Читать онлайн «ПОД НЕМЦАМИ. Воспоминания, свидетельства, документы.». Страница 98

Все хозяйствующее население должно твердо помнить, что ни одного клочка земли не должно остаться незасеянным, это наш долг и наша обязанность на деле показать немецкому народу, что за их помощь в освобождении нас от ига большевизма мы полностью отблагодарим как выполнением плана сева, так и сдачей причитающегося с нас натурналога и других повинностей.

Бургомистр уезда Б. Каминский

Верховному командованию 2-й армии[723].

26 апреля 1942 года

.. Брониславу Каминскому 41 год. Он родом из Витебска[724]. Его отец был поляком, а мать — немкой. Учился в Ленинграде и, зарабатывая на свое обучение, достиг звания инженера со специальностью по производству красок. Студентом он вращался преимущественно среди бухаринцев, которые, как известно, вели решительную борьбу против коллективизации деревни. В 1929 году Каминский, вместе с другими, подписал протест бухаринской группы[725], направленный против заведения сталинского аграрного порядка. Спустя годы эта его подпись стала его несчастьем. В августе 1935 года он был неожиданно арестован и обвинен в связи с германскими и польскими агентами (статья 58, пункт 6)[726]. После месяцев заключения от него потребовали, чтобы он признал свою связь с иностранными осведомителями. Так как он от этого отказался, то его заставили стоять 26 часов и вынесли лишь тогда, когда он потерял сознание. Спустя несколько дней ему сообщили, что по постановлению НКВД[727] он приговорен к 10 годам ссылки за то, что в 1929 году был одним из подписавших заявление бухаринцев.

Сперва его доставили в Москву, в Бутырку, откуда он с этапом был отправлен на Урал. Он попал в Нижнетагильский концлагерь, в районе Челябинска. В этом лагере находились почти исключительно интеллигенты, которые работали там на рудниках. Это были главным образом врачи, доценты, инженеры. Духовное состояние их было превосходным и представления о морали очень высокими. Среди заключенных была также значительная группа бухаринцев. Они, как и другие заключенные, сравнивали коллективизацию с крепостным правом и были поэтому, в первую очередь, резкими противниками красной аграрной политики.

Все время своего заключения Каминский категорически отказывался подать просьбу о помиловании. Он не чувствовал за собой вины, так как не нарушил законов страны, а только подписал внутриполитическое заявление протеста. Но об освобождении Каминского хлопотала в Ленинграде его мать[728], и ей, при помощи одного друга, удалось добиться для Каминского смягчения наказания в форме поселения в Европейской России. После пятилетней ссылки Каминский прибыл на место принудительного поселения в Локоть, и был назначен главным инженером местного спиртового завода С тех пор Каминский и проживал в Локте.

В концлагере постоянно велись политические разговоры, и там Каминский решил посвятить себя русской национальной и социальной идее. Знания, которые привели его к усвоению этой идеи, он приобрел главным образом в Ленинграде, там удалось получать запретную литературу. О национал-социализме он беседовал в первую очередь с немецкими инженерами. В особенности некий инженер Шварц, работавший на ленинградском лазурном заводе «Республика», много рассказывал Каминскому о национал-социалистическом мировоззрении, которое они и обсуждали. В клубе инженеров в Ленинграде, где встречались немецкие, английские и финские инженеры, русские в общем имели возможность участвовать в разговорах о событиях на Западе. Но сведений о каком-либо национально-русском движении в эмиграции ни Каминский, ни его друзья не имели. По словам Каминского, он и его друзья пришли к мысли о создании национал-социалистического отечества прежде всего путем сравнения положения России и [существовавшего. — К. А.] за границей.

Каминский, кстати, рассказывает, что в тюрьме он слышал от одного судьи, что в 1935 году была раскрыта организация национальной русской партии. Члены этой небольшой группы были немедленно ликвидированы[729]. Что же касается эмигрантов, то Каминский заявляет, что он отвергает эмигрантов из царской России или монархистов («цареэмигрантов»), но что он охотно привлечет к себе все жертвы большевизма, которые эмигрировали в последние годы, ибо они нужны для построения русской национальной организации.

Возвращаясь к истории возникновения русской национал-социалистической идеи, необходимо отметить еще одно лицо, сыгравшее определяющую роль в образовании группы Каминского. Речь идет о бывшем директоре[730] Московской Палаты мер и весов Иване — Константине Павловиче Воскобойнике (в Москве он называл себя Лошаков). В 1921 году Воскобойник принял участие в восстании на Волге. До 1931 года он проживал в Москве под именем Лошакова, пока не был раскрыт, арестован и отправлен в Новосибирский концлагерь. Там он пробыл в заключении три года и по возвращении пытался устроиться на Украине. Однако никто его, как бывшего концлагерника, не хотел принять на работу. От настойчивого предложения властей стать агентом НКВД он отказался. Чтобы найти работу, Воскобойник наконец изготовил себе фальшивые документы и с ними прибыл в Локоть. В Новосибирском концлагере Воскобойник был известен под именем инженера Земля. В этом концлагере было также много интеллигентов среди заключенных. Именно Воскобойника и следует считать основателем и первым вождем русской национал-социалистической боевой группы. Когда осенью прошлого года большинство частей Красной армии оставили район к югу от Брянска, Воскобойник и Каминский решили действовать. Нашлось шесть человек, объединившихся вокруг этой же идеи. Идея эта в основном включает:

1. уничтожение сталинской и колхозной системы,

2. создание русского национал-социального государства, которое было бы теснейшим образом связано с «осью» (без этого тесного контакта существование Новой России невозможно) и

3. носителем государственной идеи нового государства является русская национальная и социальная партия.

Кроме того, при новом порядке в сельском хозяйстве каждый крестьянин должен получить минимум 10 гектаров земли. Существенно, однако, чтобы вся земля, которую крестьянин получит, никогда не стала его собственностью, но всегда оставалась собственностью государства, то есть крестьянин получает от государства землю как бы в аренду[731]. Церковь должна быть восстановлена по старому образцу, без политического влияния. Символом Новой России является черный Георгиевский крест на белом поле. Этот крест символизирует крестовый поход всех благонамеренных людей против большевизма. Гербом будущего русского Отечества должен стать св. Георгий, поражающий дракона мировой революции. Кроме того, св. Георгий является исконным русским символом.

Указанные выше пункты Каминский считает только общей основой. Партийной программы он полностью еще не разработал, но общий ход его мыслей изложен в прилагаемых воззваниях (см. приложения № 8, 15, 16 и 17[732]). На призыв Воскобойника немедленно откликнулись в районе Брасово 300 человек, заявивших о своей готовности бороться за лучшее будущее России. Из первых стычек с застрявшими в тылу частями Красной армии возникла небольшая боевая группа, к которой постепенно примыкало все больше и больше людей. Наряду с командирами и бойцами Красной армии к группе присоединились главным образом кулаки, что весьма показательно. В декабре 1941 года к немецким властям в Кромах явился представитель Воскобойника и Каминского по имени Мосин[733]. Он просил, чтобы полевая жандармерия и органы ГФП проверили каждого участника их небольшой группы. Под Рождество Мосин прибыл с собранными к тому времени документами о своей новоорганизованной группе в разведывательный отдел штаба 2-й армии в Орле. По поручению Воскобойника и Каминского Мосин просил разрешения организовать русскую национал-социалистическую партию. По вопросу о создании партии отдел не высказывался и отложил представленные ему бумаги до возвращения представителя Министерства иностранных дел. Правильно учитывая военные возможности, заключающиеся в предложении Воскобойника, начальник отдела поставил перед Мосиным следующие три вопроса:

1. Каково отношение Воскобойника к партизанам?

2. Готов ли Воскобойник заняться пропагандой против партизан? и

3. Согласен ли Воскобойник участвовать в активной борьбе против партизан?

От имени своих доверителей Мосин заявил, что его группа готова выступить против партизан самым решительным образом. Кроме того, он обещал немедленно предоставить материалы, необходимые для ознакомления с политическими целями его доверителей. В результате этого были представлены разные документы, которые представителем Министерства иностранных дел были сообщены дальше[734].