Читать онлайн «Сравнительное богословие. Книга 6». Страница 80

С приходом к власти маньчжурской династии Цин даосизм вновь подвергся гонениям. Иноземная династия предпочитала буддизм и с опаской относилась к национальной религии Китая, в недрах которой зрели антииноземные настроения. В середине XIX в. против Китая началась агрессия европейских государств. В результате ряда войн Китаю были навязаны неравноправные договоры. США, Франция и Великобритания помогли Цинам подавить крестьянскую войну тайпинов (1850–1864 гг.). В XIX в. страна была поделена на сферы влияния европейских государств и США. К началу XX в. Китай превратился в поуколонию. В стране развернулось освободительное движение под руководством Сунь Ятсена (1866–1925 гг.).

С 1911 года начинается период республиканского Китая с национальным правительством. В 1911 г. была свергнута Цинская династия и образована Китайская Республика. В 1912 г. Сунь Ятсеном создана партия гоминьдан, которую с 1931 года возглавлял Чан Кайши. В 1921 г. основана КП Китая (КПК). До 1927 г. в Китае велась гражданская война между правителями провинций. В 1927-28 гг. была восстановлена территориальная целостность Китая. Председателем национального правительства в Нанкине стал Чан Кайши. В 1931 г. Япония захватила Маньчжурию и создала на её территории государство Маньчжоу-го. В 1937 г. Япония начала открытую войну за захват всего Китая. В период войны (1937–1945 гг.) обострились противоречия между гоминьданом и КПК. После капитуляции Японии в стране вновь началась гражданская война. Вооруженные силы КПК заняли весь материковый Китай и вынудили Чан Кайши бежать на Тайвань. 1 октября 1949 г. провозглашена КНР. Руководство Китая во главе с Мао Цзэдуном взяло курс на национализацию собственности и коллективизацию сельского хозяйства, создание основ советской модели «социализма».

Даосизм, будучи религией низов китайского общества, проявил себя в большей мере как религиозная система китайского национально-освободительного движения. Будучи с древних времён иерархически организованной и сугубо стратифицированной религиозной системой (подробнее иерархию даосизма мы рассмотрим далее) и, слившись с иерархией имперского конфуцианства — даосизм издревле перестал быть реальным выразителем справедливости (если он вообще когда-то приближался к этому качеству в необходимой мере) в Поднебесной, являясь лишь её эффективным имитатором (со всеми атрибутами имитации, присущими цивилизации ведического Востока).[620]

И это несмотря на то, что в первоисточнике — трактате «Дао-Дэ-Цзине» — есть стихи, призывающие людей к социальной справедливости («Дао-Дэ-Цзин», перевод В.Перелешина. Рио де Жанейро, 1971 г.):

Даосизм в Китае, как и буддизм, занимал скромное место в системе официальных религиозно-идеологических ценностей. Лидерство конфуцианства никогда им всерьез не оспаривалось. Однако в периоды кризисных ситуаций и больших потрясений, когда централизованная государственная администрация приходила в упадок и конфуцианство переставало быть эффективным, картина нередко менялась. В эти периоды даосизм и буддизм подчас выходили на передний план, проявляясь в эмоциональных народных взрывах, в утопических идеалах восставших. И хотя даже в этих случаях даосско-буддийские идеи никогда не становились абсолютной силой, но, напротив, по мере разрешения кризиса постепенно уступали лидирующие позиции конфуцианству, значение бунтарских традиций в истории Китая не должно преуменьшаться. Особенно если принять во внимание, что в рамках даосских или даосско-буддийских обществ эти идеи и настроения были живучи, сохранялись веками, переходя из поколения в поколение, и тем накладывали свой отпечаток на всю историю Китая. Как известно, они сыграли определенную роль и в революционных взрывах XX в.

Пути Китая и России в XX веке весьма похожи. Удивительно похожи и внешние поводы, которые являлись катализатором политических изменений в обоих цивилизациях. Одним из этих поводов была внешняя агрессия Японии: русско-японская война (1904–1905 гг.), обострившая социальную напряжённость в России к 1905 г. (первая «русская» революция) и японо-китайская война[621]1937–1945 гг. И в том и другом случаях к власти через неполных два десятка лет пришли «коммунисты». Китай отставал от России (СССР) примерно на 30 лет (если сравнивать даты прихода к власти «коммунистов» и даты начала Культурных революций в СССР и Китае). Можно найти и другие параллели. Удивляться нечему: курс на отстранение от власти в региональных мировых цивилизациях национальных правительств и приведения к власти интернациональных режимов был взят «мировой закулисой» повсеместно — и на Востоке и на Западе в конце XIX- начале XX вв. В России удалось избавиться от «национального» имперского режима на 30 лет раньше, чем в Китае.

Но главное не это. Главное, что нас интересует в контексте курса богословия — какую роль сыграла «религия для народа» (даосизм) в процессе прихода к власти в Китае интернационального режима «коммунистов». И сравнение её с ролью библейского православия в России в той же ситуации нагнетания сценария мировой революции в начале XX века и далее.

Даосизм исторически показал себя как истинно национальная религия Поднебесной (несмотря на глубокие изменения его содержания по мере исторического развития). Государственность последней образовалась и развивалась при религиозном сопровождении даосизма с самого начала самой государственности и поэтому даосизм можно назвать народнойрелигией китайской цивилизации, удерживающей суверенный курс последней в эпохи глубоких кризисов китайской государственности, когда конфуцианство не справлялось с этим. В России же всё исторически складывалось совсем иначе. Библейское православие не являлось и не является национальной религией русской цивилизации, удерживающей суверенный курс последней в эпохи глубоких кризисов. Именно поэтому библейское православие, будучи изначально космополитической религиозной системой, способствовало сравнительно лёгкой и быстрой передаче власти в России от имперской династии Романовых к интернационалу масонов-«коммунистов». Национальная партия гомильдан при поддержке даосской иерархии сопротивлялась интернационализации Китая ещё около 30 лет после того, как православие способствовало передаче власти от имперского режима к интернацистам в России. Мало того, благодаря устойчивому национальному религиозному ядру (в первую очередь даосизм + конфуцианство) Китай много приобрёл в период всевластия КПК, сумев сохранить свой национальный цивилизационный суверенитет даже в период активной «социализации» мира и не «подлёг» под интернацистский проект, несмотря на внешнюю атрибутику «коммунистов», сохраняющуюся до сих пор.

Однако всё, написанное в предыдущем абзаце не значит, что национальный цивилизационный и государственный суверенитет, который удалось сохранить Китаю в XX веке и небывалый скачок китайской экономики после смерти Мао Цзэдуна станет залогом её бескризисного развития в XXI веке. Также как не значит, что временная оккупации СССР-России мировым интернационалом сначала в лице послесталинских «коммунистов», а затем в лице послегорбачёских «либерастов» — станет непоправимым историческим этапом, который должен привести к окончательной потере Россией своего национального цивилизационного курса и суверенной государственности в XXI веке.

Дело в другом: Китай сумел сохранить свой государственный суверенитет и в общем движется курсом своей национальной цивилизационной направленности, как и раньше, поддерживаемой государством. Однако и то и другое в Поднебесной — толпо-«элитарные» системы (разновидности рабовладения) — и никакого иного исторического социального и духовного опыта у Поднебесной не имеется: курсы государственности и цивилизации Китая в общем и целом не конфликтны. У Руси-России-СССР имеется древний и продолжительный опыт и государственного и цивилизационного строительства не толпо-«элитарного» характера — что и является социальным и духовным «эталоном» русской национально-цивилизационной Идеи,[622] воплощение идеала которой ещё впереди. Несмотря на все пока успешные попытки вписания руководством КНР под свои национальные нужды западной библейской технократии — уже в ближайшем будущем КНР ждут проблемы, связанные в первую очередь с интенсификацией её экономики (остановиться КНР не может). Преодолевать эти проблемы в будущем без огромных потрясений можно будет лишь по мере избавления от толпо-«элитаризма»: в России это гораздо проще сделать,[623] нежели в КНР.[624]