Читать онлайн «Шекспир. Краткая документальная биография.». Страница 22

Это "милое дитя" было мальчиком. Девочки из хороших семей обучались шитью, пению и игре на верджинеле и под присмотром домашних учителей овладевали элементарным умением читать и писать. Некоторые теоретики, например Людовикус Вивес и Ричард Малькастер выступали за введение системы образования для женщин, а в Англии даже существовали грамматические школы, в которые допускались дети обоего пола. Женщины, однако, не допускались в университеты. В графстве Уорикшир не нашлось бы много Розалинд.[6.19]

До нас не дошел план обучения в Стратфордской грамматической школе, однако с достаточной уверенностью мы можем воссоздать его на основании того, что нам известно о подобных учебных заведениях в других районах Англии. К счастью, с "добрыми искусствами" дело обстояло лучше, чем это казалось некоторым теоретикам. Пергаментные списки учащихся в Стратфорде того времени, естественно, тоже не дошли до нас. Более чем через столетие, в 1709 г., Николас Роу заметил, что Джон Шекспир отдавал учиться своего сына-поэта "на некоторое время в одну из бесплатных школ, где, вероятно, тот приобрел свои небольшие познания в латыни". Это самое раннее из дошедших до нас упоминаний об образовании Шекспира, и оно, возможно, отражает традицию или же взгляды самого Роу. Если эта точка зрения Роу, то она достаточно обоснована: у нас нет никаких сомнений в том, что Шекспир получил образование, которое давали грамматические школы, а единственным местом, где он мог его получить, была Новая королевская школа в Стратфорде-на-Эйвоне. Помещение школы было расположено на Черчстрит, за часовней гильдии, на расстоянии всего лишь четверти мили от дома на Хенли-стрит, где жила семья Шекспира.

Обучение детей начиналось в четыре-пять лет не в самой грамматической школе, а в существовавшей при ней подготовительной школе под руководством младшего школьного учителя, или abecedarius-a {Слово образовано на латинский манер из первых букв латинского алфавита. - Прим. перев.}, который присматривал также за учащимися младших классов грамматической школы.[6.20] Он таким образом освобождал учителей старших классов от "утомительной заботы" - как ее называли в городском совете - об обучении "молодых юношей" в городе. Эти младшие учителя, как правило, не были сами слишком хорошо образованны, и, если наш драматург попал в руки педагога столь же квалифицированного, как созданный им Олоферн, он мог считать, что ему повезло.

Ученики приходили в класс, имея при себе "роговую книгу": лист бумаги или пергамента, вставленный в деревянную рамку и покрытый тонкой защитной пластинкой из прозрачной кости. На этом листе бумаги был напечатан алфавит строчные буквы и прописные, сочетания пяти гласных звуков с буквами b, с и d - для начального обучения разделению на слоги и молитва "Отче наш". Над алфавитом стоял знак креста, поэтому он и назывался "ряд Христова креста". Так, герцог Кларенс в "Ричарде III" раздражается на склонность к суеверию короля Эдуарда:

Шекспир также вспоминает свою "роговую книгу" в "Бесплодных усилиях любви". "Monsier из образованных?" - Армадо спрашивает у Олоферна, и Мотылек отвечает за этого педанта: "О да! Мальчишек учит он по книге роговой. Что будет, если "э" и "б" прочесть наоборот, приставив к ним рога?" - и таким образом титулует Олоферна бараньей головой. Одолев "роговую книгу", дети переходили к "Азбуке с катехизисом". Она представляла собой перепечатку алфавита "роговой книги", за которым следовали текст катехизиса из "Молитвенника" и несколько славящих бога благодарственных молитв до и после трапезы. "Позвольте мне спросить... - говорит насмешливый Фолконбридж в "Короле Джоне", - и тут же, словно по катехизису, ответ" {Шекспир Уильям. Полн. собр. соч., т. 3, с. 320.}. Третий, и последний учебник - "Букварь и катехизис", изданный форматом в 1/8 листа, - состоял всего из двух собраний текстов, включавших в себя святцы и календарь, а также семь покаянных псалмов и другие благочестивые тексты. Имея их, ученика знакомились с тайнами prosodia - "выговаривания ртом букв, слогов и слов" - и с orthographia - "написания их посредством рук". Помимо чтения и письма, в некоторый подготовительных школах дети получали элементарные знания третьего "R" {Шуточное выражение "три R" - Reading, (W)riting и (A)rithmetic, то есть чтение, письмо и арифметика; второе слово по-английски произносится "райтинг". - Прим. перев.}, обучаясь счету и арифметике, а также, возможно, составлению счетов. В "Азбуке с катехизисом" приводились девять цифр "и сей кружочек (0), называемый нолем". После двух лет ученики считались подготовленными к обучению в грамматической школе.

По-видимому, Шекспир не сохранил особо теплых воспоминаний о школьных днях, если судить по упоминаниям о школах и школьниках в его пьесах. "Как школьники от книг, спешим мы к милой, - вздыхает Ромео под балконом Джульетты. - Как в школу, от нее бредем уныло" {Шекспир Уильям. Полн. собр. соч., т. 3, с. 47.}. В "Укрощении строптивой" Гремио говорит, возвратившись с расстроившейся свадьбы Петруччо: "Я прежде так из школы убегал" {Там же, т. 2, с. 243.}. Мальчишки-школьники ("Много шума из ничего") очень радуются птичьим гнездам, которые они нашли, а не занятиям. Джек Кед во второй части "Генри VI" приказывает немедленно обезглавить лорда Сея за то, что тот среди прочих чудовищных преступлений "воровски растлил юношей королевства, учредивши грамматическую школу". Во втором из семи действий "пьесы", о которых говорит Жак ("Как вам это понравится"), нам попадается:

малопривлекательная картина. Все эти упоминания соответствуют характерам героев, в чьи уста вложены эти слова: Кед - мятежный главарь бунтовщиков, невежественного и анархического сброда; "семь действий" Жака охватывают все без исключения этапы тщетной человеческой жизни. И все эти горькие воспоминания о школьных днях не уравновешиваются каким-либо более благожелательным высказыванием противоположного смысла.

Но, несмотря на это, Шекспиру повезло со стратфордской Новой королевской школой. Это было превосходное в своем роде заведение - лучшее, чем большинство провинциальных грамматических школ. Согласно хартии 1553 г., стратфордской школе надлежало иметь одного учителя, получавшего 20 фунтов стерлингов ежегодно и пользовавшегося бесплатным жилищем. Это было хорошее жалованье по тогдашним понятиям: в Глостере школьный учитель, "престарелый и не очень образованный горожанин", получал 10 фунтов. Были и другие провинциальные учителя, которым жилось не лучше. Патриоты Стратфорда подчеркивали, что жалованье тамошнего учителя было выше, чем у его коллеги, занимавшего ту же должность в Итон-Колледже. Хотя это и соответствует истине, подобное сравнение мало что проясняет, так как преподаватель в Итоне пользовался особыми дополнительными привилегиями (такими, как жилье и питание в колледже), в то время как школьный учитель в Стратфорде платил 4 фунта из своего жалованья младшему учителю "за обучение малолетних". (Такой порядок установился после 1565 г., когда учитель стал получать целиком 20 фунтов, а младшие учителя больше не фигурировали в счетах корпорации, так как учитель расплачивался с ними из собственного кармана) Не может быть никаких сомнений в том, что все педагоги, учившие юного Шекспира, были хорошо подготовлены. Все они имели университетские ученые степени, и, если выходили в отставку, городским властям не составляло труда пригласить на их место способных людей.

Упорные изыскания спасли от забвения имена и обстоятельства жизни полдюжины учителей, преподававших в школе в разное время, пока подрастал Шекспир.[6.24] В 1565 г. приходский священник Бретчгердл вызвал из Уорика своего друга Джона Браунсуорда, которому он когда-то преподавал, проживая в Уиттоне. Браунсуорд писал и публиковал стихи на латыни и спустя полвека был превознесен другим педагогом как "почтенный учитель... коего часто хвалили за исправную службу и за подготовленных им учеников".[6.25] Он преподавал в Стратфорде всего три года, затем его ненадолго сменил Джон Эктен, окончивший Брейзноз-Колледж Оксфордского университета. В 1569 г. место Эктена занял другой учитель, Уолтер Роуч, также получивший образование в Оксфорде, уроженец графства Ланкашир, член совета Корпус-Кристи-Колледжа в Оксфорде. Он принял сан и примерно в то же самое время, когда ему предложили должность в Стратфорде, получил место приходского священника в Дройтвиче, которое впоследствии сохранил за собой. В 1571 г. Роуч оставил учительство и занялся юридической практикой (в качестве адвоката он помогал однажды родственнику Шекспира, Роберту Уэббу из Снитерфилда), так что вряд ли он учил Шекспира, за которым в это время скорее надзирал учитель начальной школы в той же классной комнате, где учились старшие мальчики. Роуч впоследствии стал соседом Шекспиров по Чэпел-стрит. Он жил в третьем по счету доме от Ныо-Плейс. Следующий учитель, Саймон Хант, преподавал с 1571 по 1575 г., и, возможно, Шекспир был его учеником. Некий Саймон Хант был принят в университет Дуэ, считавшийся аванпостом континентальной культуры, где получали образование английские католики; Хант стал иезуитом в 1578 г. и сменил печально известного Персонса на посту духовника колледжа Сент-Питерз. Этот Хант умер в Риме в 1585 г. Возможно, он был стратфордским учителем, однако существовал еще один, менее примечательный Хант, умерший в Стратфорде около 1598 г.; он оставил состояние, оцененное в 100 фунтов. О следующем учителе - основном преподавателе Шекспира - мы можем говорить более определенно. Томас Дженкинс был скромного происхождения. Он был сыном "бедняка" и "старого слуги" сэра Томаса Уайта, основавшего в Оксфорде колледж Сент-Джонз. В Сент-Джонзе Дженкинс получил степень бакалавра, а затем магистра искусств; он был членом совета колледжа с 1566 по 1572 г., когда колледж сдал ему в аренду дом Чосера в Вудстоке. В это же время Дженкинс принял сан. В 1575 г. граждане Стратфорда оплатили его расходы по переезду из Уорика, где он учительствовал. Дженкинс был женат: в приходских книгах церкви св. Троицы отмечено погребение его дочери Джоан и крещение сына Томаса. С согласия корпорации Дженкинс оставил пост учителя в 1579 г., но только после того, как ему был найден преемник - Джон Коттом, окончивший Брейзноз-Колледж и "недавно прибывший из Лондона". Младший брат Коттома, священник-миссионер, был привлечен к суду (вместе с Эдмундом Кэмпионом), подвергнут пытке на дыбе и в 1582 г. казнен, а впоследствии канонизирован в качестве одного из католических мучеников. Его брат, школьный учитель, ушел со своей должности за год до этой казни. Возможно, что уйти его попросила корпорация. Коттом удалился в Ланкашир, где вступил во владение землями своего отца, признался в своем католицизме и платил штрафы как "уклоняющийся".