Читать онлайн «Ковчег // №1». Страница 7

В эпоху побеждающего патриархата все, что включалось в указанные архаичные культы и посвящено в основном «земному» и «телесному» (боги, магия, ритуалы), репрессировалось и уходило «в тень», а далее становилось священным тайнознанием, этим самым «гнозисом». При этом, как правило, оказывалось, что и высшие существа (боги) старого матриархального пантеона, и все связанное с ними магическое тайнознание становилось как бы «собственностью» тех социальных, религиозных, политических групп, которые были совокупной оппозицией существующей власти (с ее новым пантеоном патриархального типа). И, таким образом, входило в своего рода «эзотерическую идеологию» контрэлиты.

Культы Богини-Матери и соответствующая «протогностика» были достаточно распространены в крито-минойской Греции, в Месопотамии, Малой Азии, Индии, причем именно на Востоке они сохранялись и воспроизводились особенно долго. Так, ряд исследователей считает, что эллинистическая Греция испытала мощное влияние этих культов в эпоху войн с Персией, а затем во время походов Александра Македонского и при Диадохах.

Протогностические мотивы философствования достаточно отчетливо прослеживаются уже у древнегреческих орфиков с их разделением человеческой сущности на низшее (телесное, «титаническое») и высшее (духовное, особым образом понимаемое «дионисийское»), а также их формулами «тело – могила души», «жизнь – страдание души».

Затем Рим – и как преемник эллинизма, и как мировая империя с вынужденным широчайшим «религиозным плюрализмом» окраин, – впитывал «протогностическую» философию, идеологию и практику от покоряемых соперников (включая Карфаген) и из приобретаемых новых провинций (Сирия, Британия, Германия и т.д.). Так, например, у греческих и затем римских стоиков в центре их доктрины оказывались антагонизм человеческой души и материального тела, а также проповедь «ухода в себя» ради сбережения и очищения идеального «главенствующего начала».

В результате к моменту зарождения христианства и в первые века его становления гностическая идеология и практика была достаточно массовой и даже оказывала, как известно, значительное влияние на внутрицерковную полемику при формировании христианского канона. В частности в первые века христианства была достаточно распространенной версия об «эманационной» природе благого Иисуса как противника злого Демиурга.

Первые века христианства представили гностические мировоззрения такими именами, как Симон Маг и его ученики Менандр и Сатурнин Сирийский, а также Карпократ Александрийский, Василид Сирийский, Валентин Египетский, Маркион Понтийский и т.д.

Именно тогда сформировался тот пласт текстов «классической» гностики, который сейчас известен главным образом по цитированию «антигностическими» христианскими авторами (как, например, Ириней Лионский), в виде дошедших до нас гностических христианских апокрифов, а также отдельных аутентичных текстов (рукописи Наг-Хаммади, кумранские свитки Мертвого моря и др.).

Влияние этой гностической линии преодолевалось, как хорошо известно, в очень острых внутрицерковных спорах и конфликтах, и было в целом преодолено (а соответствующие фигуры лишены церковного покровительства) лишь в IV веке. Но гностические эзотерические «ядра» в европейском христианстве при этом сохранялись и воспроизводились (в частности, в дискуссиях вокруг неоплатонизма, особенно в его ранних Александрийской и Сирийской мистических версиях).

А далее почти вся история борьбы христианской церкви с ересями – это, прежде всего, история борьбы с гностицизмом. В этом ряду достаточно назвать хотя бы павликианство, богумильство, а также альбигойские ереси катаров и вальденсов.

Предыстория описанного процесса схематически показана на рис. 1.

Рис. 1. Модель дохристианского исторического становления европейского смыслового базиса «Цивилизации смерти»
3. От герметизма к ультрагностицизму

При этом разумеется, нельзя говорить о том, что гностицизм когда-либо был единым культом. Теогония, космогония, антропология, логика гностических построений у различных школ нередко оказывалась очень своеобразной и приводила к разным философским выводам, разным эзотерическим ритуалам и магическим практикам.

На своем левом, «мягком» фланге гностицизм оказывается во многом «родственным» герметизму, где тайнознание, включая магию, предназначено как для просветления адепта, так и для улучшения материального, дольнего мира. А вот на правом, радикальном, фланге – гностицизм становится откровенной «магией смерти».

Фундаментальное различие здесь проходит по линии главного онтологического (и затем морального) самоопределения.

Для большинства вариантов герметической традиции и «левого» гностицизма – лежащий во зле материальный, «проявленный» мир подлежит улучшению и исправлению. Исправлению как через личное «гнозисное» совершенствование, так и через коллективное магическое усилие.

В то же время для «правого» гностицизма «дольний» материальный мир – изначально и по определению погружен во зло окончательно и неисправимо. А потому гнозисное магическое действие следует направлять либо на личный уход из этого «проявленного» мира, либо на власть над этим злым миром, либо на полное уничтожение материального мира как тотального зла.

Так, один из философских выводов из базовой гностической модели «разделенных» непроявленного и проявленного миров – необходимость магического ухода из «неизбываемого, неисправимого зла Проявленности» – в истинное Непроявленное Бытие (в том числе в форме ритуальной смерти-самоубийства). И нет сомнений, что этот вариант «правого» гностицизма может быть использован в качестве идеологического фундамента при подготовке террористов-смертников.

Другой вывод из этой же базовой модели – необходимость и неизбежность земной «жизни во Зле». А значит, и необходимость поклонения (служения) хозяину этой проявленной материальной земной жизни, «князю Зла=Демиургу» и его слугам-демонам (Сатане, Иалдабаофу, Абраксасу и т.д.). В том числе – в форме соответствующих обрядов Зла, магии Зла, обращения евангельских заповедей и инверсии праведного и грешного, а также ритуальных человеческих жертвоприношений.

На самом же крайнем правом фланге, который Сергей Кургинян назвал «ультрагностицизмом», – задача адепта, как показано ниже, содействие полному и окончательному уничтожению проявленного, материального Космоса (разумеется, вместе со всем содержимым этого Космоса, включая человечество), обращение времени и возвращение изначального Целого в его исходную внематериальную неразделенность.

Но во всех «правых» вариантах гностических философских и онтологических интерпретаций – Смерть оказывается одним из главных магических инструментов гнозиса. И потому – одновременно одним из главных объектов ритуального поклонения.

Основные онтологические и телеологические направления гностицизма схематически показаны на рис. 2.

Рис. 2. Основные целевые мифо-эзотерические комплексы различных версий гностицизма

Именно в правом гностицизме, гностицизме культов смерти, находят своих предтеч и свои исторические корни разные группы адептов «цивилизации смерти». И в этом смысле шокирующие онтологические, космологические, антропологические построения таких мистических фашистов и оккультных гитлеристов, как Алистер Кроули и Мигель Серрано, – по большому счету, вовсе не новость, а достаточно старая и разработанная доктринальная система.

4. Ультрагностицизм и онтология оккультного фашизма

Для доказательства этого тезиса я хотел бы провести ряд текстуальных и смысловых сопоставлений.

4.1. Практически все значимые ранние гностики проповедуют принципиальное отличие истинного Бога непроявленной (духовной) благой Вселенной от творца неблагой материальной вселенной – Демиурга, а также неизбывное «злое» состояние материи. В Валентиновом «Евангелии Истины» читаем: «Форма изъяна есть мир… Кто познал мир – нашел труп… Порядок Космоса – порядок тюрьмы».

Причем под Демиургом – творцом «злой» материальной Вселенной – у большинства гностиков (особенно явно это у Симона Мага и Маркиона) прямо понимается иудейский бог Яхве (Иегова).

Как мы видим, эти идеи – и тезис о «злом Демиурге», извратившем истинную непроявленную Вселенную, и об иудеях, являющихся орудием зла Демиурга, вовлекшего весь материальный мир во зло, – воспроизводятся в идеологии оккультного фашизма, отчасти у Алистера Кроули и особенно откровенно и последовательно – у Мигеля Серрано («проявленная материальная Вселенная – тюрьма»).

4.2. Как и когда-то Василид и Валентин, Кроули и Серрано подчеркивают половую неразделенность, андрогинность или гермафродитизм высших божественных сущностей (Бога, Эонов, Архонтов). Как и для ранних гностиков, для современных эзотерических фашистов сотворенный материальный мир полностью и целиком принадлежит злу («Космос – творение бога слепых» у Симона Мага или «худой выкидыш» у Василида – по смыслу то же самое, что и «абортированный ублюдок Демиурга» у Серрано).