Читать онлайн «Сибирь, союзники и Колчак т.1». Страница 18

Неудивительно поэтому, что кандидаты намечались почти по наитию. Здесь не было в сущности выборов, а намечались жертвы общественного долга. Каждого приходилось упрашивать. Из присутствовавших были указаны как желательные кандидаты Зефиров, Петров и я. Каждый из нас, естественно, поддерживал другого, не только питая друг к другу чувства взаимного доверия и уважения, основанные на прежней совместной работе, но и стремясь образовать солидарную, сплоченную группу. На нашем назначении настаивали присутствовавшие тут же наши добрые знакомые: Вологодский, Бутов, Ив. Михайлов, которые все встали позже во главе управления Сибирью. Но все же ни одна почти кандидатура из намеченных на этом заседании не прошла случайно, без поддержки общественности. Всех нас поддерживали отдельные группы, преимущественно кооператоры.

Состав делового управления

Комиссариату не приходилось долго думать, и он решил пригласить всех намеченных на совещании лиц. Элементарны были приемы намечения кандидатов и узок круг лиц, принимавших участие в этом важном деле, но все же можно сказать — в целом состав избранных оказался вполне удовлетворительным.

Одни, как, например, профессор Сапожников (народное просвещение) и проф. Гудков (торговля и промышленность), пользовались известностью как ученые, общим уважением и безукоризненной репутацией. Другие, как, например, Зефиров (продовольствие), Степаненко (пути сообщения), Петров (земледелие), Морозов (юстиция), Мальцев (финансы), считались знатоками порученного им дела; третьи, например, Шумиловский (труд), пользовались уважением как политические деятели. Неожиданным для всех явилась не называвшаяся на совещании кандидатура приват-доцента Головачева в управляющие отделом внешних сношений. Этот юноша — ему было 25 лет — не пользовался репутацией ни ученого, ни общественного деятеля. Это была просто случайная фигура, выдвинувшаяся ввиду существовавшего предрассудка, что иностранную политику могут вести только знающие международное право, тогда как в действительности надо знать нечто более трудное — международные экономические и политические интересы.

Как видно из характеристики лиц, приглашенных в управляющие центральными учреждениями, Комиссариат руководствовался преимущественно деловыми соображениями. Это был правильный путь. Отсутствие партийности сразу дало себя чувствовать и в ходе дела, и в общественных отношениях. Правительство Западно-Сибирского Комиссариата быстро завоевало себе почти всеобщее доверие.

Двойственность политики Комиссариата

Почти с первых же шагов политической и административной работы выяснилось расхождение делового аппарата с Западно-Сибирским Комиссариатом. Последний считал себя как бы наместником Сибирского Правительства и, следовательно, носителем верховной власти. Управляющие отделами считались только исполнителями и не должны были вмешиваться в политику.

Но высшее управление — это и есть политика. Отделить одно от другого нельзя. По отделу юстиции возник вопрос, как относиться к сохранившимся организациям советов рабочих депутатов. Отдел земледелия решил упразднить земельные комитеты, покровительствовавшие захватам земель, и восстановить частные владения в Сибири, которые, при незначительности их общей площади, имели большое культурное значение как показательные хозяйства. Отдел торговли решил приступить к денационализации промышленных предприятий.

По всем этим вопросам у Комиссариата проявлялись либо нерешительность, либо прямые симпатии к сложившимся при большевиках порядкам. «Совдепы» должны быть сохранены, как профессиональные организации, для обеспечения завоеваний революции. Члены Комиссариата обнаруживали очевидное непонимание, что обеспечивающий завоевания революции «совдеп» может быть только политическим, а не профессиональным органом, и что свергать советскую власть, оставляя советы, было бессмысленно.

Денационализация может быть применена только по отношению к предприятиям, лишенным общественного значения. Опять проявление невежества. Какие предприятия в Сибири могут считаться не имеющими общественного значения? Здесь не производится предметов роскоши, и, стало быть, вся промышленность должна была остаться в руках государственных органов.

Земельные комитеты неприкосновенны. Здесь члены Комиссариата, как партийные социалисты-революционеры, не были склонны проявить какой-либо уступчивости.

Кроме того, Комиссариат никак не мог отказаться от идеи коллегиального управления и насаждал повсюду, и в губерниях и в уездах, местные комиссариаты, работа которых была очень слабой.

Отношения мои с членами Комиссариата были самые добрые. Я как управляющий делами стоял ближе к ним, чем другие, присутствовал почти во всех их заседаниях и нередко вступал с ними в споры. Особенное упорство проявлял всегда Марков, узкопартийный человек, знавший хорошо программу партии, но не знавший жизни. Он часто говорил, что «никогда не ошибается, потому что всегда носит с собою программу партии». Наиболее понимающим обстановку казался Сидоров, как земец, обладавший большим опытом. Но наибольшую способность стоять у власти — характер и тактичность — проявлял Пав. Михайлов, который, однако, часто бывал в разъездах, а потому не успел оказать влияния на политику центральных учреждений. Надо отдать справедливость Маркову: он действительно не ошибался. Он руководствовался декларацией Сибирской Областной Думы, понимая ее теоретические заявления как основы реальной политики. Мы уже знаем, что Дума не решалась «обещать меньше», чем большевики, что она встала на платформу Чернова, и все ее грехи сказались и на Западно-Сибирском Комиссариате.

Идея Административного Совета

Трудность проведения необходимых и спешных мероприятий и понятное желание согласовать деятельность отдельных ведомств навели на мысль о созыве совещания управляющих ведомствами. Положение о таком совещании было разработано в Управлении делами, и председатель совещания, В. В. Сапожников, уже должен был представить Комиссариату одобренный всеми проект, когда произошло неожиданное для всех, кроме Головачева, событие. Находившиеся на освобожденной от большевиков территории члены Сибирского Правительства решили взять в свои руки власть. В связи с этим мы отложили осуществление проекта организации Административного Совета. Однако слух об этом проекте успел проникнуть в партийные круги.

Уполномоченными Сибирского Правительства было получено письмо от Акмолинского краевого комитета партии социалистов-революционеров, которое потом осталось в делах. Текст этого письма не был опубликован, но оно представляет большой интерес как показатель того давления на Комиссариат, которое он испытывал со стороны партийных организаций.

Письмо эсеров

«В Акмолинский губернский комитет ПСР (партии социал-революционеров. — Авт.) людьми, сочувствующими сохранению завоеваний демократии, доставлен проект Положения об Административном Совете Западной Сибири.

Под скромными заданиями, которые ставит себе этот проект, кроется неприкрытое стремление создать из Совета высший административный орган, на службе у которого состоят и Временное Сибирское Правительство, и Коллегия уполномоченных Временного Сибирского Правительства по Западной Сибири.

Параграф 6 "проекта" особенно ярко обрисовывает ту ловушку, в которую вовлекается Коллегия.

По этому проекту Административный Совет: а) разрабатывает и редактирует общие предначертания Сибирского Правительства или Коллегии уполномоченных Временного Сибирского Правительства по Западной Сибири; б) рассматривает все проекты постановлений и общих распоряжений Коллегии уполномоченных Временного Сибирского Правительства по Западной Сибири; в) рассматривает штаты служащих отделов и кандидатуры на важнейшие должности и т. д.

Параграф 12 «проекта» требует, чтобы все постановления и общие распоряжения Коллегии уполномоченных Временного Сибирского Правительства по Западной Сибири скреплялись председателем Административного Совета и заведующим подлежащим отделом, который тем самым принимает за них ответственность перед Bp. Сиб. Правительством или перед Зап.-Сиб. Обл. Думой, когда таковая будет созвана.

Мы, Акмолинский губернский комитет партии социалистов-революционеров, всемерно протестуем против всяких попыток введения бюрократического строя в пределах свободной Сибири и против образования новых правительств, в лице ли комиссариатов — отрыжки большевистской диктатуры, в лице ли Административного Совета. Мы знаем лишь Коллегию уполномоченных Сибирского Временного Правительства, охраняющую полное народоправство и имеющую аппарат, восстанавливающий и укрепляющий народоправство, а не умаляющий его авторитета и власти.