Читать онлайн «Революция не всерьез. Штудии по теории и истории квазиреволюционных движений». Страница 83

Куда многочисленнее комсомольцы. Правда, единого комсомола в России нет — в стране действует двенадцать разных комсомолов, часть из которых сотрудничает друг с другом, а часть — активно конфликтует. Первоначально комсомолы возникали как молодежные организации «взрослых» компартий. Так, Российский коммунистический союз молодежи (РКСМ) возник как молодежная организация КПРФ, а отколовшийся от него РКСМ(б), то есть Революционный коммунистический союз молодежи (буква «б», вопреки тому что пишут по безграмотности наши журналисты, вовсе не значит «большевиков», первоначально эта буква указывала на лидера РКСМ(б) Павла Былевского, а ныне, с уходом Былевского, и вовсе утратила смысл) — как молодежная организация РКРП. Точно так же Авангард красной молодежи (АКМ) возник как молодежная организация «Трудовой России».

Но затем все перепуталось. РКСМ ушел от КПРФ в «свободное плаванье» (а позже лидер РКСМ Игорь Маляров совместно с внуком Брежнева Андреем заявил о создании ими «Партии новых коммунистов»), и организацию потрясла целая серия расколов (большинство ныне действующих комсомолов создано как раз «раскольниками», ушедшими из РКСМ). Создание КПРФ нового — взамен РКСМ — «карманного» комсомола, названного Союзом коммунистической молодежи (СКМ), еще больше запутало картину. Дело в том, что во многих регионах СКМ создать не удалось, зато «враждебный» КПРФ «отколовшийся» РКСМ продолжает де-факто выступать как молодежное крыло КПРФ. Бывают еще более странные случаи, когда одни и те же люди входят и в СКМ, и в АКМ, и комсомольские организации фактически балансируют между несколькими компартиями, поддерживая тех «старших товарищей», кого в настоящий момент поддерживать выгодней.

В социальном, культурном и интеллектуальном отношении существующие комсомолы очень неоднородны. Самый первый «призыв» в них (сегодня это — руководство) составляют еще функционеры советского комсомола — ВЛКСМ (в России и сегодня действует организация с таким названием во главе с А. Езерским, но она никого, кроме «вождей», не представляет и никакой поддержкой у молодежи не пользуется). «Второй призыв» — это, как правило, дети руководителей местных парторганизаций КПРФ (РКРП и т. д.). Так же, как и «первый призыв», они нацелены на карьерный рост и более всего хотят, чтобы их заметили во «взрослой» организации и взяли «наверх». «Третий призыв» — дети из семей, сильно пострадавших от неолиберальных реформ. Как правило, их родители сами придерживаются левых взглядов — и дети из этих семей вполне естественно идут бороться с капитализмом в ряды разных комсомолов. Чаще всего это молодежь из семей научных работников, ИТР и квалифицированных рабочих, хотя бывают и исключения.

Российские комсомолы известны бесконечными склоками, скандалами, расколами, взаимными обвинениями и разоблачениями. РКСМ (обе организации, так себя именующие) и РКСМ(б), а также отколовшаяся от РКСМ Российская маоистская партия (РМП) печально прославились пьянством. Одной из особенностей комсомолов является большое количество доморощенных «теоретиков», претендующих на «новое слово» в марксизме. При этом общий теоретический уровень комсомольцев невысок, хотя в целом, конечно, он выше, чем у анархистов.

Одной из причин, почему сегодня молодые приходят в такие комсомолы, является ненависть к капитализму и стремление прибиться к какой-либо крупной организации, против капитализма выступающей. Если ближайшей такой организацией оказывается КПРФ — молодой человек вступает в СКМ, если РКРП — в РКСМ(б), и т. д. Как правило, спустя несколько лет молодые люди, пришедшие в такой «партийный» комсомол, разочаровываются в «старших товарищах» как в «фальшивых врагах капитализма» — и уходят в другие, «более революционные» комсомолы, либо создают свои собственные (как РМП), либо вообще уходят из политики. То есть в обществе постепенно накапливается все большее число молодых людей, ненавидящих существующие власть, режим и строй, но не находящих себе места в рядах организованной коммунистической оппозиции.

Куда меньшей численностью обладают сегодня в России молодежные троцкистские организации. Большинство троцкистских групп, возникших в стране в конце 80-х — начале 90-х, распалось. Микроскопические секточки, состоящие из двух — трех человек, можно не принимать во внимание. Фактически в России действуют всего две троцкистские организации: Революционная рабочая партия (РРП) и «Социалистическое сопротивление» (именовавшееся до недавнего времени Комитетом за рабочий интернационал (КРИ), почему членов этой организации до сих пор зовут «кришниками»). Причем РРП по всей России насчитывает двадцать человек и потому ни на какие самостоятельные действия не способна. Все, что РРП делает — это поддерживает свой сайт в интернете и периодически участвует в разных коллективных митингах и демонстрациях левых.[549]

Другое дело — «Социалистическое сопротивление». Это быстро растущая троцкистская организация, привлекательная для молодежи, довольно успешно проводящая акции в разных городах (например, в Воронеже — кампанию против «Макдональдса»). Особенно эта группа привлекательна для студенческой молодежи (преимущественно гуманитариев), и чем дальше, тем увереннее «Социалистическое сопротивление» формирует свой облик достаточно интеллектуальной и тесно связанной с европейскими образованными левыми молодежной группы.

Традиционно троцкисты имеют репутацию догматиков и сектантов. «Социалистическое сопротивление» — как раз удивительно (для троцкистских групп) недогматичная и малосектантски настроенная организация. Она активно взаимодействует с другими левыми молодежными организациями (даже с заклятыми врагами троцкистов — со сталинистами, и даже не с марксистами, а с анархистами), была ведущей силой в общелевом антифашистском молодежном объединении ЛАС («Левое антифашистское сопротивление») и сотрудничает с Партией труда России и движением «Альтернативы» в рамках «антиглобалистского» проекта «Мир — не товар». И хотя в организацию приходит молодежь из разных слоев общества, но подавляющее большинство — это студенты, преимущественно из интеллигентских семей.[550]

Довольно популярны у молодежи радикальные экологисты («зеленые»). «Зеленые» радикалы в России группируются в основном вокруг Социапьно-экологического союза и российских ответвлений Гринпис и «Хранителей Радуги». Причем «Хранителей» можно смело назвать анархо-экологистской организацией, то есть самой левой из перечисленных.

Радикальные экологисты отличаются от других течений левой молодежи повышенной текучестью кадров. К «зеленым» часто приходят школьники-старшеклассники, в голове у которых — идейная каша и которыми движет единственное (вполне понятное и естественное) желание: как-то остановить или хотя бы ограничить тот чудовищный беспредел, который творится в природоохранительной области, то есть остановить наглое разорение и разворовывание чиновниками и бизнесменами заказников и заповедников, варварскую вырубку леса, незаконную охоту, захват земель и т. п. Многие из этих новобранцев, надо признать, люди искренние, но не очень грамотные и очень наивные. Часто их взгляды нельзя назвать левыми. Но, столкнувшись с повальной коррупцией на местах, с защитой властями явных нарушений природоохранного законодательства, с нежеланием бизнесменов соблюдать санитарные нормы и с демонстративным нанесением ими ущерба здоровью сограждан ради прибылей, с полицейским произволом и преследованиями, наконец, эти молодые люди (если они не пугаются трудностей и не уходят) становятся убежденными врагами капитализма.

Часто они настолько левеют, что уходят из экологистских организаций — например в анархисты. То есть группы радикальных «зеленых» выступают зачастую как «школы политической борьбы» для молодежи. Поэтому реальный масштаб их воздействия на молодежную среду куда больше их формальной численности. Например, у «Хранителей Радуги» нет фиксированного членства, организация имеет лишь два-три десятка функционеров, но по «хранительским» правилам членом организации может называть себя каждый, кто принимал участие хотя бы в одной крупной и длительной акции «Хранителей Радуги». В ежегодных лагерях протеста «Хранителей» участвует до тысячи человек (а бывает, что за лето организуется два или даже три лагеря). А всего через акции «Хранителей Радуги» прошло 6–7 тысяч человек.

Еще одним течением молодежной левой являются «новые левые». Своего расцвета это течение достигло в середине 90-х гг., но с тех пор переживает спад. Из крупных организаций «новых левых» в России сохранилась только «Студенческая защита», но и она все больше превращается из политической молодежной организации в альтернативный официальным студенческий профсоюз. Кроме того, членство в «Студенческой защите», естественно, ограничивается периодом учебы в вузе (в крайнем случае — в аспирантуре), то есть в организации наблюдается большая текучесть кадров.