Читать онлайн «Сибирь, союзники и Колчак т.1». Страница 19

Мы вместе с демократией будем всемерно бороться за полное и скорейшее осуществление платформы Bp. Сиб. Правительства и Сиб. Обл. Думы.

В противовес указанному «проекту» мы выдвигаем необходимость создания при Коллегии уполномоченных Совета из представителей гор. и земск. самоуправлений и демократических организаций, которые призывались дать своих представителей в Сиб. Обл. Думу.

Только такой Совет может сплотить все элементы Сибири, жаждущие ее устроения на началах самоуправления и не руководящиеся узкогрупповыми в этом деле интересами.

Принятие Коллегией уполномоченных переданного нам сочувствующими демократии и жаждущими проявления в вольной Сибири истинного народоправства людьми «Проекта» будет обозначать полный разрыв уполномоченных с демократией, и у последней в целом, и в части, представляемой Акмолинским Губернским Комитетом ПСР, практически встанет вопрос о самозащите и об охране принципов полного народоправства.

Каждое лицо, замещающее тот или иной пост, должно неуклонно проводить в жизнь платформу Сибирского Временного Правительства, а не диктовать этому Правительству своей воли, своих взглядов.

Дабы Коллегия уполномоченных могла иметь за собою всю силу приверженцев народоправства, весь авторитет в борьбе с тенденциями к административному бюрократическому управлению Сибирью, она должна решительно направить свои усилия в область немедленного создания при себе Совета на началах, кои были положены в основу Сибирской Областной Думы, и приступить к практическим шагам по подготовке к выборам в Сибирское Учредительное Собрание.

Прилагаем при сём инструкцию центрального Комитета партии по вопросам самоуправления, начала которой, по нашему убеждению, неоспоримы не только для членов партии, но и для всех сторонников народоправства.

С товарищеским приветом, члены Акм. Губ. Комитета ПСР. Подписали: А. Корякин, С. Раснер. 28/6 1918 г., г. Омск.

P. S. Мы выражаем сожаление, что поручение Временного Комитета о необходимости через товарища Линдберга-младшего информировать наш комитет о предположениях ваших в области управления и мотивах к изданию тех или иных распоряжений или постановлений вами не выполняется, и вы лишаетесь возможности быть в курсе тех настроений, которые господствуют в массах и грозят крахом идее народоправства, если эта идея будет осуществляться таким образом, как она осуществляется до настоящего времени».

Причины смещения Комиссариата

Письмо не могло повлиять на политику Комиссариата, так как он доживал уже последние дни.

Официально члены Сибирского Правительства: Вологодский, Пату-шинский, Михайлов и Шатилов (старик Крутовский не принимал участия в их решении и только присоединился к нему) — пришли к мысли взять в свои руки власть ввиду недостаточной авторитетности Комиссариата и неопределенности его полномочий, особенно в области внешней политики. В это время появилась в газетах произнесенная в Челябинске речь какого-то французского майора Пине, который высказывался в таком тоне, как будто русских вовсе не существует и союзники могут свободно распоряжаться на русской территории, делая что им угодно. Защита достоинства возрождавшегося государства требовала сильной и полномочной власти.

Но были и другие мотивы выступления. В телеграмме, которую Сибирское Правительство по вступлении во власть послало в Пекин Дерберу, говорилось о подымавшей голову реакции, об авантюристах, в смелых головах которых бессилие и неавторитетность Комиссариата порождали замыслы захвата власти.

В действительности таких замыслов тогда не было, но Патушинский и Михайлов, как фигуры активные, не могли безучастно наблюдать за ходом дел, не принимая в них решающего участия. И они, конечно, были инициаторами выступления. Вологодский и Шатилов пошли за ними. Якушев, председатель Думы, тогда не успевший еще окунуться в партийную политику, взялся санкционировать как переход власти к пяти министрам Сибирского Правительства, так и присвоение ими всей полноты государственной власти (Грамота 30 июня), хотя это и не соответствовало выработанному Думою Положению о временных органах управления Сибирью, так как верховная власть должна была принадлежать Думе.

Заслуги Комиссариата

Деятельность Комиссариата не прошла бесследно. Она недаром отмечена Грамотою Сибирского Правительства от 1 июля. Главная заслуга Комиссариата — создание гражданской власти. Когда Сибирское Правительство вступило в управление, аппарат хотя и несовершенно, но уже работал.

Смена Комиссариата Сибирским Правительством все же составляла положительный факт. Первоначально буржуазные круги были чрезвычайно встревожены слухом о предстоящем изменении в структуре власти. Депутация от несоциалистических организаций направилась к Вологодскому просить его отказаться от вступления во власть, но она опоздала. Причиною волнения было отсутствие уверенности, что Сибирское Правительство будет лучше Комиссариата. Последний, как учреждение временное, не мог, по мнению несоциалистических групп, идти ни на какие решительные меры, и ему можно было прощать ошибки, которые были бы непростительны со стороны коллегии министров, объявивших себя полномочными носителями государственной власти. Сибирское Правительство показало, однако, впоследствии, что эти опасения были напрасны.

Переворот или преемство

Один момент в истории смены Комиссариата казался тревожным. Кто вошел во вкус власти, тот нелегко расстается с нею, судорожно хватается за нее. Западно-Сибирский Комиссариат тоже не сразу выпустил из рук власть. Сначала он не усмотрел никаких препятствий к передаче власти пяти министрам Сибирского Правительства. Но в последний момент, 30 июня вечером, вероятно, под влиянием личной неприязни к Ив. Михайлову, державшему себя вызывающе по отношению к членам Комиссариата, а также из опасения ущерба партийным интересам, так как министры Крутовский, Вологодский и Патушинский, не говоря уже о Михайлове, были правее Комиссариата, возникло некоторое колебание: сдавать или не сдавать власть.

Случайно я попал на совместное заседание членов Западно-Сибирского Комиссариата и членов Сибирского Правительства вечером 30 июня. Присутствовал и Якушев. Председатель Сидоров заявил, что Комиссариат, прежде чем сдать власть, просит членов Сибирского Правительства ознакомить с их программой.

— Это любознательность или условие? — спросил Ив. Михайлов.

Сидоров не сумел уклониться от ответа. Тогда все прения направились в русло формального вопроса: может ли Комиссариат противодействовать вступлению во власть министров Сибирского Правительства или ставить им какие бы то ни было условия? Имеют ли право пять министров требовать присвоения им прав, принадлежащих пятнадцати избранникам Думы, и кто правомочнее: пять министров или четыре члена Комиссариата, получившие специальные полномочия от всего (!!) правительства? Прения обострялись. Уже Патушинский заявил, что если Комиссариат не сдаст власти, то министры объявят об этом отказе всему населению. Уже, казалось, происходил разрыв сношений и переговоров, когда я взял слово и стал горячо убеждать Комиссариат передать власть Сибирскому Правительству, потому что Сибирскому Правительству, а не отдельным лицам, присягали войска, от имени Сибирского Правительства действуют все власти, за Комиссариатом никто не пойдет, а авторитет власти будет расшатан.

— Вы правы! — сказал мне Якушев, которого я тогда впервые видел.

Подействовали мои слова и на членов Комиссариата. Власть была передана. «Переворота» не потребовалось.

ГЛАВА V

СОВЕТ МИНИСТРОВ СИБИРСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА

Великое смятение происходило в общественных кругах Омска накануне перехода власти от Комиссариата к пяти министрам Сибирского Правительства. Будет ли это лучше? Левые не хотели Сибирского Правительства, считая его недостаточно революционным, правые боялись его, полагая, что им будет легче справиться с Комиссариатом для установления чисто буржуазной власти. Каждая из этих двух сторон не знала о настроении противоположной.

Омский состав Сибирского Правительства обеспечивал уравновешивающее среднее течение политики — таково было его большинство. Утверждался у власти подлинный центр.

Политическое направление группы Омского Правительства

В революционное время, когда закономерность политической жизни нарушается и развитие ее происходит толчками, личность правителей приобретает большее, чем обыкновенно, значение. Личный состав Сибирского Правительства в том его виде, в каком оно было избрано Сибирскою Думою, мог опираться только на партийные эсеровские круги. Одно имя Дербера приводило в ярость буржуазные круги, офицерство почему-то не могло слышать имени Моравского, относилось с большим подозрением к полковнику Краковецкому, и все вообще члены Сибирского Правительства, находившиеся на Востоке, казались пугалами революции, мало отличавшимися от большевиков. Демагогическая декларация Думы от 27 января укрепила это предубеждение к Сибирскому Правительству.