Читать онлайн «ПОД НЕМЦАМИ. Воспоминания, свидетельства, документы.». Страница 99

Так как Локоть был вскоре изъят из района действий 2-й армии, то дело Воскобойника было передано 2-й танковой армии, которая в дальнейшем и сотрудничала с этой группой. Однако сотрудничество боевого отряда Воскобойника со 2-й танковой армией носило, вследствие наводнения этого района партизанами, скорее теоретический, чем практический характер.

8-го января 1942 года произошло внезапное нападение сильной группы партизан на Локоть. Партизанам удалось захватить Воскобойника, и они его расстреляли[735]. Еще за несколько минут до его пленения он показал пример исключительной храбрости. Каминский, к счастью, проживавший несколько в стороне от лагеря, был своевременно предупрежден и спасся. Он поклялся отомстить за Воскобойника и во что бы то ни стало создать сильный боевой отряд. Он выступил с широким призывом вступать в отряд. Ссылаясь на свой Манифест[736], он развил агитацию, искал оружие и объявил партизанам беспощадную войну. Он преобразовал первоначальную группу Воскобойника в летучие боевые отряды, которые вскоре стали опаснейшими противниками обычно ко всему готовых партизан. Когда те заметили, что перед ними противник, который дерется тем же оружием и умеет особенно хорошо приспособиться к местной обстановке, они предложили ему — через парламентеров — перейти к ним и вместе с ними бороться за свободу Отечества.

Каминский отклонил это предложение, и тогда партизаны назначили премию за его голову в 20 тысяч. Теперь для Каминского настали трудные дни. В течение долгих суровых зимних месяцев немецкие саперы приступили к работам на железной дороге на расстоянии свыше 100 километров к югу, а к северу в брянском направлении всякая связь была вообще прервана. Хотя Каминский никогда не был солдатом и его начальник штаба Мироненко[737] тоже никогда не служил, Каминский сумел завоевать доверие своих военных подчиненных. Он разделил свои отряды на роты, забрал у партизан орудия и т. д.

Самым тяжелым боем, который он победоносно закончил, было отражение 2000 партизан в районе Комаричи между 3 и 11 марта 1942 года. Большее число убитых и раненых говорит о духе его войск. Когда наши саперы подошли, то произошло объединение частей Каминского с немецкими частями. Люди Каминского частично взяли на себя охрану немецких частей, поскольку речь шла о саперных ротах, работавших на железной дороге. В результате совместной борьбы установились товарищеские отношения между немецкими офицерами и русскими начальниками. Каминский открыто заявляет, что без разрешения немецких политических властей он ничего не предпримет, что могло бы сделать его боевую группу инструментом политического значения. Сейчас он преисполнен уверенности, что его задача— чисто военная, но он со страстным нетерпением ожидает момента, когда будет признано и политическое его значение.

При оценке основных идей, которые он развивает относительно будущего, натыкаешься, как и у многих русских, на не вполне ясные представления. Очевидно, он еще не справился с политической и мировоззренческой конструкциями своей идеи. Существенно, однако, что, по всей видимости, при подходящем политическом руководстве Каминский согласится служить немецким идеям преобразования Востока. Этого человека можно было бы вполне использовать в качестве пропагандиста немецкого Нового Порядка на Востоке, если только считаться с некоторыми особенностями русской психологии. Кроме того, опыт военных операций показал, что без привлечения к нам туземных, знакомых с районом и его обстановкой, частей русской милиции мы никогда не добьемся умиротворения в тылу армии. Военные части наших союзников ни качественно, ни количественно для этого не подходят. Напротив, как это, к сожалению, выясняется, венгерские отряды вызывают все растущее озлобление в тылу армии.

Не следует забывать, что и в Красной армии все более усиливается национальное самосознание. Не исключена возможность, что в России еще имеются люди, которым в один прекрасный день, может, удастся при помощи Красной армии избавиться от Сталина и его приверженцев. В особенности многие партизанские группы рассматривают себя сейчас не как авангард красных, а как борцов за свободу. Лозунгом семи тысяч людей генерала Васильева[738] было, например, «За свободную русскую родину! Никогда под ярмо немецких фашистов!» Этот национальный порыв, который имеется — грубо говоря — и справа, и слева, немецкие власти должны умело направить и использовать, пока враждебность к красным и недовольство условиями и событиями еще не вызвали в оккупированных областях такого национализма, который может стать для воюющей немецкой армии, хотя бы в форме пассивного сопротивления, весьма опасным.

Военное использование таких частей, как отряды Каминского, заставляет людей, способных стать политическими вождями, подчиниться военной дисциплине. Таким путем можно гораздо эффективнее направлять их деятельность, чем представлять их самим себе или внезапно запрещая их организации.

Поэтому необходимо в интересах наших борющихся армий вновь указать на то, что:

1. Привлечение местных добровольческих отрядов является военной необходимостью и

2. Политическое руководство должно стараться поставить себе на службу положительные элементы этой группы.

Если это будет своевременно сделано, то мы получим в лице руководителей, выступивших сегодня против красных, надежных исполнителей. Использование их для активной пропаганды против врага должно также быть весьма эффективным. Солдат на фронте считает, что необходимо принять помощь каждого, кто помогает парализовать ударную силу Красной армии. К тому же опыт показал солдатам, что русский солдат, выступающий вместе с ними против красных, равен по своей отваге неприятелю. Поэтому немецкий солдат ценит русского добровольца во много раз больше, чем многих союзных солдат. Само собой ясно, что это никак нельзя согласовать с политическими планами Рейха. Следует, однако, проникнуться мыслью, что солдат, который собою жертвует, требует, чтобы были мобилизованы все силы, которые только в состоянии наиболее чувствительно уязвить врага. И сам факт, что русские сражаются наряду с немецкими войсками против Красной армии, вызывает, конечно, тягчайшее напряжение во внутренней структуре Красной армии.

Подпись: (капитан)[739]

Из журнала дежурного офицера штаба коменданта тылового района 2-й танковой армии (Брянск)[740].

25.04.42. Инженер Каминский, бургомистр Локтя и руководитель чрезвычайно хорошо себя зарекомендовавшей локотской милиции, представляется сегодня генералу[741]. В качестве подарка ему будут переданы грамота Главнокомандующего[742] и радиоприемник. Каминский просит помощи оружием и боеприпасами. Ему выдан документ, что локотская милиция находится на службе КТР-532[743] и о запрете любым немецким учреждениям вмешиваться в дела милиции.

29.04.42. Каминский докладывает из Локтя: Тарасовка и Шемякино (14 км западнее Локтя)[744], благодаря предательству[745], заняты сегодня ночью противником. Гарнизон взят в плен. Угроза Локтю. Для усиления милиции посланы 2 роты железнодорожных войск 2-й танковой армии. КТР отдал распоряжение всем подчиненным войскам об обращении с русским населением. Особенно строжайшим образом запрещено не вызываемое необходимостью сожжение деревень и беспорядочная реквизиция.

5.05.42. Сегодня 3 юнкерса совершили налет на Тарасовку и Шемякино, добившись хорошего результата.

8.05.42. Сегодня 6 юнкерсов-88 совершили налет на Тарасовку и Шемякино.

10.05.42. 5 юнкерсов-88 бомбили Тарасовку и Кокоревку. Капитан фон Крыха, инспектор милицейских отрядов КТР, вылетел на место. По сообщениям, полученным позднее от партизан, в Кокоревке было прямое попадание в партизанский штаб. Погибли советский дивизионный генерал и несколько офицеров[746].

11.05.42. Каминский сообщает из Локтя: Шемякино и Тарасовка окружены и взяты[747]. Уничтожено 150 партизан. Захвачено 2 орудия, 5 станковых, 10 ручных пулеметов. Собственные потери: 12 убитых и раненых.

05.06.42. Начальник Локотской милиции Каминский настоятельно просит помощи. По всему его фронту наступают силы партизан. Потери: 50 убитых и 120 раненых[748]. Срочно нужны боеприпасы для винтовок и перевязочный материал.

09.06.42. Капитан фон Крыха отправился в Локоть, чтобы доставить туда боеприпасы и перевязочный материал, а также изучить положение на месте.