Читать онлайн «Shell шокирует мир». Страница 57

Перед лицом столь нежелательного международного внимания управляющий страной правительственный военный совет создал комиссию по расследованию этих событий, и она быстро пришла к заключению, что специальный отряд полиции Речного штата продемонстрировал «пренебрежение к жизням и собственности граждан». Все произошедшее не только потрясло Саро-Виву, но и привело его к выводу о том, что реакция таких организаций, как «Международная амнистия», имеет немалый вес, и эти общественные институты могут сыграть важную роль в привлечении международного внимания к проблемам племени огони. Это было весьма актуально, учитывая, что на родине Саро-Вива был полностью лишен возможности публиковать свои статьи в средствах массовой информации, давление официальных властей закрывало ему доступ и к радиостанциям страны. В результате нигерийскому правозащитнику приходилось прибегать к внешней помощи для обеспечения информационной поддержки своей кампании, а также для публикации выступлений против военной элиты, разбогатевшей на нефтяных доходах страны, и международного коммерческого гиганта, компании Shell. Он считал, что Shell была не просто замешана в коррупции, поразившей командный состав нигерийской армии, но и стала одним из главных ее виновников.

Саро-Вива написал дополнение к «Биллю о правах племени огони»: «Без вмешательства международного сообщества правительство федеративной республики Нигерии и этнического большинства будет продолжать свою вредоносную политику до тех пор, пока представители племени огони не будут полностью уничтожены».

Развивая в интересах своей борьбы активность за пределами страны, он установил формальные отношения с экологической организацией Greenpeace, провел переговоры с секретариатом «Международной амнистии» в Лондоне, встречался в Женеве с представителями общественной организации UNPO, защищающей права национальных меньшинств. Но, без сомнения, самым значительным достижением Саро-Вивы следует считать привлечение внимания западной прессы, радио и телевидения. Осенью 1992 г. в результате грамотно организованного паблисити на телевизионные экраны вышел документальный фильм, в котором однозначно подчеркивалось, что тяжелое положение огони стало следствием опустошительной деятельности нефтяных компаний (особенно Shell), и указывалось, что обсуждение сложившего положения должно быть внесено в международную повестку дня.

Год 1992-й имел особое значение для проводимой кампании протеста, в рамках которой в декабре этого года Саро-Вива направил нефтяным компаниям письменный ультиматум. В нем содержалось требование не позднее чем через 30 дней осуществить выплату репараций за причиненный Огонилэнду экологический ущерб, который был предварительно оценен в 4 млрд долларов. Кроме того, компании должны были заплатить дополнительно 6 млрд долларов в качестве налогов и лицензионных платежей за нефть, добытую в данном регионе. В то время как это обращение получило широкую огласку в Нигерии и за ее пределами, оно было проигнорировано и нефтяными компаниями, и военными лидерами страны.

Но инициативы Саро-Вивы и его неустрашимая храбрость вызывали все большие симпатии среди консервативных руководителей огони, даже тех из них, кто ранее относился к его антиправительственным выступлениям с тревогой и недоверием.

Одним из этих новых сторонников был влиятельный член властной элиты огони доктор Гаррик Леттон. На открытом заседании, посвященном проблемам огони, которое привлекло внимание сотен тысяч людей, он выступил с обвинительной речью. Обращаясь к собранию в январе 1993 г., Леттон сказал:

Мы проснулись, чтобы обнаружить нашу страну опустошенной агентами смерти, которые называют себя нефтяными компаниями. Наш воздух и земли полностью загрязнены, наша вода отравлена, а флора и фауна фактически истреблены. Мы просим о восстановлении нашей природы и об обеспечении базовых жизненных потребностей, таких, как вода, электричество, образование. Но прежде всего мы просим о соблюдении нашего права на самоопределение, чтобы мы могли получить контроль над нашими природными ресурсами и состоянием окружающей среды.

После символического захвата одной из производственных площадок Shell, который провели молодые сторонники Саро-Вивы, он воспользовался случаем, чтобы объявить эту компанию персоной нон грата на всей территории, занимаемой племенем огони. Столь вызывающая декларация и захват собственности компании вызвала негативную реакцию со стороны старших руководителей огони, особенно тех, чья склонность к консерватизму, заставляла их быть осторожными. Многие из них считали, что растущая поддержка, которую получили призывы Саро-Вивы, могла привести к серьезным неприятностям.

Признаки наличия противоречий внутри движения стали проявляться все более явственно. Действительно, уже через несколько дней после подписания «Билля о правах племени огони» шестеро подписавших его руководителей послали сообщение о полной своей лояльности военному губернатору Речного штата и, что еще более примечательно, представителям компании Shell. К тревоге Саро-Вивы и его последователей эти руководители дали и губернатору, и Shell гарантии того, что любые демонстрации протеста впредь не повторятся.

Но это уже не могло остановить дальнейшей политизации проблемы. Журналисты и телевизионные команды продолжали прибывать в Дельту, где Саро-Вива и его сторонники, число которых постоянно росло, показывали им яркие примеры нефтяных загрязнений. Посещавшие регион защитники окружающей среды обследовали местные нефтяные месторождения. В своих отчетах они подтверждали факты обширного загрязнения территории, вызванного действиями нефтяных компаний, и фактически полного разрушения большей части традиционных для огони источников средств к существованию: сельского хозяйства и рыбной ловли. Кроме того, подобно своим коллегам по несчастью, проживающим в городке Порт-Артур в далеком штате Техас, местные жители жаловались гостям на то, что в результате круглосуточного сжигания токсичного сырья воздух, которым они дышали, был отравлен. Они также указали примеры того, как просачивающаяся из нефтепроводов нефть во многих случаях стекала в местные ручьи и реки, убивая там все живое.

Столь серьезное международное внимание вызвало тревогу и среди высших чинов военного правительства страны, и в длинных и запутанных коридорах власти Shell. Компания теперь слишком хорошо понимала, что ситуация стремительно ухудшается, и на это придется как-то реагировать… В результате она предложила правящей в стране военной хунте свои услуги по организации секретного наблюдения за Кеном Саро-Вивой, его основными последователями и организацией MOSOP. От такого предложения военные лидеры в Лагосе не могли отказаться, и, как и ожидало руководство Shell, они его приняли.

Но затем случилось то, чего так боялись вожди огони. 30 апреля 1993 г. во время проведения на местности работ по расчету маршрута прохождения нового трубопровода, который специалисты Shell безжалостно запланировали проложить через сады жителей деревни Биара, работники компании столкнулись с ожесточенной толпой демонстрантов.

Компания немедленно обратилась к военным с просьбой восстановить общественный порядок. В результате последующей конфронтации, которая продолжалась на протяжении трех дней, местные жители были усмирены. Один человек был застрелен силами безопасности, еще одиннадцать – серьезно ранены. Этот инцидент вновь обострил вопрос присутствия нефтяных компаний в дельте Нигера, и вожди огони снова поспешили продемонстрировать правительству и руководству Shell свою лояльность, опять пообещав, что подобные демонстрации не будут повторяться в будущем, и попросили принять соответствующие меры для усмирения MOSOP и ее сторонников.

Эта просьба вполне вписывалась в рамки проводимой Shell секретной операции по наблюдению за Кеном Саро-Вивой и его движением, результаты которой передавались военным лидерам страны. Теперь их действия были поддержаны официальным руководством огони, заявившим, что «беззаконные действия некоторых связанных с MOSOP элементов вызывают всеобщий гнев и абсолютное неодобрение». Согласно газете Nigerian Tide, вожди огони в своем письменном обращении дали властям гарантии, что поддержат «любые действия правительства, направленные на защиту жизни и собственности невинных гражданских жителей».

Инцидент в Биаре вскрыл наличие острых противоречий между традиционными «отцами народа» и радикалами, многие из которых были совсем молоды и потому расценивались влиятельными кругами огони как горячие головы, способные к тому, чтобы развязать насилие. Кроме того, новую жизнь получили и подозрения вождей в отношении интеллигенции в лице Саро-Вивы.

Все эти опасения получили практическое подтверждение, когда вслед за их обращением к военным лидерам страны с просьбой урезонить MOSOP их собственные дома были атакованы разбушевавшейся молодежью. В результате многие вожди, представляющие старшее поколение племени, опасаясь за свою жизнь, сбежали в более безопасный Порт-Харкурт.