Читать онлайн «Командир. Трилогия». Страница 119

   Эксперимент удался, уже через год, в становищах редко можно было услышать ногайскую или немецкую речь, правда русская речь обитателей семейных стойбищ была с чудовищным акцентом, с вкраплениями ногайских понятий, что поделаешь, специфика деятельности и немецких слов, вот с ними управляющие боролись. Но чем больше проходило время, тем акцент нивелировался, а бывшие малыми на момент пленения дети или рожденные в немецко-ногайском браке отпрыски уже спокойно говорили по-русски и считали себя русскими, подданными русского царя и православными людьми.

   Продолжала развиваться и промышленность анклава. К середине декабря достигли определенных успехов по нескольким направлениям деятельности. Благодаря доставленной платины создали и запустили установку по улучшению бензина и дизельного топлива. После которой топливо и бензин стало возможным заливать в баки имеющихся двигателей, без опасения загубить механизмы.

   Пошло в промышленное производство оконное стекло, которое тут же уходило на строительства. Нужно было просто огромное количества стекла, ибо окон ждущих его в своих рамах было много. Из остатков расплава стекла, отливались небольшие стеклянные листы , шедшие на изготовления карманных зеркал. Как и планировали зеркала серебрили. Ртуть при изготовлении зеркал в мастерской Костина не применялась. Уже накопился не малый запас карманных зеркал для продажи купцам, при той цене на этот товар прибыль обещала быть очень хорошей. К сожалению шлифовальных и полировальных станков механики еще не создали, просто не хватило время, но к августу следующего года Свиридов клятвенно обещал создать. Эти же станки пригодятся и при шлифовке линз для биноклей и подзорных труб. Лев Игоревич сумел сварить экспериментальную варку оптического стекла и отлить заготовки линз. Пока их шлифовали в ручную бывшие ногайские рабы-ювелиры, экспериментировали с огранкой и шлифовкой, разрабатывали технологию машинной огранки и шлифовки оптического стекла. А это фактически готовый хрусталь и дорогушая посуда из него и просто огромнейшие прибыли. Малыми партиями приступили к производству стеклянных шприцов и иголок. Фактически это все пока была ручная работа, выпускались единицы изделий. Но главное выпускались, а объемы можно со временем и нарастить.

   По большому счету производства нитроцеллюлозы и соответственно изготовления из неё бездымных порохов, пироксилина и другой взрывчатки, уже вышло из экспериментальной фазы и перешло в промышленную. Держало как отсутствие для промышленного производства сырья, прекрасно очищенного хлопка, так и не желание попаданцев выкидывать на стол все свои козыри. Если бросать козырь-бездымный порох и мощную по сравнению с черным порохом взрывчатку, то в подходящий момент. А пока принято решение изготовить малой партией пироксилин и начинить им артиллерийские гранаты и бомбы. Со взрывателем тоже проблем не возникло, капсюль уже запустили в промышленное производство, но так же пока придержали в рукаве и этот козырь.

   Ивакина Ольга сумела синтезировать новокаин. На подходе был лидокаин, из мутантов ячменя получила экстракт и ведет эксперименты по получению лидокаин. Из опия небольшими партиями нарабатывается морфин, при необходимости хотя бы такое обезболивающее иметь в войсках и медицине.

   В середине декабря в Петроград нанес свой очередной визит шаман 'живых' Абель, поменять очередных попаданцев друг на друга. Вести принесенные им не радовали 'витязей'. Видимо они немного не подрассчитали и слух об их богатстве, по меркам степи, разошелся быстрее, чем реконструкторы рассчитывали. Жадность верхушки ряда башкирских племен так же была преуменьшена. Рассчитывали на набег осенью 1554 года, а получили его в январе 1554 года. По сообщенным достоверным сведениям их союзника, Абеля, в середине января следовало ожидать набег на территорию анклава воинов и племенного ополчения племен бурзян и усерган. Шаман скрупулезно выполнял обязанности своей семьи перед союзниками. Он не только указал пути набега башкир, но и рассказал и даже указал на карте места, где расположены родовые кочевья, всех племен, родов и семей, идущих пограбить урусов. Информация получена, осталось дело за малым, перехватить чамбулы налетчиков, обязательно на своей земле, и оставить их всех в этой земле или на земле, но выполняющих общественно полезный для анклава труд. А потом и обратный визит вежливости, в кочевья незваных гостей.

   И начались подготовительные мероприятия по организации приема и самому приему наших 'дорогих' башкирских незваных гостей. В конце декабря в степь ушла полусотня дальней разведки Беркута. Для усиления пограничной стражи на северо-запад перебросили так и не расформированную сводную погрансотню Хлыновича. Уведомили всех бояр и их управляющих вотчинами, заводами, фабриками, мануфактурами, мастерскими, шахтами и рудниками, о предстоящем налете с северо-западной границы башкир. Пополнили людьми, лошадьми, вооружением и боеприпасами первый стрелковый полк, поставив перед ним задачу, быть готовым в январе будущего года, выступить в течение часа, в любой момент навстречу чамбулам разбойников. Воротынский съездил в Сарайчик, где встретился с бием Исмаилом. Результатом поездки и встречи было возвращение Михаила Ивановича на территорию воеводства в сопровождении пяти тысячного отряда легкой ногайской конницы, под командованием самого нурадина Мухаммад-мурзы. Пока происходили все эти действа, Черный, Полухин, Басманов и Брусилов выехали в сопровождении сотни бойцов на границу для проведения рекогносцировки местности предстоящих боев. Зная наиболее вероятные пути следования бандитских шаек при набеге, присмотрели и детально обследовали несколько мест пригодных для битвы, на условиях 'витязей'. Составили общий план отражения башкирского рейда, включив в него и планы конкретных действий при боях на выбранных 'генштабом' 'витязей' местностях. По возвращению довели план и его разделы до исполнителей, в частях их касаемых. До января переделали еще кучу всяких дел, по подготовке к отражению агрессии своих северо-западных неспокойных соседей.

   Традиционно для попаднцев совместно отметили Новый год, в Петрограде, во вновь построенном дворце боярского клуба - братчины 'Витязь'. В Питер съехались все, за исключением Козлова, надолго обосновавшегося в Холмогорах, реконструкторы. Сперва по традиции собрание, отчет о финансах, промышленности, сельском хозяйстве, армии и достижения за прошедший год. Озвучили общие планы деятельности на будущий 1554 год. Потом застолье, музыка, песни, танцы на всю ночь. Был и первый артиллерийский салют в честь побед и достижений анклава, и первый фейерверк, и народные гулянья. В общем, праздновали не только бывшие заморские бояре, но и аборигены этого времени.

  Русский анклав 'витязей'. Январь-март по новому стилю 1554 года РХ.

   На Рождество в Петрограде состоялось освящении ново построенного храма святого Петра. Что сказать, домик 'бога', точнее даже дворец, получился на загляденье, белоснежные стены отделанные мрамором взметнулись ввысь на пять стандартных для попаданцев этажей, заканчивалась пятью шлемообразными, горящие на солнце золотом куполами. Большой центральный купол и четыре купола по меньше боковых, были позолочены сусальным золотом, выделка которого принесла такой геморрой. Но результат стоил того, даже с учетом проблем возникших при нанесении позолоты на купола. И если снаружи сам собор и его колокольня поражали белизной стен и золотом куполов, то внутри глаза разбегались от буйства красок разного цвета, с преобладанием все того же золота и дополняющего его серебра. Кроме драгоценных металлов, камней, в украшении интерьера храма использовались полудрагоценные, поделочные и декоративно-облицовочные камни, лучшие сорта местной древесины. Оклады икон сверкали золотом с серебром и драгоценными каменьями. Центральное место в иконостасе занимала икона Богородицы, подаренная 'витязям' Московским царем Иваном IV, украшенная золотым окладом с серебряными накладками и унизанная драгоценными камнями и речным поморским жемчугом. Пол собора выложен уникальной пестроцветной пейзажной орской яшмой. На каменном полу с рисунок в виде светлых, темных красных и фиолетовых струй, с чередующиеся правильными или волокнистыми кольцами, окрашенными в розовые, красновато-бурые и черные тона, а так же в зеленовато-серые тона, стояла литая из серебря купель. Рядом с престолом на полу находится литой из чистого золота семисвечник. У иконостаса, перед иконами стояли на менее полутора десятков, также выполненных из одного золота массивных подсвечников, для жертвенных свечей. Перед каждой иконой горела золотая или серебряная изукрашенная камнями лампада, источая тонкий аромат сгоревшего розового масла. На престоле стояли, посверкивая золотом и украшавших их камнями большое с массивной цепью кадило, дарохранительница и дароносица. С потолка, из центра главного купола на толстых золоченых цепях спускалось много свечное тяжеленное золотой паникадило, так же сверкающее гранями драгоценных камней, украшавших его. Среди всяких дикирий и триктирий со всем остальным металлическим церковным убранством, не было ни одного предмета выполненного не из золота и серебра. Постарались и литейщики анклава, на звоннице храмовой колокольни весело перезванивались небольшие колокола, солидно отвечали им средние и тяжеловесно бомкал самый большой колокол. Содержимое звонницы опровергла утверждения пословицы, что первый блин комом. Первенцы колокольных дел мастеров звучали весело, звонко, приятно, одно слово малиновый звон, разносящийся в радиусе десяти километров от Петрограда, а по руслам Урала и Сакмары и дальше. Настоятелем храма стал отец Герасим, правда из всего храмового причта имелся он сам и диакон Митрофан, но зато последний был с таким мощным голосом, что при его пении, в не полный голос, в храме мелко вибрировали в окнах стеклянные витражи со сценами из святого писания и частенько гасли свечи, попадающие под звуковую волну диакона. Отца Михаила назначили настоятелем строящегося собора святого Николая Угодника в Сорске, а отец Георгий стал главным войсковым священником в анклаве.