Читать онлайн «Революция не всерьез. Штудии по теории и истории квазиреволюционных движений». Страница 85

Наступление клерикализма и религиозного обскурантизма, расцвет сект, насильственное насаждение православия (в традиционно мусульманских регионах — ислама). Это неизбежно вызывает протест у значительной части образованной молодежи (в первую очередь у тех, кто имеет естественнонаучное образование) — и желание сопротивляться наступлению властей на свободу совести.

Разгул национализма, поощрение властями (как центральными, так и — особенно — местными) националистической пропаганды, ущемление прав «некоренного» населения, нагнетание в связи с войной в Чечне ксенофобии. Многие стихийные интернационалисты и антифашисты (особенно в Москве, Ярославле, Волгоградской области и Краснодарском крае) именно по этой причине пришли в левое молодежное движение.

В качестве последнего фактора надо назвать семейную традицию. Многие молодые левые активисты происходят из семей активистов «взрослого» левого движения либо из таких семей, где деды (прадеды, прапрадеды) участвовали в революционном движении в царской России, в революции 1917 г., в Гражданской войне на стороне красных, в коллективизации. В последнем случае часто речь идет о семьях, где родители не состояли в КПСС и были настроены оппозиционно к советской власти, а деды (прадеды) в этих семьях были репрессированы при Сталине. Таким образом, сейчас происходит своего рода возврат к ситуации дореволюционной России: традиционно свободомыслящие семьи с опытом перенесенных политических репрессий поставляют новых борцов с режимом.

Поскольку все указанные причины явно не могут быть устранены существующей властью, можно смело утверждать, что молодежь и дальше будет приходить в левые организации. И чем дальше, тем эта молодежь будет все более интеллектуальной и все более радикально настроенной.

7–11 июля 2002.

Как и на Западе, наши «антиглобалисты» сами себя «антиглобалистами» не называют. Но если западные «антиглобалисты» именуют себя «новым антикапиталистическим движением», «новым антикорпоративным движением» или — чаще всего — «движением за глобальную демократизацию», то наши в качестве самоназвания выбрали корявое и непонятное массам слово «альтерглобалисты». Широко распространено мнение, что это слово придумал профессор Бузгапин, но это не так — термин пришел с Запада.

В отличие от Запада, где движение возникло естественным путем — заключением союзов между уже существовавшими организациями троцкистов, анархистов, разной окраски коммунистов, «зеленых», феминисток, борцов за права национальных меньшинств, иммигрантов, потребителей, бездомных и т. п. — у нас в стране «антиглобалистские» организации были созданы искусственно: группками умеренно левых профессоров, многие годы связанных с западными левыми кругами.

За проектами по созданию в России «антиглобалистских» групп стояло явное желание взять в свои руки инициативу по организации неизбежного (как всем на рубеже тысячелетий казалось) движения — и к тому же уже мощного на Западе и уже «раскрученного» в СМИ — и возглавить его.

Первая «антиглобалистская» организация — «АТТАК— Россия» — была создана микроскопической академической группой «Школа трудовой демократии» (ШТД), возглавляемой профессором Галиной Ракитской и академиком РАЕН Борисом Ракитским. До того ШТД занималась в основном проведением семинаров для альтернативных ФНПР профсоюзов, где профсоюзных активистов «с мест» учили, как надо — в рамках действующих законов — организовывать свою деятельность. Несмотря на связи в левых кругах на Западе (в первую очередь с французскими троцкистами) и широкие контакты в среде профактивистов, реального «антиглобалистского» движения супругам Ракитским создать так и не удалось: «АТТАК-Россия» осталась крошечным кружком представителей академических кругов, практически совпадающим стой же самой ШТД.

Следующую попытку предприняли профессора экономического факультета МГУ Александр Бузгалин и Андрей Колганов и их ближайшее окружение. Это было очередной попыткой Бузгалина создать и возглавить какую-нибудь общественно-политическую организацию. Все предыдущие попытки провалились: сначала Бузгалин возглавил «меньшинство» внутри «Марксистской платформы» в КПСС, после развала КПСС и стремительной маргинализации «Марксистской платформы» — стал одним из лидеров Партии труда, после быстрого краха Партии труда — создал ассоциацию «Ученые за демократию и социализм», Союз интернационалистов, клуб «Открытый марксизм» и журнал «Альтернативы». Все эти проекты (кроме стабильно выходящего до сих пор журнала) быстро деградировали до предельно маргинальных и существовавших лишь номинально — и тогда Бузгалин создал Движение «Альтернативы», в которое его сторонники стали активно зазывать студенческую молодежь. Бузгалин называет себя «демократическим левым» и одновременно имеет тесные связи с троцкистскими кругами на Западе. Среди российских троцкистов широко распространено мнение, что Бузгалин и Колганов являются тайными членами Парижского секретариата IV Интернационала — одной из троцкистских тенденций (Парижский секретариат широко практикует именно такую тактику: там, где не удается создать организацию, он заводит несколько тайных членов из числа академических интеллектуалов).

Вступив в союз с троцкистами из организации «Социалистическое сопротивление» (это другая, конкурентная Парижскому секретариату тенденция) и профсоюзом «Защита», «Альтернативы» основали «антиглобалистское» движение «Мир — не товар» (МНТ). Основой МНТ, впрочем, стало не чахоточное и созданное непонятно для чего Движение «Альтернативы», а «Социалистическое сопротивление» и «Защита»: «Защита» имела массовость и региональные отделения, а «Социалистическое сопротивление» — молодые боевые кадры. Есть, однако, мнение, что действительным организатором МНТ была приехавшая в Москву из Франции молодая, безумно активная и деловитая, обладающая незаурядными организаторскими способностями и даром убеждения, прекрасно знающая русский язык троцкистка Карин Клеман, социолог по образованию. К. Клеман была послана в Россию как представитель французской АТТАК. С помощью громкого имени АТТАК, деловой хватки и железной воли она примирила до того противоборствующие группы и превратилась, как многие думают, в «серого кардинала» движения.

Однако все проекты, в числе лидеров которых оказывался профессор Бузгалин, мистическим путем загибались, так ничего путного не породив. Единственной заметной акцией МНТ оказался митинг 28 мая 2002 г. на Пушкинской площади, который был сначала разрешен властями, но затем в последний момент запрещен (что само по себе является нарушением закона), почему митинг и пришлось проводить под видом «встречи избирателей с депутатом Олегом Шейным» (руководителем профсоюза «Защита»), На митинг собралось несколько десятков тихих и незлобивых «антиглобалистов» (в основном молодых анархистов, троцкистов и «зеленых»), против которых было брошено пятьсот милиционеров, а затем и ОМОН. Митинг был разогнан с немотивированной жестокостью, задержанных по дороге в отделение милиции подвергали постоянным избиениям, а девушки еще подверглись и сексуальным домогательствам со стороны омоновцев. Ярославские участники митинга позже столкнулись у себя дома с преследованиями со стороны ФСБ, а в ярославских учебных заведениях ФСБ провела кампанию «разъяснительных бесед» об «антиглобалистах» как «опасных экстремистах» и «агентуре зарубежных подрывных центров». Сам Бузгалин, как обычно, не пострадал.

После этого Бузгалин, Колганов и остальные испуганные профессора свернули всякую внешнюю активность, ограничившись поездками на Социальные форумы за рубеж, проведением научных конференций и выступлением от лица «российского антиглобалистского движения» в СМИ. Определенную политическую активность в настоящее время проявляет только местное отделение движения в Петербурге, связанное с Региональной партией коммунистов и сотрудничающее со всеми левыми в городе (и эпизодически даже с НБП).

Недовольство создавшимся положением, явным засильем в МНТ политически умеренной, идеологически аморфной и глубоко академичной группы Бузгалина и тот факт, что профсоюз «Защита» вступил в блок с откровенно правым, поддерживавшим до того все неолиберальные реформы профобъединением СОЦПРОФ (лидер — Сергей Храмов), привели к тому, что группы недовольных активистов провозгласили 14 декабря 2002 г. создание новой «антиглобалистской» организации, альтернативной храмовско-шеинско-бузгалинской и более радикальной: «АТТАК — Москва». Учредительное собрание «АТТАК — Москва» показало, что организация фактически оттянула на себя в столице всю массовую базу МНТ (то есть 150–200 левых активистов). Собрание создало оргкомитет и редакционную комиссию для окончательной формулировки текста программного документа «АТТАК — Москва» — и с тех пор никакой активности не проявляет.