Читать онлайн «Как рвут на куски Древнюю Русь в некоторых современных цивилизованных славянских странах». Страница 56

«Так рассказывает один из летописцев, передавши более раннюю киевскую летопись, и этот рассказ перешел в историю (речь идет о летописце Несторе, Грушевский упорно не упоминает его имени – С.А.)

Особенно полагаться на его рассказ нельзя.

Летописец соображал наугад, многого не знал: не знал даже, что Олег был киевский князь, а не Игорев воевода. Ввиду этого трудно ему верить наслово, когда он рассказывает, что Аскольд и Дир были варяжские предводители, и что Игорь был сыном какого-то новгородского князя из варяжского рода, призванного новгородцами (князя Рюрика – Грушевский упорно ненавидит Великий Новгород, но Михаилу Сергеевичу противопоставить князю Рюрику и Великому Новгороду нечего – С.А.). Трудно верить его (летописца Нестора – С.А.) уверениям, что имя «Русь» могло быть принесено в Киев варяжскими дружинами из Новгорода».

Как пишет Грушевский далее, «странно, почему не утвердилось это имя за Новгородом, а только за Киевом, а именно за киевской окрестностью, полянской землей»?

«Не легко поверить также и тому, что киевские князья пришли из Новгорода, два раза попарно, один за другим: сначала пришли Аскольд и Дир, а спустя несколько лет Игорь с Олегом и заняли место Аскольда и Дира.

Не принимая на веру всего того, что рассказывает киевский летописец, как верили раньше, мы кое чего не можем узнать и из других источников, и эти вопросы остаются неясными для нас. Но лучше признать, не знаем ничего достоверно, чем повторять, как правду, чужие домыслы (но своих-то исторических сведений нет, но все же как хочется обвинить Нестора во лжи, да нечем – С.А.). Тем более, что начало государства и у других народов обыкновенно остается не известным во всех подробностях (наконец-то, нашел Михаил Сергеевич, чем оправдаться).

Лишь позже, когда государственная жизнь разовьется, появятся письменность, исторические записи, летописи, тогда последние о своих временах недавнем прошлом начинают рассказывать подробно и верно.

Так у нас из наших летописей довольно хорошо известны события позднейших времен Владимира, отчасти его отца (князя Святослава – С.А.), а о предыдущих известно лишь кое что, по чужим источникам или по позднейшим преданиям…».

Прочитав это «низвержение» М.С. Грушевским летописца Нестора с исторического пьедестала, можно лишь улыбнуться. Голословное умозрительное «низвержение» без единого подтверждения гнусности летописца Нестора. Но ведь были и другие независимые от Нестора летописцы, рассказавшие нам о Древнем Великом Новгороде и о Киеве практически тоже, что и киевский монах.

Обратимся к известнейшей древнейшей летописи «Повести временных лет». Согласно исследованиям известнейшего российского историка, действительного члена Петербургской Императорской Академии Наук А.А. Шахматова (1864–1920) первая рукопись «Повести временных лет» была создана монахом Нестором в Киево-Печерском монастыре в 1110–1112 годах. Вторая рукопись была написана монахом Сильвестром в киевском Выдубицком Михайловском монастыре в 1116 году. В 1118 году была сотворена третья рукопись «Повести временных лет» в Великом Новгороде по указанию новгородского князя Мстислава Владимировича.

Алексей Александрович после тщательного анализа этих трех рукописей пришел к выводу, что они были созданы на основе более древнего рукописного исторического источника, до нас не дошедшего. Гениальные летописцы рассказали нам о наших замечательных предках.

Прочитав это «низвержение» М.С. Грушевским летописца Нестора с исторического пьедестала, можно лишь улыбнуться. Голословное умозрительное «низвержение» без единого подтверждения гнусности летописца Нестора! А как быть с киевским монахом Сильвестром, с новгородским летописцем? Так же, как и Нестора, отправить их на свалку истории?

После публикации «Истории Украины-Руси» в 1904 году на М.С. Грушевского сразу же обрушился вал критики.

В 1905 году в Харькове были опубликованы критические статья и книга под одним и тем же названием «Ученый труд профессора Грушевского: «Очерки истории украинского народа». Их автор историк, писатель, член Общества любителей российской словесности с 1874 года, член Русского исторического общества с 1902 года Николай Михайлович Павлов сразу же опроверг исторические измышления Грушевского.

Николай Михайлович привел в своей публикации изюминку теории М.С. Грушевского:

«Имя Руси связано ближайшим образом с землею полян и, очевидно, было ее исконным именем. Нельзя класть рассказов «Повести временных лет», летописи XI века, в основание истории Киевского государства, принимать ее теорию о том, что это государство обязано своим возникновением скандинавским конунгам и так далее. Имя Руси указывает на полянскую землю и ее старый центр Киев. Географические, культурные и экономические условия подкрепляют это указание, поясняя, что здесь скорее, чем где бы то ни было на Восточно-Европейской равнине вообще, и в наших (?! – Н.П. Павлов) землях специально, должна была почувствоваться нужда в образовании постоянных военных сил, более прочной и интенсивной государственной организации и были налицо материальные средства к ее созиданию».

Н.М Павлов особо отметил, что если у «Повести временных лет» и есть какие то недостатки, то неужели тогда надо выбросить в корзину всю ту древнюю эпоху вместе с Великим Новгородом, с путем из «варяг в греки»? И что это такое – «были налицо материальные средства к ее созиданию», если для того, чтобы их заиметь, надо было грабить древлян и Византию и даже принять христианство, чтобы обогатиться? Неужели в то время в Киеве в отличие от Великого Новгорода говорили в то время на особом языке – украинском, а не на древнеславянском?

Грушевский назвал киевских таможенников, торговцев съестными припасами и женщинами киевскими патрициями. И «класс купцов-дружинников» вольно же было господину профессору называть «патрициями» несмотря на то, что он очень определенно именовался как в Киеве, так и в Новгороде – варягами».

В заключении Н.М. Павлов написал:

«Совершенная правда, таким образом, что «водный путь из варяг в греки» и обратно был чрезвычайно важен для варягов. Несомненно, они дорожили им и всячески старались обеспечить его в своем владении и в свою пользу. Но ведь именно новгородцы славились своею торговлею и, общению с варягами, пользовались этим путем – киево-новгородским. Таким образом, весь приведенный набор ученых фраз и научных слов господина Грушевского оказывается вздором. Господин профессор… забыл Новгород и варягов».

Забывать ученому историку что то, противоречащее его идеи, это нехорошо! Пахнет историческим недомыслием или более резко – скудоумием.

Уважаемые читатели, предлагаю обратиться к третейскому судье – известному американскому ученому-историку, профессору, русскому по происхождению Г.В. Вернадскому (годы жизни 1887–1973).

Отец Гео́ргия Влади́мировича Верна́дского (в США Джордж Вернадский) был всемирно известной личностью. Академик Санкт-Петербургской академии наук, Российской академии наук, Академии наук СССР, один из основателей и первый президент Всеукраинской академии наук (УССР), однин из представителей русского космизма, создатель науки биогеохимии Влади́мир Ива́нович Верна́дский (1863–1945) много сделал для Российской империи, СССР, УССР и мира.

Его сын Георгий окончил в 1910 году историко-филологический факультет Московского университета. Его научным учителем был В. О. Ключевский.

С сентября 1917 года был приват-доцентом, с января 1918 года – ординарным профессором кафедры русской истории историко-филологического факультета Пермского университета. Читал общий курс русской истории XVIII века. Из Перми пришлось уехать, так как красные заподозрили его в сочувствии к белым. Попытался устроиться в Киеве. После Киева он оказался в Симферополе в окружении Врангеля.

Красных не принял. Эмигрировав из России в 1920 году. Он жил и работал в Константинополе, Афинах и затем в Праге, где преподавал на Русском юридическом факультете Карлова университета, разрабатывал теорию евразийства,

В 1927 году переехал в США. Тогда в Йельском университете требовался специалист по истории России. В 1946 году получил звание профессора русской истории в том же университете.

Вернадский имел сложную национальную идентичность, считал себя и украинцем, и русским одновременно.

В течение многих лет Г.В. Вернадский создал многотомную книгу «История России. Московское царство» Она до сих пор считается на Западе классической.

В книге Г.В. Вернадского «История России. Московское царство» (переиздана в Москве, в 1997 году) есть такие строки:

«Поскольку, на наш взгляд, Анты были Славянами, организованными Иранцами (Аланами), Антский правящий класс должен был иметь Иранское (Аланское) происхождение. Характерно, что имеющиеся в хрониках имена вождей Антов являются во многих случаях иранскими или наполовину иранскими. Например, это такие имена как Ардагаст, Пейрагаст, Келагаст. Эти имена составные. Вторая часть каждого из них «гаст» известна из Керченской надписи как отдельное имя. Последнее может быть Иранским, Кельтским, Фракийским или Славянским, но факт его использования в Боспорском царстве указывает на то, что оно в любом случае имело отношение к Иранцами. Некоторые Славянские имена, например, Доброгаст, имели аналогичные происхождения.