Читать онлайн «Сравнительное богословие. Книга 6». Страница 68

Во второй половине I тысячелетия до н. э. — времени развития глобальной цивилизации, когда формировались сразу множество региональных цивилизационных религий и соответствующих им культур — две крупнейшие глобальные культуры Востока и Запада разделились и пошли каждая по своему пути, ведущему к «зомбированию» религиозных толп. Люди Востока сделали упор на интуитивные способности представителей вида Человек Разумный.[567] А люди Запада — на разум. Это разделение можно проследить по мере появления европейской западной культуры, основанной на греческом и римском «праве».[568]

Инстинктивная стимуляция выживания (удовольствия — страхи), свойственная животному миру, заменялась культурными стимуляторами того же характера (удовольствия — страхи), но взятыми под системный контроль. Трудно говорить о степени «демонического» вмешательства в этот процесс «окультуривания» региональных цивилизаций. «Животная» основа психической алгоритмики сама по себе диктовала (и диктует до сих пор) всяческие изощрения по подгонке культурных оболочек социальной организации вида Человек Разумный под принцип выживания удовольствия — страхи. Можно с уверенностью сказать лишь одно: западная культура, ставшая библейской с начала I тысячелетия н. э., была более подвержена глобальному «демоническому» сопровождению со стороны хозяев библейской глобализации. А восточная культура развивалась в основном естественным для неё путём. Также можно с уверенностью сказать, что ведические восточные религиозные системы освоили для себя норму типа психики устойчивых «зомби» гораздо раньше,[569] чем библейский Запад.

Мы уже не раз подчёркивали, что основой религиозных заблуждений людей ведического Востока, а вслед за ними — библейского Запада и исламского Востока — явилось древнее мировоззрение восточного дуализма. Именно ему свойственно уклонение психики людей от всего, что они сочли страшным, неприятным, непреодолимым и стремление к тому, что приносит весьма разнообразные удовольствия. Мы знаем, что это признаки психической трусости перед Жизнью, что приводит к уклонению от Языка Жизни в разнообразные культурно-религиозные сферы и, как следствие — отрицание Бога (атеизм), Его милости к людям. Состоявшемуся Человеку не должно быть свойственным искать стимулирования его мыслей и поступков любыми страхами либо любыми поощрениями (удовольствиями). Праведность надо распространять на Земле добровольно, сообразуя её критерии с Богом с помощью Языка Жизни.

Ведический Восток пошёл по пути «просветления сознания», где разум нужен был главным образом для обоснования религиозно-«философских» доктрин, «космогоний» и «канонов», для обслуживания весьма примитивных (по сравнению с Западом) государственных инфраструктурных нужд. В конечном итоге ведические восточные религии стимулируют психику учеников отказываться от разумной деятельности, что называется «высшей мудростью», ведущей к «просветлению» и нирване. Как мы знаем, явление нирваны — полное слияние психики «просветленного» йогина с соответствующим фрагментом коллективного бессознательного (эгрегора), обеспечивающего имитацию освобождения от мирских «привязок». Поэтому можно сказать, что интуитивные способности восточного йогина полностью реализуются в ходе «зомбирующих» психотехник в пределах, допускаемых религиозной системой — с одновременной утратой в этих состояниях деятельности разумного компонента психики. Но нирвана это — кульминация религиозного пути. Сам же религиозный путь йогина-ученика представляет собой процесс «просветления», в ходе которого ученик должен стать клиром (в терминологии саентологов) — и только после этого он получает «право» на духовные удовольствия.

Путь, который проходит ученик на ведическом Востоке, ничто иное как духовно-психическое бегство от страхов перед Жизнью, полной якобы непреодолимых страданий (уклонение от боли — по Л.Р.Хаббарду) — в духовный мир нирванических наслаждений, который обеспечивает эгрегор (удовольствию — по тому же Л.Р.Хаббарду). Но именно это и есть признак «животной» основы алгоритмики психики. Разница только в красивой теоретической и культурной оболочке «животных» психических алгоритмов.

Не мы придумали, что нирвана это — удовольствие, получаемое в награду за «просветление»-клирование. Буддисты и не скрывают этого. Приучая себя в ходе ученичества избавляться от материальных наслаждений (Вторая благородная истина),[570] они уходят в мир духовных наслаждений-удовольствий (что мы уже знаем из диалога почтенного Нагасены с царём Милиндой):

«Сама же нирвана есть полное счастье, государь, и не смешана с тяготой. Сейчас я это обосную… Сначала все, кто взыскует нирваны, утруждают тело и мысль, ограничивают себя в том, как стоять, ходить, сидеть, лежать, есть, подавляют сон, сдерживают деятельность чувств, не щадят ни тел, ни самой жизни и в тяготах взыскуют нирваны, [а затем] наслаждаются в нирване полным счастьем, словно разбившие неприятелей[571] цари — царским счастьем. Одним словом, государь, нирвана есть полное счастье и не смешана с тяготами. Нирвана — это одно, а тяготы — это другое».

Иными словами, люди ведического Востока издревле шли по неразумному пути интуитивно-бессознательного замыкания своей психики на возможности мощнейших эгрегоров религий, созданных с помощью ограниченного разумения на основе практического опыта десятков и даже сотен поколений «просветляющихся» людей. Этим Восток отличается от «разумного» западного пути.

Конечно западный путь бегства от земных страданий к удовольствиям не такой изощрённый как на Востоке. Ограничения религиозной западной толпы от «животных» материальных удовольствий производились грубой физической силой и обосновывались также грубо с помощью системных ограничений полицейского характера — вплоть до конца властвования таких форм подавления инакомыслия как католическая инквизиция. Поэтому говорить о глубоком «зомбировании» западной толпы, сопоставимом с восточным «зомбированием» (издревле связанным с психотехниками) не правильно. «Зомбирование» на Западе имеет место, но оно не столь устойчивое и более проблемное (для хозяев этой толпы), нежели его восточный аналог. С наступлением эпохи Возрождения можно говорить об ослаблении догматического «зомбирования» западной толпы «христианскими» системными ограничениями и переходе на «правовое» «зомбирование», алгоритмика которого явилась «калькой» с греческого (римского) системных принципов.

С этого момента западная толпа приучается ни в чём себе не отказывать в материальном плане — технико-технологический прогресс позволил на несколько веков удовлетворять растущие потребности западных недолюдков в их стимулировании выживания разнообразными удовольствиями материального характера. Толпа получала эти удовольствия в награду за уклонение от «трудностей» связанных с изменением своей психики, предлагаемых Свыше через Язык Жизни. Устойчивость уклонения обеспечивали религии и идеологии: сначала «христианство», затем капиталистическое «право», а затем псевдосоциализм. Последние два политических строя делали упор в своих декларациях на постоянное увеличение благосостояния через увеличение производства и потребления товаров, услуг и развлечений, большинство из которых являлись стимулом удовольствий.

Поняв, что капитализм может материально уничтожить глобальную цивилизацию (в первую очередь экологические проблемы), хозяева библейского проекта попытались обуздать гонку потребления и производства насаждением псевдосоциализма во всём мире. Но эксперимент не удался по нескольким причинам, к которым мы обращались в четвёртой книге курса. Глобализаторам пришлось опять временно довольствоваться почти всемирным капитализмом, но проблема взращивания глобального единообразия, предназначенного для продолжения глобального рабовладения в новых условиях осталась и к ней добавились проблемы экологического и энергетического характеров.

После того, как стало ясно, что идейно-религиозная основа рабовладения (в первую очередь «христианство» и псевдосоциализм) в объективно комфортный для их эффективного применения себя не «оправдали» — толпо-«элитарные» глобализаторы («мировая закулиса») серьёзно занялись копированием восточного опыта «зомбирования» психики людей для того, чтобы адаптировать его на западную толпу. Так появилась «наука» дианетика, а затем — саентология. Дело в том, что после изменения соотношения эталонных частот биологического и социального времени глобальная цивилизация (прежде всего Запад) вследствие технико-технологического прогресса достигла общего уровня развития — соизмеримого по воздействиям на психику уровня третьего приоритета обобщённых средств управления. Но именно на этом приоритете «работают» все религии и идеологии. Поскольку динамика информации третьего приоритета со второй половины XX века стала таковой, что в течение жизни поколения информация прикладного характера меняется несколько раз — эффективность религий и идеологий того же уровня стала ослабевать. Поэтому создавать и поддерживать идейное единообразие в быстро меняющимся обществе стало бессмысленно.