Читать онлайн «Комментарий к роману "Евгений Онегин"». Страница 87

12 Им квас как воздух был потребен… — Ср.: В. Тредиаковский, «Строфы похвальные поселянскому житию» (см. мой коммент. к гл. 1, VI, 2), стихи 87–88:

Квас — национальный безалкогольный напиток (иногда слегка сброженный), обычно изготовлялся из дрожжевого ржаного теста или ржаного хлеба с солодом. Существуют и другие разновидности, в приготовлении которых используются мед или фрукты.

В черновике эта строфа располагалась после XLI (когда уже был написан первый беловой автограф) на л. 43 тетради 2369. В этом черновике «круглые качели» (стих 6) заменены на «сельские качели».

1 И так они старели оба. — Логическая интонация разворачивается здесь той же уходящей вдаль, подернутой дымкой перспективой, что и череда строк с кульминацией в стихе «Она его не подымает» (гл. 8, XLII, 1), которая будет рассмотрена ниже. Великолепная строфа XXXVI, как камертон, вводит ряд стихов с трижды повторяющейся мелодией — стихи 1, 5 и 9: «И так они старели оба», «Он умер в час перед обедом», «Он был простой и добрый барин». <…>

4 …новый… венец. — Этот второй венец есть аура смерти доброго человека; первым был свадебный венец, который обычно держит шафер над головой жениха.

12 …Дмитрий Ларин… — В первой беловой рукописи Пушкин перебрал и отверг несколько других имен — Антоний, Сергий и, возможно, Сава (в Акад. 1937 последнее печатается с вопросительным знаком).

Фамилия Ларин существует. Однажды в 1840-е гг. в Москве писатель Александр Вельтман (1800–1870{60}) повстречал своего старинного знакомца Илью Ларина. Тип это был замечательный — сумасшедший и бездельник, скитавшийся по всей России и четверть столетия назад в Кишиневе забавлявший Пушкина своими выходками и пирушками, но вместе с тем подаривший поэту имя для деревенского помещика (возможно, здесь выявляется подсознательная связь между пушкинским светским шутом и Йориком следующих строк). В разговоре Ларин спросил Вельтмана: «Помнишь Пушкина? Вот добрая душа! Где, брат, он?» — «Пушкина давно нет на свете». — «Неужели? Ах, голубушка моя! А Владимир Петрович?» (И неважно, кто был этот Владимир Петрович)[419].

Я полагаю, что, кроме всего прочего, выбор фамилии Ларин для безвылазно сидящего в деревне помещика мог быть подсказан Пушкину созвучием с «ларами», рождающими атмосферу старинного дремотного проживания под покровительством тихих домашних божеств.

13 …бригадир… — Согласно «Табели о рангах», военный чин пятого класса; был введен Петром I и отменен Павлом I, оставив, таким образом, пробел в перечне чинов. Бригадир командовал бригадой из двух или трех полков, занимая положение между полковником (шестой класс) и генерал-майором (четвертый класс). Чин этот соответствовал «капитану-командору» на флоте и «статскому советнику» на гражданской службе. Звание представляется не столь значительным по сравнению с «бригадным генералом» в армии США.

1 Своим пенатам возвращенный… — Такое же определение родного дома находим в стихе 181 поэмы Е. Баратынского «Наложница», состоящей из 1510 стихов четырехстопного ямба, законченной осенью 1830 г. и напечатанной в 1831 г. (Название окончательной редакции поэмы 1835 г. — «Цыганка»{61}).

6 «Poor Yorick!» — H. Бродский (1950, с. 160), обращаясь к пушкинскому примечанию 16, утверждает: «Ссылкой на Стерна… Пушкин тонко раскрывал свое ироническое отношение к Ленскому в его неуместном применении имени английского шута к бригадиру Ларину».

Увы, бедный Бродский! Пушкинское примечание прямо списано из Гизотова и Пишотова исправленного издания летурнеровского перевода «Гамлета», который был в библиотеке Пушкина («OEuvres complètes de Shakespeare», vol. 1. Paris, 1821) со следующим примечанием на с. 386–387: «Alas, poor Yorick! Tout le monde se souvient et du chapitre de Sterne, où il cite ce passage d'Hamlet, et comment dans le Voyage Sentimental [перевод Френэ, 1769], il s'est, à ce propos, donné à lui-même le nom d'Yorick»[420].

Название первого переложения, выполненного Пьером П. Ф. Летурнером, звучит так: «Гамлет, принц Датский Шекспира, переведено с английского г-ном Летурнером, посвящается Королю» (Paris, 1779).

Упомянутый отрывок из «Тристрама Шенди» Стерна (т. 1, конец гл. 12) таков:

«Он [священник Йорик] покоится у себя на погосте, в приходе, под гладкой мраморной плитой, которую друг его Евгений, с разрешения душеприказчиков, водрузил на его могиле, сделав на ней надпись всего из трех слов, служащих ему вместе и эпитафией и элегией: „Увы, бедный Йорик!“

Десять раз в день дух Йорика получает утешение, слыша, как читают эту надгробную надпись… и каждый, кто проходит мимо, невольно останавливается, бросает на нее взгляд — и вздыхает, продолжая свой путь: „Увы, бедный Йорик!“»

Знание Пушкиным романа Стерна основывалось на французском переложении «Жизнь и мнения Тристрама Шенди» («La Vie et les opinions de Tristram Shandy») в четырех томах, первые два из которых были переведены Френэ (Frénais, 1776), а другие два в основном де Боннэ (de Bonnay, 1785). Более чем за год до начала работы над ЕО, в письме от 2 января 1822 г. из Кишинева в Москву, Пушкин называет «Лаллу Рук» Мура (в пишотовской прозе) подражанием безобразному восточному воображению и говорит, что вся она «не стоит десяти строчек „Тристрама Шанди“».

9 …Очаковской медалью! — Очаков — в то время и позднее название укрепленного молдавского города и русского порта, примерно в сорока милях к западу от Одессы; в британской прессе принято было писать «Oczakow». В 1788 г. во время русско-турецкой войны крепость была взята штурмом войсками Суворова и по мирному договору 1791 г.{62} отошла к России. Ларин, должно быть, женился в тридцать пять лет, году в 1797-м, а умер между 1817 и 1820 гг.

14 …надгробный мадригал. — Эпитафия или надгробный мадригал, начертанный Ленским, давно ставил в тупик некоторых комментаторов. Дело в том, что существительное «мадригал» используется здесь не в современном значении «комплимент» (как в гл. 5, XLIV, 7 и гл. 8, XXXV, 12), но в значении старом, уходящем корнями во Францию XVI в.: поэты времен Ронсара употребляли слово «мадригал» для определения смешанного по форме стихотворения, часто элегического по содержанию с сонетным порядком следования рифм, но состоящего более чем из четырнадцати строк.

4—14 В своей «Надгробной речи», прочитанной в среду 22 марта 1662 г. в Лувре, Боссюэ говорит:

«Cette recrue continuelle du genre humain, je veux dire les enfants qui naissent, à mesure qu'ils croissent et qu'ils avancent, semblent nous pousser de l'épaule, et nous dire: Retirez-vous, c'est maintenant notre tour. Ainsi comme nous en voyons passer d'autres devant nous, d'autres nous verront passer, qui doivent à leurs successeurs le même spectacle. О Dieu! encore une fois, qu'est-ce que nous?»[421]