Читать онлайн «13 диалогов о психологии». Страница 141

Уровни построения движений по Н.А. Бернштейну

всех проявлениях активности по ходу жизни движется нег-энтропически, добиваясь и достигая понижения уровня энтропии в самом себе…

Принятие в качестве отправного пункта принципа биологической и физиологической активности со всем связанным с нею кругом идей и представлений позволяет выдвинуть против воззрений старой рефлекторной теории последний и, возможно, решающий аргумент. Рефлекс по схеме дуги импонировал физиологам предшествующего периода более всего тем, как четко он увязывался с классическими понятиями причины и следствия… Стимул есть бесспорная причина появления ответного феномена рефлекса, но говорит ли он что-нибудь о генезисе и значении этого рефлекса? Чем обусловливается то, что на данную стимуляцию организм отвечает именно так, а не иначе? … Для правильного осмысления любого рефлекса или вида реакции привлечение к делу вопроса “для чего” не только необходимо и неизбежно, но по своей биологической важности выдвигает этот вопрос на первое место. Жизнедеятельность каждого организма есть не уравновешивание его со средой и с падающим на него с ее стороны потоком стимулирующих воздействий (как думали И.П. Павлов и его последователи), а активное преодоление среды, определяемое уже обрисованной ранее моделью потребного ему будущего [10, с. 454-456]. А.: На этом позволь закончить наше знакомство с творчеством Бернштейна, хотя многое еще можно было бы сказать по поводу его научной и личной судьбы, по поводу несправедливой критики в его адрес, его собственной позиции по отношению к самому Павлову, которого Бернштейн считал выдающимся ученым и многие положения концепции которого были просто-напросто абсолютизированы и тем самым искажены его учениками, …ио многом другом.

Повторяю еще раз: физиология активности Бернштейна так согласовывалась с психологической теорией деятельности, так “неклассически” подходила к проблеме активности и целеустремленности организма, что требовался пересмотр не только собственно классических физиологических, но и классических психологических понятий. С: Что ты имеешь в виду?

А.: Да все те же “проклятые” вопросы психологии: что представляет собой психическое? Может ли такая казавшаяся в классической психологии непсихологической катего-

Диалог 12. Величайшая из мировых загадок

рия, как деятельность, быть не просто объяснительным принципом, но даже входить в предмет психологии? В свое время Рубинштейн называл человеческое действие основной “клеточкой” психологии, поскольку в анализе действия можно вскрыть все элементы психологии в их единстве. В то же время он считал, что “признание действия основной “клеточкой” психологии не означает, конечно, что действие признается предметом психологии” (Цит. по [13, с. 93]). Помнишь, мы его цитировали уже по этому поводу: “Психология должна изучать психику и только психику”. Но что в таком случае есть “психологический элемент” действия? То, что называется целью? Но Бернштейн показал, что цель, материально закодированная в мозгу человека, является предметом изучения и физиологии тоже. Что же тогда есть предмет психологии?

С: Ты опять хочешь сейчас вернуться к спору о предмете психологии между Леонтьевым и Рубинштейном?

Концепция системной динамической локализации высших психических функций А.Р„ Лурии А.: Верно, только его мы рассмотрим чуть позже, обогащенные знанием еще одной концепции, об авторе которой мы уже неоднократно говорили. Я имею в виду концепцию системной мозговой локализации высших психических функций Александра Романовича Лурии. С одной стороны, она имеет прямое отношение к психофизиологической проблеме, а с другой — обогатит новыми знаниями по психологии. Может быть, после ее рассмотрения нам станет более понятным разведение предметов физиологии и психологии. К. сожалению, мы сумеем лишь прикоснуться к многостороннему творчеству Лурии, который был универсалом. Мне лично импонирует, прежде всего, та “сверхзадача”, которую он поставил себе в самом начале своего творческого пути, начавшегося в столь же бурное время, что мы переживаем сегодня. Учась ВІ918 году в Казанском университете, где тогда, как говорил сам Лурия, царил полный хаос в преподавании, зато живо обсуждались перспективы построения нового общества, Лурия задумал написать книгу о психологических аспектах происходящих событий общественной жизни (См. [14, с. 8]).

В поисках ответов на интересовавшие его вопросы Лу-рия знакомится с современной ему психологией, вступает даже в личную переписку с Фрейдом (по поводу организации в Казани “Психоаналитической ассоциации”). Затем, привлеченный замыслами объективного исследования психики у Бехтерева, он едет в Петроград для встречи с Бехтеревым. Отдельные статьи Лурии, вышедшие еще в Казани и посвященные некоторым аспектам подобных объективных исследований, привлекли внимание Константина Николаевича Корнилова, и он пригласил Луршо работать в возглавляемом им институте. А дальше — знакомство с Выготским, Леонтьевым, про что надо рассказывать отдельно. Наконец — его знаменитая экспедиция в Узбекистан, где Лурия проводит свои замечательные исследования мышления и других психических процессов “у народов, живущих в разных исторических условиях”…

Выготский самым пристальным образом следил за всеми “отчетами”, которые Лурия присылал ему в своих письмах, и восторженно оценивал получаемые результаты. Л.С. Выготский: Дорогой Александр Романович. Пишу тебе буквально в эмфазии — в каком-то воодушевлении, какое приходится переживать не часто…

Светлее и радостнее дня я не запомню в последнее время. Это буквально как ключом отпертые замки ряда психологических проблем. Таково мое впечатление… Наш новый путь завоеван (тобой) не в идее только, а на деле — в эксперименте… Я получил Report №5 — и он, как и все остальные знаменует событие: систематическое исследование системных отношений в исторической психологии, в живом филогенезе, чего не было до сих пор никем сделано… Экспериментально доказано (на фактическом материале более богатом, чем Levy-Briihl) филогенетическое наличие пласта комплексного мышления и зависимой от него иной структуры всех основных систем психики, всех главнейших видов деятельности — ив перспективе — самого сознания [15, с. 34-35].

А.: Но тогда “всемирная известность”, о возможности которой говорил Выготский в письмах, не пришла к Лурии. Его и Выготского стали обвинять чуть ли не во вредительстве, расизме и тому подобном. Правда, критики культурно-исторической теории и луриевских отчетов об экспедиции (материалы о ней были опубликованы в нашей стране толь-

Диалог 12. Величайшая из мировых загадок

ко много лет спустя) были иногда столь малограмотны в научных вопросах, а может быть, и культура набора в типографии была настолько потеряна в 30-е годы, что в название одной из статей критика Выготского вкралась настолько досадная опечатка, что на многие годы она стала ярким примером “уровня” той критики. С: А что такое?

А.: Дело в том, что эта статья была озаглавлена так: “Теория культурного развития в педологии как эклектическая концепция, имеющая в основном идеалистические корни”. Но в содержании журнала, где она была опубликована, вместо “эклектическая”стояло:”электрическая”.

С: Смешно! И тогда, по-видимому, Лурия решает заняться другой темой… А.: Верно. Ему пришлось уйти даже из Психологического нститута. Затем он работал в Харькове, но уже над другой проблематикой: его исследования там и затем в Москве фактически стали “первыми кирпичиками” новой науки — нейропсихологии. К сожалению, мы сейчас только чуть-чуть коснемся ее.

Речь идет о концепции системной динамической локализации высших психических функций в мозговых структурах…

С: Это что, психика как функция мозга, что ли?

А.: Смотря что понимать под функцией. Если пока оставить в стороне психологические функции, то в биологических науках существуют разные определения функции. В узком смысле под функцией понимается отправление определенной ткани (например, функцией поджелудочной железы является выделение инсулина). В широком смысле под функцией понимается приспособительная деятельность целого организма: например, функция дыхания, функция пищеварения. Так понимаемые функции нельзя, строго говоря, “локализовать” в определенном участке нервной системы или какой-либо другой (мышечной, костной и так далее). Это сложная деятельность, результат совместной работы целой системы органов, мышц и нервных центров. Так, например, мышцы, “ответственные” за дыхание (мышцы диафрагмы и межреберные), могут при необходимости компенсировать друг друга. То же относится, например, и к обеспечению изменения положения тела в пространстве, за которое “отвечают” разные группы мышц. Таким образом, речь идет уже не просто о функции как таковой, а о сложнейшей функциональной