Читать онлайн «Командир. Трилогия». Страница 121

   Под вечер 21 января башкиры появились на западной оконечности поля и встали лагерем. Но еще за два часа до их прихода, о приближении противника командование 'витязей' предупредила 'птичка' 'Тигра'- 'Орла'. С помощью дрона пришельцев пересчитали в походе, после еще раз подсчитали на стоянки, более десяти с половиной тысяч воинов. Что ж с учетом их первоначального количества и потерь в четырех боях в количестве трех тысяч четырехсот человек, где-то это количества сабель и должно было остаться под руководством вожаков набега. Разведгруппы к самому лагерю противника отправить, секреты и дозоры за периметр своего лагеря назначить, часовых по периметру и в самом лагере расставить. Смены утвердить. Остальным отбой. Перед рассветом, обмотав копыта тряпками и заметая след срубленными елочками, через мостки, ушла в рощу засадная тысяча.

   Утром 22 января около 9 часов противники изготовились к бою. Первыми нанесли удар башкиры. Порядка четырех тысяч всадников бросив коней в намет, полетели к позициям питерцев, вспарывая копытами коней не тронутую белую простыню снега, раскинувшуюся на поле между двумя войсками. Выпавший под утро снег укрыл пушистым покрывалом все следы оставленные людьми и животные в округе. Подлетев на двести-триста метров, кочевники закрутили свою излюбленную 'карусель'. На их стрелы из-за линии щитов полетели пули из 'Сакмарочек', раз за разом выбивая из седел неудачников. Покрутилась под обстрелом пехоты 'карусель' не более часа и потеряв порядка четырехсот человек убитыми и раненными, степняки отступили, попутно выяснив, что обороняют 'гуляй город' порядка двух-двух с половиной тысяч воинов, вооруженных малыми пищалями. Более крупные пищали так же имелись, но почему-то не стреляли. Может, не чем было? Как бы там не было, но уже через час все башкирское войска почти десять тысяч бойцов, оставив у себя в тылу вожаков набега и их воинов-телохранителей, порядка пятисот - семисот сабель, завывая, устремилось на две тысячи урусов, вставших досадным препятствием между воинами и их добычей, укрытой в поселениях этих глупых московитов.

   Вот теперь в бой вступила и русская артиллерия, которая дала первые батарейные залпы ядрами с семиста метров. Шести и трех фунтовые ядра, рикошетя по нескольку раз от земли, врезались в конско-человеческую массу, на минуту вырубая в ней проплешины, которые вскоре затягивались задними рядами всадников. С четырех сотен метров орудия перешли на картечь. Орудийные залпы поддержали огнем плутонгами пехота, пары шеренг стрельцов почти как на параде меняли друг друга. Первая шеренга с колена, вторая стоя, целься, пли. К ноге. Кругом, марш. На их место подходит вторая пара шеренг. И так непрерывно. Пока одни стреляют, другие готовят ружья к выстрелю. Пули Нейслера легко проскакивали, вместе с заранее отмеренными зарядами пороха, в дула ружей. Используя бумажные трубочки с заклеенными обоими концами, в которые на подобии патрона были помешены заряд пороха и пуля, по диаметру меньше, чем калибр 'Сакмарочки'. Все это давало ощутимое увеличение темпа стрельбы и увеличивало, из-за конструкции пули Нейслера, дальность поражения врага. Перед позициями русского войска стал образовываться вал из человеческих и конских туш. Башкиры отхлынули на исходные, но погоняемые своими вождями, примерно через час опять бросились на линию щитов московитов, подгоняемые сзади дружинниками своих вождей, которые частью сами пошли вместе со своими телохранителями, частью ограничились выделением в качестве погонщиков своих воинов. Для чего сократили более чем на половину личную охрану, оставив с собой из семи сотен воинов только триста.

   Подгоняемые погонщиками кочевники во второй раз помчались на русский строй. И опять затормозили от непрерывного горизонтального чугунно-свинцового ливня. А когда с холмов открыли фланкирующий огонь, расположенные на них 'единороги', не выдержали и не смотря на погонщиков бросились назад. Находящиеся позади башкирского строя их вожаки со своими дружинниками, бросились вперед и даже смогли затормозить бегство основной массы всадников. Но все их усилия расстроил таранный удар копьями засадного полка питерцев. Восемь сотен кованой конницы переправившись по перекинутым саперами через овраг штурмовым мостам, сосредоточились, построились и прикрываемые с флангов двумя сотнями легкой кавалерии, нанесли удар в подставленную им спину башкирского войска. На скаку сперва дали из луков с десяток залпов по маячившей впереди массе конницы. Потом дали залп из карабинов по этой масс, разрядили в неё один пистолет, взялись за копья и перед самым ударом, метров с десяти, с левой руки, разрядили по коннице второй пистолет. Потом руку привычно дернуло назад от удара жалом рогатины во вражеское тело. Кто сумел вытащить, ударили еще, раз, другой, пока и у них, как у их товарищей еще при первом ударе, наконечники рогатин застряли в телах кочевников или их коней. Отпустить древко из руки и за сабельку, пускай, и она послужит русской славе. Как обычно легкая конница не удержала тяжелую конницу и разлетелась перед ней как кегли от шара в боулинге. Все усилия вождей по наведению порядка пропали всуе, тем более что их большая часть пала под ударами кавалерии 'витязей', удар как раз и пришелся по задним рядам степняков, где в основном и находились вожди. И ополченцы-табунщики побежали в разные стороны, подстегиваемый в спину картечью. А когда из-за русских щитов, после прекращения орудийной и ружейной стрельбы, на поле боя появилась легкая ногайская конница, то пастухов охватила паника, и нукеры Исмаила пошли вдогонку за разбегающимся в ужасе противников. Легко догоняя на своих свежих конях бегущих, под которыми кони уже были утомлены двумя атаками и битвой, рубя сопротивляющихся и связывая сдавшихся, ногаи гнали разбитых шишей километров пятнадцать. С поля боя сумели уйти отдельные группки и одиночные всадники, которых впоследствии в течении двух суток по наводке 'Тигра'- 'Орла' всех выловили. Победа была полная.

   Потом был поход по кочевьям налетчиков, затянувшийся более чем на три недели, с цель 'принуждения к миру' не умеющих учится на чужих ошибках кочевников. Расчет за счет проигравших с союзными ногаями. В основном исмаиловцы брали плату скотом, намного уменьшив стада побежденных. Но так же нукеры уменьшили и поголовье самих хозяев стад. Многие башкиры так больше и не увидят свои родные кочевья, уведенные ногаями в рабство.

   Пленных башкир, союзным 'живым' в качестве работников - рабов не передавали, а вот три десятка ногайских табунщиков потрусливее, с их семьями, в качестве компенсации за не переданных башкир, передали 'живым'. Кроме того в семью 'живых' влились на правах новых младших родичей пять родов из обоих племен. Из племени бурзян вошли три рода - баюлы-бурзян, бурзян и мунаш. Из племени усерган вошли два рода - усерган и аю. Остальные семь родов обоих племен, что бы избежать уничтожения, признали покровительство 'живых' над собой и поклялись им в верности, обещая передавать им дань. Для чего Черному, Брусилову, Воротынскому и Абелю с Беркутом пришлось разыграть представление, с несколькими актами действий. После победы и сокрушительного для бурзян и усерган ответного визита 'витязей' в их кочевья, Абель обратился к великим и сильным соседям из славного племени руссов-московитов рода питерцев с просьбой не вырезать побежденных и их семьи полностью, а позволить им жить. Черный ответил согласием, но при условии, что Абель возьмет их в свою семью младшими родичами или как минимум они добровольно пойдут под его руку как данники и послушные рабы. Естественно слухи об этом и дальнейших действиях моментально распространялись по степи, особенно между остальными башкирскими племенами. Абель согласился со справедливыми требованиями Великого Воеводы и обратился к старейшинам родов, ибо все племенные, родовые и даже семейные вожди были убиты в битве, или целенаправленно вырезаны 'живыми' уже после битвы. Абелю были не нужны даже гипотетические соперники при общении с пришельцами. Обращаясь к старейшинам с предложением добровольно вступить в его семью на правах младших родичей, шаман уже знал их ответы. Старейшины трех родов баюлы-бурзян, бурзян и мунаш ответили согласием сразу, после часового раздумья и то стоянки этих старейшин находились подальше, чем юрты трех первых, с радостью согласились и старейшины еще двух родов усерган и аю. Тем, чьи юрты стояли еще дальше не повезло. Абель выслушал их согласие через три часа, после переданного им предложения, и отказал. Больше родичей семья Абеля не могла принять, она бы ими просто не смогла бы управлять, защищать и опекать. Но тут же предложил принести ему и его семье клятву- шерть верности данника. Старейшинам последним семи родов ни чего не оставалось делать, как согласиться. Черный от имении Уральского воеводства Московского царства согласился с этими предложениями. Все семьи, большинство скота и половина пленных табунщиков, что не пошли со скотом в оплату ногаям, вернулись в родные кочевья. Однако налог 'кровью' 'витязями' был взять. Все дети мужского пола в возрасте от трех до шести лет были изъяты у побежденных родов и вывезены в Петроград, где их и передали на обучение в кадетский корпус. В связи с последними событиями, семья умрэш ('живые') рода гэрэй-кыпчак племени кыпчак как единая семья практически перестала существовать. Каждый взрослый воин- мужчина, табунщик был вынужден, взяв жену и своих детей переехать жить, одни в становища семьи своих новых родственников присматривать за ними, руководить хозяйством и жизнью новообретенных родичей. Другие перебралась в становища семьи своих данников-вассалов, с теми же функциями, что и первые.