Читать онлайн «Сравнительное богословие. Книга 6». Страница 82

Также нам известно, что в буддизме-индуизме есть свой «Всеобщий Закон», «Путь», «Божественный Порядок» который часто называется Дхарма: «Суть Будды есть Дхарма». В индуизме-брахманизме один из основных мифов о творении — миф о рождении Брахмы-творца из яйца, плавающего в водах мирового океана. Сам же Брахма (верховный бог дуалистического индусского пантеона- прародитель), согласно индусской мифология, появился из хаоса, поскольку до него ничего кроме хаоса не было.[639] Рассматривая мифологию индуизма, мы сделали вывод, что восточный дуализм вошёл в мифологию индуизма, не от истоков творения (как в зороастризме), а от «божественных» свойств прародителя-творца. А уже мировоззренческая основа восточного дуализма явилась основной причиной дальнейших религиозных заблуждений индусов и буддистов. Космогоническая мифология брахманов была напрямую заимствована буддистами, от чего в буддизме появилась теория «Всеобщего Закона» — Дхармы в буддийском исполнении.

Вот вкратце те необходимые предварительные параллели между даосским Дао и индо-буддийской Дхармой,[640] которые понадобятся в дальнейших рассуждениях. Последние, в свою очередь, приведут нас к общим мировоззренческимосновам даосизма, буддизма и индуизма. И эти основы возникли как своеобразная дань преодоления индуизмом, буддизмом и даосизмом канонического дуализма, который можно легко увидеть лишь в зороастрийской религиозной системе (последняя и считается дуалистической у многих исследователей). Нет смысла повторять все уже сделанные в предыдущих книгах выводы о том, к чему приводит мировоззрение восточного дуализма. Повторим лишь одно: чем дальше продвигались эти заблуждения на юго-восток, тем меньше требовалось «философски»-теоретических обоснований для организации религиозных культов и психотехник. Так в китайском даосизме вообще очень немного вразумительных теоретических обоснований культов и психотехник: они просто являются данностью, которую надо исполнять согласно принятой космогонии. А последняя является для даосов истиной, законом.

Признание первоосновы мирового хаоса, присущее и индуизму и буддизму, есть и в мифологии даосизма — что отрицает Бога-Творца, всегда поддерживающего не хаос, а гармонию Вселенной. Следующие цитаты из книги Е.А.Торчинова «Религии мира: опыт запредельного»,[641] Часть II, глава 1 «Психотехника в даосизме» (выделения жирным и сноски наши):

«Образ дао как женственного, материнского начала является ключевым для понимания сущности психотехнической направленности даосизма.

Обратимся к тексту «Дао дэ цзина» («Каноническая книга Пути и его Благой Силы»):

§ 6: Ложбинный дух бессмертен. Называют Сокровенной Самкою его. Врата той Самки Сокровенной. — корень Неба и Земли. Как нить вьется-тянется он, используй его без усилий.

§ 25: О вещь-хаос завершившаяся! Прежде Неба и Земли рожденная! О молчаливая, о бесформенно туманная! Тебя я Матерью Поднебесной почитаю.[642]

§ 28: Знай мужественность свою и женственность свою храни. Тогда дорогою прямой для Поднебесной станешь ты!

§ 61: Управлять великим царством[643] — как жить в низовье большой реки. Это сплетение, узел Поднебесной, Самка Поднебесной. Самка постоянно покоем побеждает самца.[644] Покой же опускает ее вниз».

Если сравнить этот «канонический» миф с индо-буддийским мифом о творении, то сходство содержательной стороны понимания творения в обоих случаях — налицо. Но вместо прародителя Брахмы в даосизме принято понятие «Матери Поднебесной». Видимо последнее — дань архаичным до даосским культам женского первотворения. Профессор Л.С.Васильев в книге «История религий Востока» (Глава 19 «Даосизм») тоже приходит к выводу, что у мифологии даосизма и индо-брахманизма общая индоарийская основа (выделено жирным нами):

«Трудно отделаться от впечатления, что концепция Дао во многом, вплоть до второстепенных деталей, напоминает многократно зафиксированную в упанишадах индо-арийскую концепцию великого Брахмана, безликого Абсолюта, эманация которого сотворила видимый феноменальный мир и слиться с которым (уйти от феноменального мира) было целью древнеиндийских философов, брахманов, отшельников и аскетов. Если прибавить к этому, что и высшей целью древнекитайских даосов-философов было уйти от страстей и суетности жизни к первобытности прошлого, к простоте и естественности, что именно среди даосов были первые в древнем Китае отшельники-аскеты, о чьем подвижничестве с уважением отзывался и сам Конфуций, то сходство покажется еще более очевидным и загадочным. Чем объяснить его? На этот вопрос ответить нелегкого прямом заимствовании говорить трудно, ибо для этого нет документальных оснований, кроме разве что легенды о путешествии Лао-цзы на запад. Но и эта легенда не объясняет, а лишь запутывает проблему: Лао-цзы не мог принести в Индию философию, с которой там были знакомы не менее чем за полтысячелетия до его рождения. Можно лишь предположить, что сам факт путешествия показывает, что и в то отдаленное время оно не было невозможным и что, следовательно, не только из Китая на запад, но и с запада (в том числе и из Индии) в Китай могли перемещаться люди и их идеи».[645]

По одной из даосских легенд (которых не так уж мало и они зачастую взаимно противоречат друг другу), основатель религии Лао-Цзы пришёл в Китай из Индии. Он как бы отбросил свою прежнюю историю и предстал перед китайцами совершенно чистым, без своего прошлого, как будто заново рождённым. Действительно мы уже знаем, что индоарийская мировоззренческая платформа широко распространялась во времена брахманизма и позже на соседние регионы через многочисленных аскетов, одним из которых мог быть основатель даосизма. Либо он был просто знаком с индоарийской основой, возможно даже — эгрегориально. Вот он и его последователи и выразили индоарийское мировоззрение, которое было новинкой для древнекитайской архаики и весьма подходило для формирования ранней государственности. Однако, специфическое выражение этой мировоззренческой основы и её терминология — дань архаичной культуре древнего Китая, основанной на мифологии возвышения женского начала. Впрочем и последнее не новшество даосизма: в индуизме и буддизме весьма часто отдаётся предпочтение женским культам (тантрические культы индуизма, буддийская ваджраяна и пр.).

Кроме этого Л.С.Васильев проводит параллели между другой широко известной даосской космогонической легендой и соответствующей ей легендой в индуизме:

«Особенно интересна проблема мифа о Паньгу. В параграфе 42 даосского трактата Дао-дэ цзин есть туманная, но полная глубокого смысла фраза: «Дао рождает одно, одно рождает двух, двое рождают трех, а трое — все вещи». Комментаторы и интерпретаторы этой фразы выдвигают множество вариантов ее понимания. Но почти при любом варианте заключительная часть формулы сводится к мифу о Паньгу. Не вдаваясь в детали споров, стоит заметить, что первоначальная креативная триада, которая способна породить все сущее (трое порождают все вещи), сводится в философском даосском трактате скорей всего к Дао, дэ и ци.[646] О Дао и дэ речь уже шла, они близки к древнеиндийским Брахману и Атману. Что же касается ци, то это нечто вроде жизненной силы, т. е. великая первосубстанция, которая делает живым все живое, сущим все сущее. В какой-то мере ее можно сопоставить с индуистско-буддийскими дхармами, комплекс которых и есть жизнь, нечто сущее. Но еще больше первосубстанция ци напоминает пурушу.

Понятие пуруши в древнеиндийских текстах неоднозначно и чаще всего сводится — как о том уже шла речь, к духовному началу живого. В этом и сходство его с ци. Однако уже в Ригве-де (X, 90) зафиксирован миф, согласно которому именно первогигант Пуруша, распавшись на части, дал начало всему — от земли и неба, солнца и луны до растений, животных, людей и даже богов.[647] Стоит добавить к этому, что другой древнеиндийский космогонический миф, о котором упоминалось в главе об индуизме, исходит из того, что мир был создан находившимся в космическом яйце Брахмой. Даосский миф о Паньгу,[648] зафиксированный в послеханьских текстах (III–IV вв.), вкратце сводится к рассказу о том, как из космического яйца, две части скорлупы которого стали небом и землей, вырос первогигант, чьи глаза стали затем солнцем и луной, тело — почвой, кости — горами, волосы — травами и т. п. Словом, из первосубстанции Паньгу было создано все, включая и людей.[649]