, с которой я еще в своей докторской призывал распрощаться как можно быстрее. Обвинил, среди прочего, в том, что своими нейростимуляторами я превращаю человеческий мозг в подушечку для булавок. Припомнил мой рекорд – я вживил одному пациенту, К-63, 125 электродов. Чем не подушка для булавок?.. Но дипломированный сопляк забыл вспомнить, что этот больной тоже был своего рода рекордсменом: страдал комбинацией шизоаффективного расстройства личности, очаговой эпилепсии, тяжелой хронической депрессии, навязчивостей, а сверх того, мучился жуткими таламическими болями. Многое в его мозгу было повреждено и запутано. Психохимия не помогала. Совершил две попытки самоубийства. После установки нейростимулятора судорожные припадки и боли прошли, стал жизнерадостным, смог работать. Сохранились кое-какие навязчивые ритуалы, но жить не мешали. Единственной химической поддержкой остались противосудорожные средства…»

На сенатские слушания в Конгресс, кроме Хиза, был вызван едва ли не весь цвет американского мозговедения: Дельгадо, Скиннер, Лилли…

– Как на развязочных сессиях у детектива Пуаро: все персонажи этой книги собрались в одно время в одном месте!

– Не подгадывал, так само получилось, детективом выступила история. Одни наши герои присутствовали очно, другие заочно. Не знаю, позвали ли Олдса, среди собравшихся его не было, но имя и работы упоминались не раз. Если бы жив был Уотсон, уверен, затребовали бы на ковер и его: в докладе и прениях недобрым словом поминали уотсоновские опыты с малышом Альбертом, и все обсуждение шло под знаком антибихевиоризма.

Вел заседание председатель сенатской комиссии по здравоохранению Эдвард Кеннеди.

– Тот самый младший брат убитого президента…

– Тот самый Тэд, Лев Сената, как его звали американцы, – единственный не застреленный из четырех взятых судьбой на мушку властительных братьев Кеннеди.

Неформальный лидер либерального крыла демократов, патрон национальной медицины, считавшийся в сенате ее большим знатоком, политпокровитель пенсионеров, матерей и детей, беженцев и национальных меньшинств, доброхот наших диссидентов, вызволивший из невыездных Ростроповича… Прочно войдя в образ защитника всех и всяческих прав, Тэд не мог не воспользоваться случаем позащищать и права психменьшинств.

Докладчик – вот этот самый горластенький дипломированный сопляк, по определению Боба, – тридцатишестилетний психиатр Питер Роджер Бреггин, в момент писания сего еще здравствующий, практикующий и процветающий, агрессивно обвинил 58-летнего Хиза, уже убеленного сединами, и остальную маститую компанию во всех смертных грехах перед наукой, медициной, обществом, личностью и Господом Богом. Все, что натворили и продолжают творить Дельгадо, Хиз, Скиннер и иже с ними, заявил он, не представляет никакой врачебной ценности: это придумывание насилующих психику технологий, а не лечение пациентов. Эксперименты над людьми не выдерживают ни научно-теоретической критики (природа человека низводится к роботной биомеханике, к машинным автоматизмам), ни методологической (с точки зрения достоверности и воспроизводимости результатов), ни медико-практической, ни, тем паче, этической. Превращение человека в управляемую куклу противоречит кодексу врачебной нравственности и основам прав человека, ставит под угрозу главные американские ценности – свободу и демократию. Психохирургические вмешательства, к коим, по мнению Бреггина, относятся и электродные вторжения в мозг – «электрическая психохирургия», – лишают человека самого человеческого – внутренней свободы и силы воли, способности развиваться, ответственности, духовности и творческого начала.