Читать онлайн «Семь смертей Лешего». Страница 235

Смертоносная тварь, безжалостная и беспощадная машина смерти, оскалив зловонную пасть, метнулась прямо в лицо Лешему, чтобы вонзить в него истекающие ядовитой слюной, зубы. И в этот, последний миг жизни, оборвался смертоносный змеиный гипноз. Мощнейший заряд адреналина ударил в голову, заставив действовать инстинктивно, вложив в действие всю силу. Он выбросил вперед руки, ударив кулаками прямо в яростно вперившиеся в него глаза.

Удар был настолько силен, что отбросил в сторону огромную, длинной в два десятка метров рептилию, но и он не удержался на месте, полетел с дерева вниз, ломая древесные ветви.

Сон был так ярок и реален, настолько правдоподобно передавал ожидаемую им явь, на которую настроился по дороге к лесной реке, что, падая, Леший не мог сообразить, что случилось на самом деле. Куда исчезла после его удара кошмарная рептилия, куда пропала черная река, и почему перед глазами мелькает древесный ствол, а тело с треском летит через переплетение ветвей. И только когда до земли осталось мгновение полета, пришло понимание. Это был всего лишь сон, и ничего более.

И вместе с пониманием, в последние мгновения полета он уловил все тот же древесный ствол, уходящий вглубь земли, и большой камень, расположившийся возле него. Леший попытался извернуться, чтобы избежать столкновения со стремительно приближающейся глыбой, но было слишком поздно.

И рухнул Леший с дерева вниз, низвергнутый кошмаром с древесных высот, настигнувшем свою жертву за десятки километров от обители зловещей рептилии. И последний выверт, не в силах был что-либо изменить. Он рухнул вниз, ударившись затылком об камень. Мир взорвался в глазах, разбрызгиваясь по сторонам кровавыми ошметками мозгов. И далекий рев голодного ночного зверя, бродящего по лесу в поисках добычи, стал прощальной песней в его честь.

В Галлии опять неспокойно. Хотя там никогда не было спокойно. Эти грубые и невежественные создания, неотесанные и примитивные существа, с интеллектом подстать внешнему облику, совсем недавно вошедшие в состав великой Римской империи, так и не смогли понять полноты свалившегося на них, наряду с римскими легионами, счастья. Небольшого роста, коренастые, с заросшими бородами лицами, облаченные в звериные шкуры и обитающие в жилищах, скорее напоминающих логово зверя, нежели человека. Как понять крохотным и злобным мозгам, что в их отсталый мир волею великого Цезаря пришла цивилизация, которая вытащит их на поверхность бытия, из пучины невежества и отсталости, в которой они пребывали тысячи лет, пока в их богом забытые места, не ступила нога римлянина. За римлянином-разведчиком, в этот дикий и суровый край, населенный грубыми и невежественными людьми, пришли тысячи. Прекрасно вооруженные, обученные и дисциплинированные, привыкшие нести цивилизацию диким народам на острие меча.

Варвары пытались сопротивляться, с безумным остервенением защищая свои дремучие селения, устраивая набеги на стоянки римских лагерей, и однажды даже дерзнули дать бой римским легионам. Но на что способны эти дикари? Махать дубинами и топорами, да сотрясать лужеными глотками окрестные просторы.

Леший, командир конного десятка разведки римской центурии, участвовал в том памятном сражении. Одно он должен признать, система оповещения у галлов о вторгшемся неприятеле, работала отменно. В то время как римские легионы продвигались вглубь Галлии, сминая все на своем пути, будь то деревня, небольшой городок, или отряд бородатых парней с дубьем и топорами, весть об их приближении, намного опережала войско. Только этим можно объяснить то, что, пройдя немногим больше половины Галлии, которая была им известна по картам разведчиков, побывавших в этих краях под видом бродячих торговцев, путешественников, искателей приключений, и просто бродяг, они встретили армию.

Конечно, это неорганизованное и недисциплинированное сборище звериного вида людей, назвать армией можно было, лишь обладая изрядной долей воображения. Единственное, что говорило о том, что это действительно галльская армия, а не очередной отряд фанатиков-смертников, их количество. Тысячи, десятки тысяч дикарей. Все они были на удивление похожи. Одинаково звероподобно выглядевшие, облаченные в засаленные шкуры обитающего в этих краях зверья, со звериным же блеском в глазах, с дубинами и топорами в руках. В драке они были сильны и напористы, но, не обладая отменной выучкой римских легионеров, становились легкой добычей, даже посредственных воинов, имеющих гораздо более скромные физические кондиции. У галлов было войско приличное по количеству, но ничтожное по боевой выучке и дисциплине. Если и привыкли они в своих диких краях решать все проблемы ударом здоровенной дубины, считая ее единственным весомым аргументом в разрешении возникающих споров, то с римскими легионами, такой вариант не проходил.

В варварах было полно отваги и желания победить, но их безрассудство выплескивалось через край, что было на руку римским стратегам. То памятное сражение, на которое, повинуясь пущенному по всей Галлии призыву, явились лучшие воины дикой земли, должно было стать триумфом свободолюбивого народа, но стало их величайшей трагедией, память о которой будет жить на галльской земле вечно, передаваясь из поколения в поколение.

Слишком сильно было желание галлов победить, а потому неудержим их натиск. И дрогнуло, сминаясь, хваленое римское воинство, втягиваясь глубоко внутрь. И галлы врубились в самое сердце римского легиона, торжествуя победу над ранее непобедимым противником, не обращая внимания на то, что творится позади, устремившись вперед.

Спустя полчаса, исход схватки был предрешен. Римский легион, на который пришелся основной удар галльской армии, перестал вдавливаться внутрь, превратившись в неприступную стену, ощерившуюся частоколом копий и остриями мечей, изрубающих в клочья любого галла, сумевшего протиснуться сквозь смертоносный частокол копий. Наступление галльской армии прекратилось, а когда их вожди обратили внимание на тыл своей армии, чтобы отойти от растянувшегося и обхватившего их по флангам легиона, они обнаружили, что их провели. Сзади к месту схватки бегом подходили пехотинцы свежих римских легионов, до этого не принимавшие участия в сражении, скрываясь в лесу. В ожидании момента, когда неприятель увязнет в схватке, чтобы окружить его и уничтожить.

Вопль ярости и ужаса пронесся над галльским воинством, о продолжении сражения не могло быть и речи. Вид спешащих к месту схватки свежих римских легионов, торопящихся захлопнуть крышку котла, в котором оказались варвары, мог лишить воинственности кого угодно.