Читать онлайн «Shell шокирует мир». Страница 56

Несмотря на то что этот комментарий выглядит заурядным высказыванием африканского националиста, он содержит вполне справедливое осуждение применяемой европейскими колонистами практики разделения и объединения племен в своих административных целях. Однако игнорирование того факта, что неприятности племени огони начались задолго до прибытия британцев, грешит против истины. Еще до того как лавина империализма накрыла берега Западной Африки, объявление рабства вне закона привело к столкновениям между местным населением в борьбе за земельные участки, подходящие для культивирования. Именно дефицит плодородных земель вынудил племя предпринять рискованное переселение вглубь лесов Дельты. Основной метод расчистки земли опирался на старую африканскую практику «выжигания»; в результате ее применения тонкий слой земли, на котором еще можно было что-то вырастить, становился нестойким, и во время сезона дождей часто просто смывался, открывая песчаную почву, мало подходящую для выращивания зерновых культур.

Эта неэффективная технология использовалась здесь и в XX веке, вплоть до момента прибытия в страну в начале 1950-х гг. сотрудников Shell. Они значительно ускорили деградацию местных земель созданием терминалов, насосных станций, трубопроводов и заводов, которые слишком часто выбрасывали ядовитые вещества, окончательно загрязняя местные земли и ручьи. В довершение экологических бед последовали огорчения экономического плана, поскольку местные племена фактически были отстранены от участия в разделе извлекаемого из их земли богатства.

Огони, хорошо понимая, что стали жертвами безобразного союза между коррумпированным правительством, находящимся в далеком Лагосе, и транснациональной компанией, бессовестно и невозмутимо занявшейся разграблением их недр, искали лидера, который смог бы сделать так, чтобы протестующий голос их племени был, наконец, услышан. В Кене Саро-Виве они увидели именно такого человека, лидера, который готов начать борьбу.

Кампания, инициированная Кеном Саро-Вивой в 1990 г. от имени доселе никому не известного национального меньшинства, и выведенная этим маленьким, внешне слабым человеком (его рост составлял чуть больше 5 футов при условии, что он был обут в сапоги) на международный уровень, напоминала борьбу Давида с Голиафом.

Однако он был способен привлечь настолько серьезное внимание международной общественности, что уже через несколько недель после основания им Движения за спасение племени огони (Movement for the Survuval of the Ogoni People, MOSOP) об этом движении и лично о Саро-Виве узнали президенты, премьер-министры, коронованные особы Европы и несметное число организаций, занимающихся защитой глобальной окружающей среды.

Но, несмотря на то, что проблемы огони горячо обсуждались во всем мире, в Нигерии ничего не менялось, и представители племени все так же оставались обделенными при распределении прибыли, приносимой выкачиваемой и загрязняющей их земли нефтью. Саро-Вива упорно продолжал свою борьбу, и в 1990 г., том же самом, когда было основано MOSOP, его книга «На мрачной земле» (On a Darkling Plain) была опубликована в нигерийской столице, Лагосе.

Этой книгой Саро-Вива существенно расширил границы своей борьбы за права огони против правительства, отказывающегося от выполнения договоренностей, предусматривающих выделение племени хотя бы некоторой части доходов от экспорта добытой на их земле нефти, и против Shell, продолжающей причинять непоправимый ущерб землям, на которых живут его люди. Он бросил вызов нигерийскому истеблишменту, поставив под сомнение легитимность принципов создания страны, ее управления и подняв вопрос о попустительстве национальными лидерами экологическому ущербу, наносимому Нигерии транснациональными компаниями.

Это было весьма эффектным вызовом самой сути процессов глобализации, нашедшим отклики по всему миру. Обращаясь к сложностям, сопровождавшим образование нигерийского государства, которые, по его мнению, определили дальнейшее неумелое решение национальных вопросов и масштабной коррупции, охватившей все уровни власти («Коррупция в Нигерии так широко распространена по той причине, что здесь это – одно из самых простых занятий»), Саро-Вива сообщал своей аудитории:

Существование страны в виде федерации, в которой одни этнические группы разделены административными границами, а другие искусственно объединены в единое административное образование, создает предпосылки для будущих внутренних конфликтов и войн.

Но сейчас особое возмущение Саро-Вивы вызывало лишение людей огони законных прав собственности и разрушающее воздействие на их земли всех нефтяных компаний, и Shell – в частности:

Несправедливая система распределения доходов, неизменно дискриминационная политика сменяющихся федеральных властей и нечувствительность нигерийской элиты к нуждам граждан превратили дельту Нигера и ее окрестности в зону экологического бедствия и ожесточили ее жителей…

Если книга Кена Саро-Вива заставила встревожиться военных и вызвала ярость руководства Shell, то после написания им всего одной статьи у него появились очень серьезные враги на самом высоком уровне власти. Эта статья, написанная им для нигерийской газеты Sunday Times в июне 1990 г., содержала обвинения военных губернаторов двух штатов страны в коррупции, и в результате давления, оказанного на владельцев газеты, ее было решено не публиковать. Это решение возмутило Саро-Вива, но он ничего не мог с этим поделать. В своей последней статье в Sunday Times, которую он назвал «Предчувствие войны в Дельте», он в резкой форме набросился на своего старого врага – компанию Shell, – излив на нее весь свой гнев. Статья появилась в первой редакции, но по официальному требованию была изъята из окончательного варианта номера.

«Люди племени огони, – писал он, – лицом к лицу сталкиваются с компанией Shell, которая ведет безжалостную расистскую политику, развивая и поощряя своими действиями нигерийский этноцентризм». Затем он обращался с призывом к военным лидерам страны:

Размер пошлины, выплачиваемой землевладельцам за право разработки нефти на их территории, и схемы распределения дохода должны быть пересмотрены. Граждане, проживающие в нефтеносных областях, должны быть представлены в советах директоров нефтяных компаний, ведущих разведку на их землях, а национальные объединения – владеть некоторой долей акций нефтяных компаний, работающих на их территории. Наконец, необходимо разрешить жителям дельты Нигера участвовать в прибыльной продаже сырой нефти. Только таким способом можно избежать зарождающейся здесь катастрофы.

Столь громкий вызов заканчивался жалобным воплем: «Слышит ли меня хоть кто-нибудь?»

Это была последняя статья, которую Саро-Виве разрешили опубликовать возмущенные военные чины и руководители нефтяной компании, но дальнейшие события доказали, что люди прислушиваются не только к своим официальным лидерам. Консервативно настроенные руководители огони были готовы публично заявить о том, что для успокоения нарастающего общественного волнения следует предпринять некоторые действия. Это стало заметной поддержкой для движения, которому Саро-Вива был теперь полностью предан.

26 августа 1990 г. местные руководители собрались на совет в деревне Бори, столице Огонилэнда. После долгого обсуждения, в котором Кен Саро-Вива выступал в качестве основного докладчика, был провозглашен «Билль о правах племени огони», что вызвало еще большую ярость военных лидеров страны в Лагосе и тревогу среди исполнительных директоров Shell в Гааге и в Лондоне. Принятый на совете документ не мог оставить этих людей равнодушными: он содержал такие требования, как установление исполнительной автономии для Огонилэнда, осуществление прямой политической власти, автоматическое право управления всеми природными ресурсами и незамедлительное принятие мер, направленных на охрану здоровья людей и предотвращение дальнейшей экологической деградации земли.

Вскоре сбылись самые худшие опасения Shell. 30 октября в Дельте впервые состоялась общественная демонстрация, направленная против деятельности компании. Shell, которая была заранее проинформирована о намерениях протестующих, обратилась к полицейскому руководству Речного штата с просьбой предоставить защиту для сотрудников компании и оборудования, принадлежащего Shell. Подобное обращение не могло быть оставлено без немедленного ответа, и против демонстрантов направили мобильный полицейский отряд специального назначения, носящий угрожающее название «Убей и иди». В результате отряд убил 80 человек и разрушил множество домов. Это была карательная операция, которая привлекла потрясенное внимание всего мира, и действия полиции получили резкое осуждение со стороны базирующейся в Лондоне организации «Международная амнистия».