Читать онлайн «Лексикон нонклассики. Художественно-эстетическая культура XX века.». Страница 122

Сопоставляя науку, искусство и миф, Л. -С. отмечает, что, в отличие от науки, целью искусства является не знание, а смысл и значение, путь к которым лежит не через понятия, а через знаки. Чистая интеллектуальная форма познания является аналитической, связана с метонимией, тогда как эстетическая — синтетической, она сближается с метафорой, в ней познание целого предшествует познанию частей. В отличие от науки, особенно от современной математики, которая, по мнению Л. -С., лишена миметических и референциальных свойств и потому является «невоплощенной», «без тела и содержания», искусство до некоторой степени сохраняет указанные свойства, ибо существует в виде конкретных материально-чувственных произведений.

Между искусством и мифом Л. -С. находит гораздо больше сходства, чем различий. Их сходство проявляется прежде всего в том, что оба они преследуют смысл и значение, черпая их из одного и того же источника — бессознательного, а также из внутренних структурных свойств. Сближаются они и по своим познавательным характеристикам, поскольку в обоих случаях речь идет не столько о познании, сколько об «интеллектуальных поделках», в которых научные понятия смешиваются с художественными образами и вымыслом. В общем, хотя, согласно формуле Л. -С., искусство располагается на полпути между мифом и наукой, в контексте всей его концепции оно все-таки находится гораздо ближе к мифу.

Соч.:

Печальные тропики. М., 1984;

Структурная антропология. М., 1985;

«Болеро» М. Равеля // Музыкальная академия. 1992, № 1. Le regard éloigné. P., 1983;

La voie des masques. P., 1979.

Лит.:

Мелетинский E. M. Поэтикамифа. M., 1977;

Автономова H. С. Философские проблемы структурного анализа в гуманитарных науках. М., 1977;

Силичев Д. А. Эстетические взгляды К. Леви-Стросса. // Вопросы философии. 1986, № 3. Он же. Эстетические концепции в структурализме. // История эстетической мысли. Т. 5, М., 1991;

Charbonnier G. Entretiens avec Claude Lévi-Strauss. P., 1969;

Simonis J. Claude Lévi-Strauss ou la «Passion de l'inceste». P., 1968;

Merquior J. G. L'esthétique de Lévi-Strauss. P., 1977.

Д. Силичев

Известный французский художник, внесший существенный вклад в искусство XX в. С 1900 г. жил в Париже, профессионально занимался искусством, находился в центре художественной жизни европейского авангарда (см.: Авангард) начала столетия. В плане художественно-стилистических исканий творчески пережил увлечения кубизмом, футуризмом, наивным искусством, конструктивизмом. В результате пришел к индивидуальному стилю, основанному на использовании отдельных приемов, элементов и принципов художественного выражения этих направлений. На раннем этапе создавал полуабстрактные живописные композиции из объемных элементов, близкие к тем, которые в России в то же время писали кубофутуристы (см.: Кубофутуризм). Участвовал в Первой мировой войне, которая дала толчок его восприятию человека в качестве некой незначительной детали огромной социальной машины (военной машины, в данном случае). К острому ощущению машинизации (или даже машинной природы) общества его приводит и активизировавшийся в послевоенные годы технический прогресс, который отнюдь не воспринимался им негативно. Вслед за футуристами его начинают активно интересовать конструкции, детали и элементы мира техники: колеса поездов, рельсы, шестерни, различные моторы, шкивы и т. п. Однако, в отличие от футуристов, его внимание привлекает не их динамика — участие в каких-то механических процессах, а их статическая форма в отрыве от их утилитарных функций. Движение и время вообще не интересуют Л. Он создает предельно статичные, уравновешенные композиции, в которых пространство и ритм возникают исключительно за счет структурной организации ярких цветных (часто локальных цветов) плоскостей и обобщенно-упрощенных форм предметов и человеческих фигур. Последние полностью уравнены в правах с остальными изображаемыми предметами и абстрактными формами.

Это достигается за счет изображения человеческой фигуры в подчеркнуто конструктивно-машинизированном виде. Лица унифицированы и примитивизированы до предела, лишены какого-либо намека на психологизм или индивидуальность; признаков жизни или одушевленности. Это куклы, манекены или роботы, составленные из стандартных элементов (наподобие целлофановых кукол середины XX в., собранных для подвижности из отдельных членов, скрепленных резинками, нитками, проволокой): рук, ног, голов, копны волос, торсов, грудей и т. п. При этом четко прописаны границы соединения отдельных членов. Фигуры изображаются застывшими в определенных позах с определенными жестами, часто как бы парящими в космическом пространстве — во многих картинах Л. нет четко выраженного гравитационного центра. По некоторым атрибутам (одежда, инструменты, жесты) можно понять, что все они принадлежат к широким слоям народа (рабочие, крестьяне, обыватели). У Л. они, однако, полностью изъяты из реального социально-бытового или производственного контекстов и в пространстве картины играют ту же роль, что и неодушевленные предметы, цветы, деревья, абстрактные формы, вне форм парящие пятна цвета, локальные цветные поверхности — сугубо художественную: образуют абстрактно звучащие цвето-формные композиции. Тем не менее их условный изоморфизм (упрощенно схематизированная роботовидная форма человека определенной социальной принадлежности) создает в картинах Л. какую-то ирреальную (только им присущую) атмосферу предельно эстетизированного антропо-технизированного статического мира величавого спокойствия и красоты. При этом впечатление покоя достигается путем художественной гармонизации обостренных выразительно-изобразительных оппозиций и контрастов.

Напряженная игра контрастами цвета, формы, линий, соседствующих предметов, изображений предметов с их формами в видимой действительности и т. п. достигает в работах Л. почти пределов живописных возможностей, чем создается особый (иногда почти мистический) эстетический эффект. За счет подобного художественного контекста тривиальные вещи повседневности и фигуры рабочих и крестьян (не говоря уже об абстрактных формах, которые органично входят во все композиции Л.) приобретают особую значимость и выразительную силу.

«Предмет, — формулирует Л. свое художественное credo, — должен стать в современной живописи главной персоной и вытеснить тему. Когда личности, фигуры, человеческое тело сводятся к предмету, современному художнику предоставляется непомерно большая свобода. Перед ним открывается возможность применить закон противоположностей, то есть конструктивный закон во всей его полноте. Но если человеческое тело предстает в живописи как сентиментальная или экспрессивная ценность, то в фигурных композициях (картинах) невозможно уже никакое развитие. В сознании современного художника облака, машины, деревья имеют равную значимость с фигурами [людей]. Таким образом, новые картины и большие композиции могут возникать на основе совершенно иных предпосылок [чем ранее]». Уравнивание предметов природного мира, продуктов человеческой деятельности и фигур самих людей на основе их исключительно цвето-формного звучания открыло перед искусством XX в. необычайно широкие творческие перспективы, которые в полной мере и осваиваются с тех пор самыми разными художественными практиками и творческими личностями. Фактически лучшие произведения Л. предстают своеобразными «иконами» XIX–XX вв. (точнее — этапа технического прогресса в доэлектронный период), ибо в них с предельно возможной для живописи силой осуществлена эстетизация самого духа машинно-механической цивилизации, ее романтизация. Сам Л. дал и конкретные импульсы к широкой реализации его принципов не только в живописи. Он делал костюмы и декорации для театра, создавал монументальные декоративные панно в разных техниках (в том числе и в керамике), витражи, снял первый фильм без сценария «Механический балет» (1924). Однако ни школы, ни направления в искусстве он, как и Шагал или Пикассо, не создал. Не было у него и прямых последователей, кроме его жены Н. Леже.

Лит.:

Fernand Léger. 1881–1955. Paris, 1965;

Schmalenbach W. Léger. N.Y, 1976;

De Francia P. Fernand Léger. New Haven, 1983.

Л. Б.,В. Б.

Французский архитектор, дизайнер, теоретик в области художественного формообразования и градостроительства. Занимался живописью и скульптурой. Выражая жизнестроительные тенденции авангарда, стремился сформулировать общую эстетику научно-технической цивилизации. Его творческие интересы были чрезвычайно обширны и простирались от моделирования бытовой вещи до перестройки больших городов и планов расселения в масштабах целых регионов. В основе этого лежало убеждение в необходимости пересмотра существующих культурных ценностей («мертвых идей») и воплощения новых, нового образа жизни в различных его проявлениях.